Нейромонах Леший OG – Чердак Лешего OG: Код Грибницы (страница 3)

И всё прекратилось.

Боль в голове мгновенно утихла. Я открыл глаза и тяжело рухнул на ладони, хватая ртом холодный воздух.

Безликий Архитектор замер. Его рука медленно опустилась. Черная дыра в полу больше не затягивалась — она осталась размером с небольшое чайное блюдце, но её края больше не глитчили. Пространство вокруг неё стабилизировалось.

Существо медленно повернуло ко мне свою гладкую голову. По его безликому овалу пробежала легкая рябь.

В моей голове прозвучал сухой, лишенный всяких эмоций синтезированный голос:

[Запрос принят. Обновление конфигурации. Новый Оператор верифицирован для сектора "Чердак Лешего". Права доступа предоставлены. Лог закрыт]

Архитектор сделал шаг назад, плавно опустился в проем люка и бесшумно исчез в темноте лестницы. Крышка люка сама собой опустилась на место, и засов со щелчком встал в паз.

Я остался один. На темном чердаке, с разбитой лампочкой, капающей из носа кровью и светящимися серым неоном пальцами рук.

Барсик спокойно поднялся, подошел к металлической миске, лизнул её чистый край и тихо, по-кошачьи замурчал.

Моя обычная жизнь, с мыслями о скучной учебе и разборке старого хлама, закончилась десять минут назад. Я посмотрел на светящиеся контуры своих рук и понял, что теперь я — часть Ордена. И мне чертовски хочется узнать, что за код скрывает эта чертова Грибница.

Запись зафиксирована в секторе 0-С. Ресурс Оболочки: 75%.

Глава 2. Системные требования

Просыпаться на грязном полу с ощущением, будто твою голову пропустили через промышленный блендер — сомнительное удовольствие.

Я открыл глаза. Было уже глубокое утро. Раскаленное июльское солнце нещадно било сквозь единственное мутное оконце, превращая пыль, висящую в воздухе, в лениво кружащиеся золотые песчинки. Пахло разогретым деревом, сухой травой и — совсем слабо — озоном, как после сильной грозы.

Я сел, поморщившись от резкой боли в затылке. Пальцы коснулись чего-то острого. Осколки лампочки. Вчерашний взрыв не был сном.

Я провел рукой под носом. На губе осталась сухая корочка запекшейся крови. Во рту стоял отчетливый, противный вкус ржавого железа.

— Ну и чертовщина... — прохрипел я. Мой собственный голос показался мне плоским, лишенным объема, словно его записали на дешевый диктофон и пустили через копеечные динамики.

В углу чердака, прямо на засаленной мешковине, сидел Барсик. В утреннем свете он выглядел как самый обычный деревенский кот — толстый, черный, лениво умывающий лапу. Никаких мерцающих строк над ушами, никакой утилиты Barsik.sys. Но когда я попытался прищуриться и сфокусировать на нем зрение так же, как вчера...

Пространство вокруг его усов едва заметно дрогнуло, подернувшись серой рябью, как на экране старого телевизора при плохом сигнале. Контуры кошачьего тела на секунду потеряли четкость, разделившись на едва заметные слои.

Я тут же зажмурился. Голову снова прошила короткая, злая боль.

— Понял, понял. Больше не балуюсь, — пробормотал я, поднимаясь на ноги.

Колени дрожали. Я чувствовал себя так, словно не спал трое суток, а потом разгружал вагоны. Внутри горело сосущее чувство пустоты. Это не был обычный голод — это была какая-то системная истощенность. Будто батарейку моего телефона разрядили до критических пятнадцати процентов, включили режим энергосбережения и снизили яркость экрана до минимума.

Я посмотрел на свои ладони. Кончики пальцев больше не светились серым неоном, но кожа казалась бледной, почти прозрачной.

На полу, у моих ног, лежала та самая эмалированная миска. Обычная, щербатая жестянка. Я осторожно обошел её стороной. Наступать на нее или, упаси бог, пинать её еще раз у меня не было ни малейшего желания. Теперь я знал: эта штука — не просто хлам. Это Якорь. Точка, в которой код нашего мира намертво прибит к фундаменту этого чердака.

Мне нужны были ответы. Желательно — написанные простым русским языком, без системных предупреждений в моей голове.

Я подошел к колченогому верстаку деда. Среди ржавых тисков, банок с засохшим солидолом и мотков медной проволоки стояла старая жестяная коробка из-под советского печенья «Юбилейное». Рисунок на крышке давно выцвел, покрывшись царапинами и бурыми пятнами ржавчины.

Я потянул за крышку. Она поддалась с противным скрежетом.

Внутри не было печенья. Там лежали старые тетради в плотных обложках, несколько пожелтевших схем, нарисованных тушью на миллиметровке, и толстый блокнот, обтянутый грубой черной клеенкой.

На обложке блокнота жирным черным маркером, который уже начал осыпаться мелкой крошкой, было выведено две буквы:

«О. Г.»

Я хмыкнул, усаживаясь на пыльный сундук. — О.Г... — тихо произнес я. — И тут этот твой рэп, дедуля. Original Gangster? Старая школа?

