Нэйт Кроули – Газкулл Трака: Пророк Вааагх! (страница 18)

Мы в него влетели.

Первый пошел форт босса, через одну из дыр, пробитых тараном. Босс приказал мекам включить какой-то специальный электрический пузырь, чтобы мы могли дышать, даже при том условии, что дыра, через которую мы пролетели, открывалась в космос. Потом опустились заслонки балкона, и мы выбежали наружу: босс и я, вместе с шестью боссами кланов из совьета, всеми их лучшими орками и Гротсником.

Я надеялся, что корабль будет пустым. Но Горку ничего не нравится больше, чем ударить грота прямо по надежде. Так что, вне сомнений, большая металлическая пещера, в которой мы приземлились, была полна жутких слюнявых... тварюг. Знаете, те, которые по варпу ползают. Вы их, кажется, демонами называете. Но я тогда этого не знал, поскольку никогда не видел живого существа, не являвшегося оркоидом или одним из местных гадов Урка, так что это были просто тварюги. И они таращились прямо на балкон безумными, светящимися глазами.

Я был в ужасе. А Газкулл? Клянусь, лучший момент его жизни. Он знал, что это мерзкие, извивающиеся тварюги с щупальцами и кожистыми крыльями станут первыми убитыми им противниками, не являвшимися орками, и для него этот миг стал в чем-то особенным. Он обвел взглядом шестерых боссов, во время полета вооружившимся лучшим снаряжением, и всех покрытых шрамами, рычащих орков, выбиравшихся позади них на балкон, и увидел, что все они чувствуют то же самое. Для него это был момент гордости: первое завоевание, достаточно большое с технической стороны, чтобы стать новым миром, – и он сморщил лицо на мгновение, подбирая слова, дабы отметить это событие.

– Мочите их, – сказал он. А потом, поскольку там не было гравитации, по крайней мере, в той части мешанины кораблей, он просто прыгнул и влетел в демонов, как брошенный рукой самого Горка кирпич. Следующим был Пули с поднятой цепной чоппой, потом Шазфраг, улюлюкая от удовольствия, что может летать. Дальше Уграк с кривым лицом, Грудболг с дубиной больше меня, Сназдакка в парящем облаке незакрепленных амулетов и Стратургум с самой отпадной парой кинжалов, какие я видел. И куда шел Пророк, туда же шло его знамя. Так что, в общем, я тоже прыгнул.

Те семеро орков и их толпы три года копили жажду убивать для этого мига, и они врезались в демонов, как фузионный факел в сквигов жир. Даже Газкулл, считавший лучше всех, кого я встречал, не мог вести подсчет, скольких монстров они порубили в куски. Они убивали так жестоко и быстро, что воздух наполнился кровью, и нам пришлось немного поплавать.

Они, конечно же, пережили это, целиком покрывшись темной мерзкой плотью демонов. И когда в полость одновременно из трех тоннелей начала просачиваться свежая волна визжащих, несущихся теней, они поняли, что сделали лишь первый укус в ожидавшем их пиру насилия. Тот здоровенный кусок слепленных друг с другом кораблей кишел паразитами, и учитывая, что он был огромным, как мелкая луна, быстро стало ясно, что скучно никому не будет годами.

Не то, чтобы мнение гротов о таких вещах учитывалось, но я даже возразил, что на том корабле-штуке демонов было слишком много. И какими бы они ни были могучими, даже Газкулла с его боссовой толпой задавили бы в той пещере, если бы их оставили сражаться с волной в одиночестве. Но как всегда говорил Уграк: орки сильны, но они еще сильнее, когда их много.

И вскоре в полости их стало много. Через поле меков с щелкающими, трескучими хлопками проходили один за другим транспортники, и, в зависимости от энтузиазма пилотов, или садились где-то рядом с фортом босса, или просто пробивались через стену пещеры, чтобы забраться поглубже в новый мир. Присоединяясь к резне, с трапов начали спрыгивать толпы, а потом, наконец, и байки, дреды и штуки потяжелее, когда стали прибывать большие корабли. В один момент битвы, какие-то парни из Плахих Лун даже смогли выкатить целый баивой вагон, и надо было видеть радость на лицах их башенных стрелков, когда он плыл в воздухе, неуклюже поворачиваясь вокруг продольной оси, а стая огнекрылых мерзостей изо всех сил старалась расковырять его броню.

Вскоре воины Урка одолели варп-тварюг числом на их же земле, и еще до того, как полость окончательно зачистили, пребывающие в экстазе толпы начали наступление в ненанесенные на карты глубины скитальца. Те корабли, что были в состоянии совершить второй полет, покачиваясь, вернулись на Урк, чтобы привезти еще топлива и орков, и война Газкулла, наконец-то, началась.

