Нэйма Саймон – Спасение в любви (страница 25)
— Я не спрашивала твоего разрешения любить тебя, — мягко возразила она. — Не надо чувствовать себя виноватым, Гидеон. Я привыкла быть недостаточной для мужчин в моей жизни. Но разница — ты меня этому научил — в том, что мне теперь наплевать на это. Меня достаточно для меня.
В этот момент машина остановилась перед домом Бриджит. Шей не стала дожидаться, пока водитель обойдет машину и откроет ей дверцу. Она открыла ее и шутливым жестом отдала водителю честь. Это было похоже на метафору ее новой жизни. Она устала чего-то ждать от других. И будет теперь сама распоряжаться своей судьбой и открывать свои двери, начиная с этого момента.
— Шей… — Сильные пальцы Гидеона схватили ее за запястье. — Пожалуйста.
— Прощай, Гидеон, — прошептала она, затем высвободила руку и, не оглядываясь, вышла из машины.
Гидеон ввел цифры в электронную таблицу, мгновение спустя тихо выругался и удалил их. Проклятие. Он повторял одно и то же уже несколько часов.
Часы, черт возьми! Его пальцы сжались в кулак на клавиатуре. Его концентрация была нарушена в течение пяти ночей и шести дней. С тех пор, как пять ночей и шесть дней назад Шей вышла из его машины.
Тогда она объявила, что любит его, а потом ушла не оглядываясь. Гидеон никак не мог избавиться от образа того, как она покидает его высоко подняв голову. Он крепко зажмурился, но это не помогло. И тогда он сам стал вызывать этот образ в воображении снова и снова, наказывая себя воспоминаниями о боли и глубокой печали, которые омрачили ее глаза, о том, что она ему сказала и как это ранило его. О решимости и силе, исходящих от нее. Тогда он понял, что, если не скажет, не помешает ей выйти из машины, никогда больше ее не увидит. Никогда не вдохнет ее аромат дождя и роз, не услышит ее хрипловатый голос. Не будет ласкать ее тело, так подходящее его телу.
Но он не остановил ее, лишь обхватил ее запястье, удерживая, но не настаивая.
— Будь ты проклята, Шей, — хрипло прошептал он. — Будь ты проклята!
Он не просил ее любви, так и сказал ей той ночью. Не хотел. Гидеон Найт мог бы защитить докторскую диссертацию о том, насколько вероломна любовь. Люди легко произносят это слово и оскорбляют, предают, бросают тех, кого обещали любить. Мэдисон утверждала, что любит его. Тревор поклялся в том же Оливии.
Любовь обманула, использовала и… умерла. Это оставило боль, разочарование и чувство утраты. Это меняло людей к худшему, а не к лучшему. Интуиция подсказывала ему, что если он впустит Шей в свое сердце, рискнет открыться ей, то, когда она уйдет — потому что опыт научил его, что это неизбежно, — разрушения будут значительнее, чем ущерб, нанесенный ему Мэдисон. Шей сровняла бы его с землей.
Он не хотел, чтобы любовь снова выставляла его дураком. Никогда.
С этим «никогда» он вернулся к монитору своего компьютера и отчету, который пытался закончить последние два часа. На его столе зазвонил телефон. «Мистер Найт, к вам пришел мистер Тревор Нил. У него не назначена встреча».
— Впусти его! — рявкнул Гидеон.
Какого черта Тревор здесь делает?!
Первые два дня после того, как Гидеон высадил Шей у дома ее подруги, он пытался заглушить разочарование алкоголем. Когда это не удалось, работа стала его следующей попыткой стереть Шей из памяти. Это тоже не увенчалось успехом. Хотя встреча с Тревором, скорее всего, будет ужасной, Гидеон рвался в бой. Мрачная улыбка появилась на его лице. Впервые за эти шесть дней он чего-то ждал с нетерпением, ему было любопытно.
Дверь его кабинета открылась, и человек, которого он ненавидел тринадцать лет и активно ненавидел с тех пор, как от него пострадала Оливия, вошел внутрь. Резкие морщины прорезали его лоб и окружили рот, а глаза, так похожие на глаза его сестры, горели гневом. Его руки были сжаты в кулаки.
Похоже, Гидеон был не единственным, кто искал драки. От этой мысли его улыбка стала шире.
— Добрый день, Тревор. Я бы хотел сказать, что мне приятно снова тебя увидеть, но мы оба знаем, что это чушь собачья. Так что пропустим любезности и перейдем к причине твоего визита. Что ты здесь делаешь?
Гидеон откинулся на спинку стула и сцепил пальцы под подбородком.
— Ты сукин сын! — прорычал Тревор.
— Ну, это не заняло много времени, — протянул Гидеон со вздохом, его голос был печальным от притворного разочарования. Затем Гидеон встал и положил ладони на стол.
— Повторяю вопрос: какого хрена тебе нужно?
— Где моя сестра?! — вскричал Тревор. — Я был у Бриджит. Шей больше там не живет. Так где же она?
— Я не знаю, — спокойно ответил Гидеон, хотя в голове у него загудел набат тревоги. Он считал, что Шей все еще у своей лучшей подруги. Но все ли с ней в порядке? В безопасности ли она?