Я открыл первую страницу. Почерк деда я узнал сразу — корявый, размашистый, с вечно недописанными хвостиками у букв, будто он постоянно куда-то спешил или боялся, что у него отберут ручку.

Я начал читать.

«Если ты открыл эту тетрадь, внук, значит, меня больше нет в Оболочке. И значит, ты уже потрогал миску. Дурак ты, Максимка, я же просил её не трогать. Но раз уж потрогал — сиди и слушай».

Я невольно улыбнулся. Дед даже с того света умудрялся меня отчитывать.

«Начнем с главного. Тебе, как айтишнику, так будет проще. Реальность вокруг тебя — это не бетон, не дерево и не законы Ньютона. Это рендеринг. Картинка, которую твой мозг собирает из системных данных. Мы называем этот слой Оболочкой. Под ней — ледяной хаос Нулевого Цикла. Программа старая, сервер дышит на ладан, память течет во все стороны. Чтобы мир не рассыпался на битые пиксели, системе нужны точки заземления. Мы называем их Якорями.

А себя мы называем Орденом Грибников.

Приставка "OG" на моих чертежах и в шифровках — это не дурацкие понты из телевизора. Это наше имя. Орден Грибников. Оригинальные Наблюдатели этой реальности».

Я замер, перечитывая строчку несколько раз. — Орден... кого? — вслух переспросил я у пустой комнаты. — Грибников? Дед, ты серьезно?

Я посмотрел на Барсика. Кот лениво зевнул, обнажив мелкие острые зубы. Ему явно было все равно, как называется орден, лишь бы его не трогали.

Я вернулся к тексту.

«Не ржи, умник. Знаю, о чем ты подумал. Кучка безумных стариков с плетеными корзинами ползает по болотам в поисках галлюциногенов. Так думает обыватель. И это наша лучшая маскировка.

На самом деле гриб — это не растение и не животное. Это отдельное царство. И создано оно было не для того, чтобы его жарили с картошкой. Гриб — это физический порт вывода данных. Юсби-розетка, если тебе так понятнее.

Вся планета под твоими подошвами пронизана миллиардолетней сетью мицелия. Грибница — это первая, самая мощная и самая надежная локальная сеть Земли. Она связывает каждое дерево, каждый куст и каждую травинку в единую базу данных. Через эту сеть система распределяет ресурсы Оболочки. И именно через Грибницу мы, Наблюдатели, подключаемся к коду реальности».

Я почувствовал, как по спине пробежали холодные мурашки. Логика деда была безумной, но она... черт возьми, она работала! Она объясняла всё то, что я видел вчера. Сетку координат, проступающую сквозь пыль, дрожание пространства, системный статус кота.

«Когда Грибник идет по лесу с корзиной, он не еду ищет. Он проверяет порты. Ищет Глитчи — места, где код Оболочки истончился, где начинает проступать серый шум пустоты. Мы латаем эти дыры своим вниманием. Фиксируем реальность.

Но за всё надо платить. Система не дает бесплатных прав администратора.

Каждое изменение, которое ты вносишь в Оболочку, требует вычислительной мощности. Для сервера это просто такты процессора, а для твоего тела — это Ресурс Оболочки. Твоя жизненная сила. Твоя кровь, твои нервные клетки, твое время.

Вчера ты, небось, уже попробовал пошевелить табуретку силой мысли? Получил дыру в полу и кровь из носа? Поздравляю, ты потратил первые проценты. Текущий лимит твоего ресурса теперь зафиксирован системой. Если он упадет до нуля — сработает процедура "Garbage Collector". Мусорщик. Тебя просто сотрут из Оболочки как неиспользуемую переменную. Твои вещи останутся, а тебя самого никто и никогда не вспомнит».

Я сглотнул сухую слюну. Вспомнил вчерашнее предупреждение в голове: [Расход ресурса Оболочки: -5%. Текущий ресурс: 95%]. А после встречи с Архитектором цифра упала до 75%. Значит, четверть моей жизни просто сгорела за один вечер?

— Черт... — прошептал я. Ставки поднялись до предела. Это была уже не игра в виртуальную реальность. Это была игра со смертью в режиме "hardcore".

Я лихорадочно перевернул страницу.

«Как восстановить ресурс? Запомни правило номер один: дома ты его не восстановишь. Стены, бетон, железобетонные перекрытия — всё это экранирует сигнал Нулевого Цикла. Оболочка здесь слишком плотная, она только жрет твои силы.

Чтобы зарядить батарейку, тебе нужно подключиться к сети напрямую. Тебе нужен Лес. Живой, нетронутый сектор, где Грибница активна.

Завтра утром, как только сойдет роса, бери дедовский нож, корзину (для маскировки, дурень!) и иди в сектор 0-С. Это наш лес за окраиной деревни. Тебе нужно найти "активный порт" — старый белый гриб под трехствольной березой у сухого ручья. Подключись к нему. Очисти разум от бытового мусора и просто смотри на него, пока код не начнет синхронизацию.