Нейтон Патчер – Аукционист Бездны: Монополия на системный дроп (страница 5)
[Здоровье: 180/180]
[Броня: Плотная чешуя (Снижение физического урона на 25%)]
Обычный новичок 1-го уровня без классовых умений и нормальной брони против такой твари был обречен: разница в уровнях и броня моба свели бы урон от базового кинжала к жалким единицам, пока чудовище рвало бы плоть ударами по двадцать хитпоинтов.
Но Марк не собирался драться по правилам стандартного гринда.
Он опустился на колено возле сточной канавы, где скапливалась вязкая черная желчь — отходы дубильных чанов, смешанные с ядовитой болотной плесенью. Системный анализатор определял эту жижу как «Токсичный осадок дубилен (Слабый яд разложения)». Обычные игроки брезгливо перешагивали через эти лужи, получая минутный дебафф на замедление.
Марк погрузил лезвие ржавого тесака прямо в черную слизь.
Произошло невероятное.
Металл не просто испачкался — он жадно, с тихим утробным шипением втянул в себя токсичную жижу. Темно-рыжая поверхность клинка на глазах потемнела до цвета вороненой стали, пористые каверны заполнились густым маслянистым блеском, а лезвие окуталось едва заметным зеленоватым паром.
[Сработало скрытое свойство: «Губка Бездны»!]
[Лезвие поглотило: Токсичный осадок дубилен (Объем: 45 мл).]
[Статус клинка изменен: «Ржавый болотный тесак (Насыщенный ядом разложения)»!]
[Дополнительный урон: +18 урона кислотой/ядом при первом контакте, эффект коррозии (-30% к броне цели на 12 секунд).]
Трупоед почуял чужака. Взревев хриплым, булькающим звуком, тварь оттолкнулась лапами от ила и метнулась к Марку, раскрыв пасть.
Марк не стал уворачиваться или прыгать в сторону, экономя скудную шкалу выносливости. Он хладнокровно дождался, пока морда твари окажется в полуметре от него, сделал короткий шаг с линии атаки и с короткого замаха обрушил тяжелое полотно тесака прямо на чешуйчатый загривок монстра.
Хруст!
Лезвие не отскочило от брони, как это произошло бы с обычным мечом. Пористый чугун словно впился в чешую, и в ту же миллисекунду скопившийся в кавернах концентрат кислоты сдетонировал экзотермической реакцией!
Пш-ш-ш-ш!
Густой едкий дым ударил в ноздри, запахло паленой органикой и жженой серой. Чешуя трупоеда буквально вскипела, растворяясь в пузырящуюся жижу!
[Критический удар!]
[Нанесено: 4 единицы физического урона.]
[Нанесено: 45 единиц химического урона (Коррозия Бездны)!]
[Эффект брони цели разрушен!]
[Цель поражена эффектом «Гниение плоти»: -8 здоровья каждую секунду в течение 10 секунд.]
Трупоед забился в предсмертных судорогах, вереща от невыносимой боли. Его полоска здоровья растаяла быстрее, чем тает снег на раскаленной плите: 180... 120... 45... 0!
[Монстр «Болотный Трупоед» (Уровень 3) уничтожен!]
[Получено опыта: 45 (45/100 до уровня 2).]
[Прочность оружия снизилась: 3/25.]
Тварь затихла, расплывшись серой дымкой системного распада, оставив после себя две медные монеты и кусок склизкой кожи.
Марк стоял над останками, тяжело дыша. В правом глазу все еще пульсировали лазурные расчетные формулы.
Это работало. Работало идеально.
Один удар копеечного ржавого тесака снес монстра третьего уровня, пробив броню, на которую у группы новичков ушло бы не меньше трех минут слаженной работы.
А впереди была «Гнилостная Топь». Высокоуровневая локация, куда элитные отряды «Золотого Картеля» и клана «Железный Легион» безуспешно ломились уже вторую неделю, разбивая зубы о несокрушимые хитиновые панцири Болотных Ползунов.
Но чтобы наладить промышленное производство и одеть в эти клинки страждущих, ему нужны были не помои из сточной канавы. Нужен был настоящий алхимический катализатор — «Кислотный Фосфор». Нужна была аренда нормальной кузницы. Нужны были деньги. Много денег.
Марк поднял с мостовой две медные монетки, оставшиеся от моба, и вытер лезвие пучком сухой травы.