Он действительно забеспокоился, но заставил себя сосредоточиться на мужчине напротив него.
— Почему тебя это волнует? Ты позволил ей покинуть родной дом, потому что она не подчинилась твоим требованиям, и не спрашивал, куда она пойдет. А теперь у тебя внезапно случился приступ совести?
Сомнительно, поскольку у этого человека ее не было.
— На самом деле это тебя не касается, мне нужно с ней поговорить. В прошлый раз, когда мы с ней говорили, она выдвинула несколько… иррациональных обвинений и угроз. Нам нужно все прояснить. В своей семье, — усмехнулся он.
Гидеон выгнул бровь:
— Угрозы? — Гордость и восхищение согревали его. — Это интересный поворот событий.
— Ты находишь это забавным? — Тревор нахмурился. — Раньше она не была такой. Я думаю, это из-за компании, которую она основала.
Гидеон склонил голову набок:
— Просто для протокола, твоя сестра всегда была сильной. Но ты был слишком занят, играя в лорда поместья, чтобы заметить это. А если бы заметил, мог бы использовать ее таланты в интересах вашей семейной компании, вместо того чтобы ставить ее в зависимое положение. Тогда ей не пришлось бы открывать свой бизнес.
— Ты ничего не знаешь о моей сестре! — прорычал Тревор, подавшись вперед, как будто готовясь перепрыгнуть стол. — Не притворяйся, что ваши отношения были настоящими. Она рассказала мне правду о том, как ты шантажировал ее, заставляя притворяться, что вы пара. Она также сообщила мне о лживом досье, которое у тебя есть на меня.
Гидеон был потрясен. Значит, когда Шей заявила, что больше ни дня не будет жить во лжи, имела ли она в виду признание своему брату об их соглашении?
— Ты мог бы убедить в этом Шей, но не меня. Все, что собрано в этом досье, — наименьшее из твоих преступлений. Мы оба знаем, на что ты способен, Тревор. Ты использовал мою сестру, а затем бросил ее. Из-за чего? Обида на меня со школьной скамьи? Ты сломал ее, для тебя это было обычным делом.
— Как ты сломал мою сестру? Око за око? — взбеленился Тревор. — Не проповедуй мне, ты сделал то же самое. Ты использовал ее, чтобы отомстить мне. Это не делает тебя героем в этой истории.
— Ты прав.
Тревор явно был потрясен тем, как легко Гидеон с ним согласился. Тревор, вероятно, был убежден, что его враг продолжит игру. Но никакой игры не было. Гидеон не отрицал того, что использовал Шей ради восстановления справедливости по отношению к Оливии.
Но его мучила совесть: Шей не должна отвечать за поступки брата, она ни в чем не виновата, а Гидеон причинил ей боль, обидел женщину, которую успел полюбить.
Вот это да! Он любит ее. Эта внезапная мысль поразила его в самое сердце. Он опустился на стул, слепо глядя перед собой. Он любит Шей. Каким-то образом, несмотря на все барьеры, которые он воздвиг вокруг своего сердца, она сумела в него проникнуть.
Неудивительно, что он чувствовал себя таким опустошенным в последние дни. Та, которая вернула ему радость жизни, ушла. Она подарила ему свой спокойный юмор, свое остроумие, свою преданность, свое тело… свою любовь. И что он сделал? Швырнул ее обратно, как будто это ничего не значило. «Не надо чувствовать себя виноватым, Гидеон. Я привыкла быть недостаточной для мужчин в моей жизни». Она могла составить его счастье, но он готов был отказаться от будущего с ней ради мести.
— Гидеон! — рявкнул Тревор, вытаскивая Гидеона из ада, в который тот провалился.
Он вскинул голову, моргая. Боже, он совсем забыл о человеке, который был виновен в том, что оба они оказались в незавидном положении. Гидеон вскочил и стремительно пересек комнату. Сняв со стены большую картину, он быстро набрал код на дверце сейфа, открыл его и вынул толстую коричневую папку. Затем захлопнул дверцу сейфа, не потрудившись вернуть картину на место.
— Вот. — Он подошел к Тревору и сунул ему в руки досье. — Возьми это. Копии нет, кроме той, которую я дал твоей сестре.
— Что? — Тревор непонимающе посмотрел на папку, потом на Гидеона. — Ты не можешь всерьез просто передать это мне, не требуя чего-то взамен.
Гидеон отступил назад, качая головой.
— Никаких скрытых мотивов. Но ты прав. Я действительно хочу кое-что взамен. Или скорее кого-то. Я хочу твою сестру. Это больше, чем досье или месть против тебя. Но получу я ее или нет, зависит не от тебя, а от Шей.
За все, что он натворил, она не должна его прощать. Но она нужна ему. Он любит ее. Ему придется поработать, чтобы заполучить ее, и гораздо энергичнее, чем он трудился ради мести Тревору.
— Оформи заказ, детка.
Шей метнулась внутрь фургона, подхватила две коробки баранины с тонкой лапшой. Взяла салфетки и пластиковую посуду, сложила все в пакет и с улыбкой передала его через окно двум молодым людям. Затем приступила к выполнению следующего заказа. Сегодня она снова выручала Бриджит.