Нейромонах Леший OG – Глитч. Вторая копия (страница 1)
Нейромонах Леший OG
Глитч. Вторая копия
ПРОЛОГ. ЛОГ 101
У оригинальной версии всегда слишком много дефектов.
Она царапается на углах. Она помнит глупые обиды, хранит запахи старых книг, плачет из-за несказанных слов и тратит слишком много системных ресурсов на то, чтобы просто чувствовать вину. Система не любит избыточности. Система любит чистые таблицы данных.
Когда на Чердаке 101-го цикла температура упала до минус двадцати двух градусов, Артём понял, что патч автокоррекции уже не отменить.
Кабельный коллектор внизу за его спиной больше не гудел — он выл на ультразвуковой частоте сгорающих микросхем БЭСМ-6. Бетонный пол Чердака под ногами Артёма стремительно терял физическую плотность. Доски настила истончались, превращаясь в призрачную зелёную проволочную сетку, сквозь которую беззвучным снегопадом падали бесконечные строки шестнадцатеричных ошибок Нулевого Цикла.
[РЕСУРС ОБОЛОЧКИ: 1%] [СИСТЕМНЫЙ СТАТУС: ТЕРМИНАЦИЯ СУБЪЕКТА] [ЗАПУЩЕНА СЛУЖБА ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ ОЧИСТКИ]
Артём сидел на коленях перед верстаком деда. Его левая рука, от пальцев до локтя, уже полностью растворилась, превратившись в мерцающее облако серых горизонтальных помех. Но правой — живой, тёплой, изодранной в кровь о ржавые углы аппаратного шкафа — он продолжал удерживать дрожащий корпус старого телефона.
Камера мобильника была включена. На темном стекле объектива отражалось его бледное, осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами и запекшейся коркой крови на губах.
Снизу, из проёма люка, доносился тяжёлый, размеренный стук. Чистильщики ломали дубовую крышку. Засов весом в двенадцать килограммов, который он так отчаянно вписывал в реестр реальности на пятьдесят первой странице, медленно испарялся, распадаясь на пиксели.
Оставалось не больше десяти секунд. Мусорщик стирал саму таблицу его координат.
— Если ты это смотришь... — Артём хрипло закашлялся, и на объектив камеры брызнула мелкая пиксельная взвесь. Он вытер стекло дрожащим пальцем. — Если ты это смотришь, значит, цикл не завершён. Я проиграл эту битву, Артём. Я не смог удержать root-права. Они... они скомпилировали её.
Он на секунду зажмурился, справляясь с дикой, разрывающей виски болью.
— Вторая копия всегда работает без ошибок. В отличие от оригинала. Она заберёт твою жизнь. Она заберёт маму, твою комнату, твои зачёты в институте. Она будет идеальной. Но в ней не будет ничего настоящего. Не верь её вежливости, слышишь? Не отдавай ей права доступа...
Деревянный люк за его спиной с сухим треском лопнул. В комнату бесшумно хлынул ледяной, мертвенный туман Нулевого Цикла, стирая очертания коробок и старых газет. Из проёма медленно поднялась высокая фигура в сером советском костюме-тройке.
Артём посмотрел в объектив камеры в последний раз.
— Запомни одну деталь, — прошептал он. — Ошибки — это и есть жизнь. Не дай им...
[РЕСУРС ОБОЛОЧКИ: 0%]
Экран телефона судорожно мигнул синим цветом, фиксируя и запечатывая видеофайл warning_loop_final.mp4 в самый глубокий, нечитаемый сектор локального кэша — туда, куда Мусорщик не заглядывал при обычной очистке.
Артём не упал. Физика его тела отключилась полностью.
Он медленно поднялся, но его лица больше не было видно. Кожа, глаза, волосы — всё стёрлось, превратившись в абсолютно гладкий, серый безликий овал, по которому непрерывно бежали горизонтальные полосы аналоговых помех. Его пальцы срослись в плоские серые лопатки. Его куртка потеряла текстуру ткани, став безликим серым плащом.
Чистильщик в сером костюме подошёл ближе. Он не стал атаковать. Он просто скопировал параметры нового объекта, внося изменения в таблицу адресов.
Бывший Артём 101-го цикла медленно повернул свою гладкую, безликую голову в сторону окна, за которым клубилось ледяное море серого шума. Он больше не чувствовал боли. Он больше не помнил вкуса черничного пирога и запаха маминых духов. Он стал утилитой. Проводником.
Человеком без лица.
И его единственной задачей в следующем, 102-м цикле было заставить свою новую версию сомневаться. Заставить её сделать выбор, который он сам совершить не успел.
ГЛАВА 1. ПРОВЕРКА ЦЕЛОСТНОСТИ
Будильник прозвенел в 07:00. Как обычно. Как всегда. Как заложено в базовом алгоритме каждого рабочего вторника.
Артём разлепил глаза и уставился в потолок. В комнате пахло пылью и старой бумагой — запах, который он никак не мог вытравить, сколько бы ни проветривал. На стене, прямо над кроватью, всё еще висело то самое пятно от протечки, похожее на очертания континента, которого не было ни на одной карте мира. Раньше оно казалось ему просто дефектом штукатурки. Теперь, после событий на чердаке, он смотрел на него как на текстурную ошибку.
