Нэйма Саймон – Спасение в любви (страница 24)
Если бы не Шей, он бы впечатал этого ублюдка в стену, схватив его за горло, и будь что будет. Но его имя, произнесенное мягким голосом Шей, и страх, потемневший в ее прекрасных глазах, остановили его. Тем не менее, даже с яростью, бушевавшей внутри его, как готовый взорваться вулкан, он бы сопровождал ее на эту встречу с ее братом. Он не хотел оставлять ее одну. Эта защитная черта по отношению к ней только усилилась и углубилась за то время, что они провели вместе. Он также понимал, что ей нужно разобраться с Тревором, чтобы противостоять ему самостоятельно. А она не могла этого сделать, когда его жизни угрожала опасность со стороны Гидеона.
Но сразу после того, как он прошел в пустую комнату со стаканом бурбона, появилась Мэдисон. Черт возьми, у него не хватало терпения разбираться с ее махинациями прямо сейчас!
— Что тебе надо, Мэдисон? — Он поднес стакан к губам, допив остатки темного напитка, прежде чем поставить стакан на каминную полку. — У меня нет времени на твои игры.
— Нет времени для меня, — поправила она, приняв обиженное выражение. — Это то, что мешало нашим отношениям, ты знаешь? Ты проводил так много времени в офисе или на встречах за городом, что я чувствовала себя заброшенной. Я скучала по тебе и не могла вынести одиночества.
Он фыркнул:
— Это твой способ попытаться объяснить, почему я застал тебя сидящей на члене Тревора? Забудь об этом, милая. Это чувство вины не только не сработает, но и опоздало на несколько месяцев. Теперь мне на это наплевать.
— Мы оба знаем, что это неправда, Гидеон, — промурлыкала она, сжимая его руку.
Было время, когда он наслаждался ее дразнящими ласками, ее горячими объятиями. Но теперь? Теперь его кожу покрывали мурашки, как будто само его тело восстало против нее. В эти дни он был рад прикосновению только одной женщины. И эта женщина — Шей. Он снова отодвинулся, отстраняясь от Мэдисон.
— Если бы ты ответил хотя бы на один из моих телефонных звонков на этой неделе, ты бы знал…
— Я не отвечал на них, потому что нам не о чем говорить, — сказал Гидеон.
— Так ты собираешься сказать мне, что твоя любовь ко мне уже умерла? Ушла просто так? — Она щелкнула пальцами, сверкнув глазами. — Я в это не верю.
— Верь в это, — прорычал он. — Ты убила ее. И ты не получишь второго шанса. Вбей это себе в голову, милая. Мне тебя не надо. Я тебя не хочу.
Не скрывая раздражения, он попытался обойти Мэдисон, но она отступила так, чтобы не дать ему выйти. Для того чтобы покинуть комнату, ему пришлось бы оттолкнуть женщину или поднять и убрать с дороги. Но он не мог и не хотел прикасаться к ней.
— А вся эта история с Шей? Ты же не ожидаешь, что я или кто-либо другой, если уж на то пошло, действительно поверим, что ты безумно влюблен в нее? В сестру человека, укравшего женщину, которую ты любишь? Тебе больше не нужно продолжать это глупое притворство, Гидеон.
Мэдисон приблизилась к нему, так что он почувствовал дурноту от приторного запаха ее духов, а ведь прежде они ему нравились! Гидеон схватил ее за плечи, чтобы помешать подойти еще ближе.
Она положила ладони ему на грудь.
— Я по-прежнему люблю тебя. Я совершила ошибку, оставив тебя ради него. Ты был в моих мыслях все это время. И я знаю, что ты все еще любишь меня и не станешь продолжать то, что затеял.
К черту это. Он крепче сжал ее плечи, желая оттолкнуть, и прорычал:
— Мэдисон…
— Да, Гидеон.
Она застонала, приподнявшись на цыпочки, обвила руками его шею и прижалась губами к его рту. Гидеон потрясенно замер, но только на секунду. Пробормотав проклятие, он откинул голову назад, обхватил ее запястья и оторвал от себя.
— Черт возьми! — рявкнул он. Но все остальные слова замерли у него на языке.
Шей стояла в дверях кабинета, устремив на них затуманенный взгляд.
— О, Шей, — проворковала Мэдисон, слегка задыхаясь. — Мы тебя не видели. — В ее тоне сквозило извращенное удовольствие.
— Шей, — выдохнул Гидеон, уже оттолкнув неверную сучку, на которой чуть не женился, и направился к женщине, которая с каждым днем становилась ему дороже.
— Я готова уйти, ты нет? — произнесла она ровным, подчеркнуто вежливым голосом, повернулась на каблуках и вышла.
Шей смотрела в окно автомобиля, наблюдая за проплывающими вдалеке достопримечательностями Чикаго. Чего бы она только не отдала, чтобы оказаться в одном из таких мест прямо сейчас. Где угодно, лишь бы не сидеть здесь, на заднем сиденье этой машины, в напряжении, с болью в сердце.