В этот момент над крышами Нижнего Базара разнесся гулкий, торжественный звон колокола. Низкий медный звук прокатился по всем кварталам Оплота Семи Ветров, заставив тысячи игроков поднять головы к небу.
Над центральной площадью взметнулся гигантский световой столб, рассыпавшийся золотыми искрами.
[Системное оповещение: До открытия вечерней торговой сессии Центрального Аукциона Оплота Семи Ветров осталось 15 минут.]
[Общий объем торгов за предыдущий период: 1 420 000 Золотых крон.]
[Вход на торговую площадку открыт для всех категорий граждан.]
Марк спрятал тесаки обратно в корзину, прикрыл их грязной мешковиной и закинул ношу на плечо.
Пора было навестить святилище спекулянтов. Пришло время проверить, на что способен его второй навык — опережение времени на пятьсот миллисекунд.
Глава 3. Хроно-снайпинг на миллисекунде
Центральный Аукционный Дом Оплота Семи Ветров напоминал исполинский готический собор, воздвигнутый безумным архитектором в честь единственного истинного божества этого мира — абсолютной ликвидности.
Своды из черного полированного гранита взмывали на тридцатиметровую высоту, поддерживаемые рядами массивных колонн, увитых резьбой в виде переплетающихся золотых цепей. Под куполом мерцали гигантские кристаллы-трансляторы — «Очи Рынка». По их граням с бешеной скоростью струились каскады сияющих символов: названия лотов, объемы партий, тикеры ресурсов, стартовые ставки и цены мгновенного выкупа.
Гул в главном зале стоял оглушительный. Тысячи игроков заполняли многоярусные трибуны: от оборванных старателей в пыльных кожаных фартуках до надменных клановых брокеров в бархатных дублетах, расшитых серебряной канителью. Вдоль восточной стены тянулись закрытые ложи с матовыми стеклами — там заседали эмиссары «Золотого Картеля» и верхушка боевых альянсов. Оттуда вниз спускались приватные оптические кабели прямого подключения к аукционному кристаллу-серверу.
Марк Воронов вошел в нижний амфитеатр, где толпились мелкие спекулянты и перекупщики. Корзину с пятьюдесятью ржавыми клинками он оставил в камере хранения при входе, заплатив одну из двух своих честно заработанных медных монет.
В кармане оставалась ровно одна медь. Ничто. Пыль на сапогах гильдейских менял.
Но у него было нечто куда более ценное, чем мешок золота.
В прошлой жизни Марк руководил группой высокочастотного трейдинга. Он помнил, как их хедж-фонд потратил четыре миллиона долларов только на то, чтобы протянуть прямой оптоволоконный кабель через горы Пенсильвании от дата-центра в Чикаго до биржевых серверов в Нью-Джерси. Это сократило задержку сигнала на три миллисекунды. Три тысячных доли секунды — и фонд забирал миллиарды, опережая ордера медлительных пенсионных гигантов.
В «Этерне» фундаментальная архитектура обмена данными подчинялась серверному ритму — так называемому «системному тику».
Каждый тик длился ровно одну секунду: ровно тысячу миллисекунд. В течение этой секунды сервер собирал входящие заявки от сотен тысяч терминалов по всей провинции, упаковывал их в блоки, валидировал и только в момент следующего тика обновлял общедоступные кристаллы котировок.
Но пассивный навык Марка взламывал эту парадигму изнутри.
[«Хроно-срез Аукциона» (Пассивный, Уровень 1)]
[Текущая задержка восприятия: -500 мс относительно публичной трансляции.]
[Буфер входящих транзакций: Активен.]
Марк подошел к одной из бесплатных бронзовых тумб общего доступа, предназначенных для рядовых игроков. Прикоснулся ладонью к холодной полированной полусфере из синего стекла.
[Идентификация пользователя: Вексель.]
[Доступ к каталогам Центрального Аукциона разрешен.]
[Текущий баланс: 0 золотых, 0 серебряных, 1 медная монета.]
Перед глазами развернулся системный терминал. Строки бежали сплошной стеной:
«Железная руда: партия 100 шт. — 12 серебряных...»
«Кожа болотного вепря: 50 шт. — 8 серебряных...»
«Свиток огненного шара (Ранг 1) — 1 золотая 40 серебряных...»
Марк сосредоточился, переключая фокус внимания с физического зрения на ментальный интерфейс.
И мир дрогнул.