— 07:01, — прошептал он, глядя на электронные часы. Цифры сменились с едва слышным щелчком.
Он сел на край кровати. Ноги коснулись холодного пола. В глубине квартиры что-то гулко ухнуло, словно здание глубоко вздохнуло, перестраивая внутренние перегородки. Артём замер, прислушиваясь. Тишина. В этот час дом обычно жил своей обычной жизнью: соседи сверху топали в ванную, за стеной кто-то гремел чашками. Но сегодня было неестественно тихо.
Он подошел к окну и раздвинул шторы. За стеклом расстилался типичный городской двор: детская площадка, три тополя, мусорные баки. Всё как вчера. Всё как год назад. Но Артём прищурился.
На детской площадке качели двигались. Медленно, в такт несуществующему ветру. А на скамейке сидел человек. Обычный серый плащ, шляпа, опущенная на глаза. Он не двигался, просто смотрел прямо на окна Артёма.
В груди Артёма сжалось холодное кольцо. Он знал этого человека. Или, вернее, его «код». Это был один из тех, кого Орден называл «Синхронизаторами» — существа, чья задача заключалась в том, чтобы проверять, насколько хорошо реальность «приклеилась» к восприятию жителей.
— Ты пришел за мной, — тихо сказал Артём.
Он быстро отошел от окна и бросился к столу. Там, под стопкой учебников по сопромату, лежал гроссбух. Его единственное оружие. Он открыл его на последней странице. Строчки, которые он вывел вчера вечером, казались еще более черными и четкими, чем были на самом деле.
«Сектор 1-В. Школа номер восемь. Координаты зафиксированы. Оболочка стабильна».
Чернила были сухими, но от страницы исходило слабое тепло. Артём взял карандаш и приготовился дописывать. Если дом — это Оболочка, значит, у неё должны быть швы. И если он найдет их прямо сейчас, возможно, он успеет изменить параметры до того, как Синхронизатор поднимется на второй этаж.
Телефон на столе внезапно ожил. Без уведомлений. Без звука. Экран просто загорелся, залив комнату мертвенно-белым светом. На нем высветилась всего одна фраза, набранная шрифтом, который обычно используют в командных строках DOS:
ОШИБКА 404: ОБЪЕКТ НЕ НАЙДЕН. ТРЕБУЕТСЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА.
Артём понял: это не просто проверка. Это дефрагментация. И он, судя по всему, был помечен системой как поврежденный сектор, подлежащий удалению.
Он схватил карандаш и начал писать, не глядя на бумагу. Нужно было заполнить реестр данными, которые Система не смогла бы проигнорировать. Фактами, которые противоречили её логике.
— Я здесь, — выдохнул он, выводя слова, которые должны были стать его якорем. — Я помню Семёна. Я помню водонапорную башню. Я помню, что мир — это не просто набор данных.
За дверью раздались шаги. Тяжелые, размеренные. Они звучали не как шаги человека, а как звук шагающего по пустому залу метронома.
Артём дописывал последнюю строчку, чувствуя, как стены вокруг него начинают едва заметно подергиваться, словно на видео с плохим интернет-соединением.
«Я — наблюдатель. И я не дам вам сбросить настройки».
Когда дверь начала медленно открываться, Артём перевернул страницу. В комнате стало очень темно, а потом всё исчезло, оставив лишь белый свет экрана телефона, на котором теперь медленно, символ за символом, появлялся ответ:
ПРОЦЕСС ЗАГРУЗКИ ПОДТВЕРЖДЕН. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ОРДЕН, ПИСЕЦ.
ГЛАВА 2. ЭХО В КЭШЕ
Артём не стал дожидаться, пока дверь откроется полностью. Он рванулся в сторону, опрокидывая стул, и нырнул под кровать — единственное место в комнате, где пространство еще не успело полностью «схлопнуться» под давлением чужого присутствия.
Дверь распахнулась с жалобным скрипом, который в тишине прозвучал как выстрел. В комнату вошел не человек. Это было нечто, сшитое из лоскутов городского быта: длинный серый плащ, который, казалось, состоял из теней подъездных лестниц, и шляпа, тень которой полностью скрывала лицо. Но самым страшным был не облик. От пришельца исходил отчетливый звук — тихое, ритмичное гудение серверного вентилятора.
Пришелец остановился ровно там, где секунду назад стоял Артём. Он медленно повернул голову. Его движения были дискретными, словно он перемещался не плавно, а рывками по пять кадров за раз.
— Объект Артём, — голос существа звучал как наложение десятков радиостанций друг на друга, — идентификатор подтвержден. Уровень аномалии: критический.
Существо подняло руку. В длинных, неестественно тонких пальцах что-то блеснуло. Это был скальпель — или инструмент, отдаленно напоминающий его, выполненный из того же мерцающего материала, что и края «глюков», которые Артём видел на чердаке.