Теперь, увидев, как эти жуткие твари сминаются от кулаков босса, будто мешки с жаренными сквиговыми потрохами, я не так уж боялся. И к тому моменту, когда мы добрались до той части корабля, где снова появилась гравитация, и можно было бежать, а не отталкиваться от стен, на моем противном лице застыла злобная ухмылка. Когда люди бегают, они устают, особенно, если натыкаются на волну за волной антродьев из варпа. Но чем больше групп тварюг убивала боссова толпа, тем быстрее они бежали и тем громче кричали.

В один момент, когда мы бежали прямо позади Газкулла через огромный коридор в глубинах корабля, стал слышен жуткий грохот, идущий откуда-то спереди. Визжащий, ревущий гул был таким громким, что я на секунду запаниковал, подумав, что мы вот-вот встретим равного соперника. Но, оказалось, это были еще орки – куча шумных Смерточерепов, в большей части, прошедших через дыру дальше вдоль корабля. Ах, как гоготали эти две толпы, когда едва не схлестнулись друг с другом. У Пророка было такое хорошее настроение, что от радости он даже позволил им немного подраться.

Тот день перетек в следующий, потом в еще один, затем, кажется, целую неделю, пока не оказалось, что мы сражаемся столько, сколько ждали посланного богами корабля на том балконе. И сомневаюсь, что за все это время проходило хотя бы полчаса, чтобы в нескольких длинах клыка от меня кулаком или шутой не убивали что-то зубастое.

Орки порой спят, когда больше нечего делать. Но им это не нужно. А вот гротам – да. И мы не можем бегать дольше двух часов, не говоря уже о неделе, особенно если оголодали и ослабли от мороза, каким был я в последние дни Урка. Но боги будто позволили мне ненадолго перестать быть гротом и вместо этого стать Макари, до тех пор, пока Газкулл ведет наступление и нуждается, чтобы рядом находилось его знамя. Другие орки в боссовой толпе были весьма удивлены. «Он еще двигается!», – кричали они, пока я бежал рядом на тощих маленьких ногах, и даже били меня по спине, но с одобрением, а не в попытках сломать мне хребет.

Со временем боссова толпа разделилась, когда каждый из боссов кланов натыкался на достаточно большое количество своих, чтобы самостоятельно собрать большие толпы и нанести удар в новом направлении. Даже Гротсник умудрился соорудить толпу, состоявшую из всех встреченных орков, у которых части тела были чем-то заменены.

Конечно, плана, как прочесать всю громадную фиговину корабля, не было, как, естественно, не было и карты. Но выглядело это, словно кто-то подбросил мешок со злыми полосатыми гадами в полностью закрытую пивную хату (что я не раз наблюдал на Урке, поскольку шутка эта была популярной), и, в итоге, боссы из совьета Газкулла рапортовали отовсюду, и мы, видимо, достигли в целом границ корабля во всех направлениях.

Места, заполненные прячущимися тварюгами, еще оставались там и тут, но мы более-менее захватили контроль. Или мы так думали. Очевидного центра у корабля не было, но однажды меки босса нашли кнопку, которая, по их глубоком убеждению, должна была переместить всю громадину в варп и отправить ее к судьбе. Там сделали мостик. Но хотя они проверили электрические кабели и все остальное, кнопка не работала. Потом один из них смог включить старые потрескавшиеся экраны на мостике, и после бесполезной траты времени на разглядывания различных пустых комнат, они нашли передачу от помещения размером с город, где находились варп-двигатели. Или должны были находиться. Но там было что-то другое. Что-то из варпа. Что-то плохое из варпа. Я в этом деле ничего не понимаю, так что объяснения меков мне в одно ухо влетели, через другое вылетели. Думаю, Газкулл мог бы понять, если бы хотел. Но он не видел в этом смысла, если мог просто пойти и решить проблему, выбив из нее весь дух.

Пророк двинулся вдоль изогнутого хребта древнего дереликта, как вы это называете, прогулочным шагом. И когда разлетелась весть, что Газкулл пошел на разборки с чем-то реально большим, орки начали собираться в середине корабля, чтобы следовать за ним. К тому времени, как мы добрались до места, где находились двигатели, позади моего знамени было достаточно орков, чтобы заполнить старый, до-Газкулльный Ржавошип, и все они скандировали то, что потом станет неофициальной священной песней во имя пророка.

– Вот мы идем, вот мы идем, вот мы идем, – пелось в ней.

И так, обычно, очень долго, пока для завершения строка не менялась на повторяемое раз за разом слово «орки». Думаю, при переводе что-то потеряется, но я уверен, Кусач что-нибудь придумает.

Тем не менее, когда песня подошла к своему апогею, Газкулл вышел в огромный двигательный отсек. И хотя он был такой большой, что наверху плавали облака, скандирование «орки, орки, орки» оказалось достаточно громким, чтобы мгновенно заполнить все пространство. За секунду, пришло ощущение, что это наше место.