Сегодняшний вечер обернулся адом для нее. Тяжелый разговор с братом и вероятный разрыв ее отношений с ним, а в завершение целующиеся Мэдисон и Гидеон. От всего этого ей хотелось спрятаться где-нибудь, чтобы в одиночестве пережить свою боль.
Гидеон молчал, сидя рядом с ней, и был погружен в какие-то свои мысли. Она никогда не видела его таким задумчивым. Отчужденным — да. Насмешливым — да. Страстным — о да! Но никогда не было этой темной тяжести, которая, казалось, тянулась к ней, обволакивала ее.
«Держись, — заклинала она себя. — Просто держись, пока не сможешь выйти из машины и попасть в свой временный дом, где можно будет сломаться, дать волю своему горю. Но не сейчас. Не перед Гидеоном».
— Шей.
Его глубокий, шелковистый голос ласкал ее так, что она слабела, от этого становилось еще хуже.
— Я не целовал ее, Шей, — прохрипел он.
Шей крепко зажмурилась, но не могла забыть сцену поцелуя двоих обманщиков. Она вновь и вновь представляла, как невеста ее брата обнимает своего бывшего любовника. Этот образ, без сомнения, навсегда запечатлеется в ее памяти. Так же, как и режущая боль в сердце.
— Я знаю, Гидеон.
Он вздохнул и спросил:
— Ты мне веришь?
— Да, — кивнула она.
— Тогда, малыш, посмотри на меня. Пожалуйста.
Это «пожалуйста» заставило ее повернуть голову и встретиться с его взглядом.
— Тогда что не так? Почему ты не заговорила со мной, не взглянула на меня с тех пор, как мы ушли с вечеринки? Скажи мне, что я сделал не так, и позволь объясниться.
— Ты ничего плохого не сделал, — сказала она, изучая его черты, запечатлевая их в памяти. — Но я не могу больше продолжать этот фарс. Наше соглашение расторгнуто.
Он откинулся на сиденье и внимательно посмотрел на нее.
— Почему? Твой брат убедил тебя оставить меня?
— Оставить тебя? — Она усмехнулась, и от этого у нее пересохло в горле. — Ты однажды обвинил меня в слепоте, Гидеон. Похоже, это заразно. Ты не можешь не видеть, что я сделаю все, лишь бы остаться с тобой. Но не как фальшивая подружка или любовница-на-данный-момент. Я хочу настоящих отношений. Я заслуживаю этого.
— Шей, — изумленно произнес он, и ее сердце сжалось так сильно, что она прижала руку к груди.
— О чем ты говоришь?
— Я говорю о том, что люблю тебя. Отчаянно. Для меня нет пути назад. Больше никого нет.
И это проблема, потому что ты меня не любишь. Я тебе нужна только как партнер в постели и средство для достижения цели.
— Это нечестно, — возмутился он, в его глазах сверкнул гнев. — Ты значишь для меня больше, чем сексуальная подружка. Я никогда так с тобой не обращался. Я бы никогда себе этого не позволил.
— Ты прав, — согласилась она. — Ты был одним из немногих мужчин в моей жизни, которые видели во мне не светскую львицу, фамилию и деньги, а человека. Ты видела способную деловую женщину. Когда никто больше не уважал меня, ты уважал… даже когда использовал, чтобы отомстить моему брату. И в этом тоже проблема. Потому что, прежде всего, первое, что ты всегда видишь, — это сестра Тревора Нила. — Она колебалась, но в конце концов решила, что ей нечего терять. — Я знаю, что он сделал с Оливией.
Гидеон словно окаменел. Только глаза его горели гневом, и еще Шей увидела в них боль.
— Как ты узнала? Конечно, Тревор не признавался тебе в своих грехах.
— Нет. — Она покачала головой, страдая за него, за Оливию, переживая стыд за подлые поступки Тревора, покрывшего ее грязью, хотя она не несла за него ответственности. — Я тебе не говорила, Оливия приходила в то утро, когда я осталась у тебя. Она сломалась, когда поняла, кто я, и в конце концов открыла мне все. Ты мстишь за сестру, поэтому собрал досье и шантажировал меня. В этом причина, не в измене Мэдисон. Твоя ненависть гораздо глубже.
— Да, — подтвердил он все еще холодно, с непроницаемым выражением лица. — Ты сама видела, что он сделал с Оливией. Она стала эмоционально уязвима с тех пор, как он бросил ее, и она потеряла ребенка. На следующее утро после отключения света она узнала о его помолвке с Мэдисон. И попала в больницу. Ей уже лучше, но она уже не та девушка, которую я помню до того, как в ее жизни появился твой брат.
— И ты никогда не сможешь преодолеть это. Не то чтобы я тебя винила. Тревор перешел границу, и нет ничего, что могло бы его оправдать. Но, даже понимая это, я не могу день за днем надеяться на то, что, как сестра человека, причинившего зло вашей семье, не буду вызывать у тебя желание мести. Ни одного дня больше не хочу жить во лжи. Мне пора жить для себя, определять и формировать свое собственное будущее, и я не могу этого делать с человеком, который настаивает на том, чтобы оставаться в прошлом. Человек, для которого месть важнее любви, важнее меня.
— Я не просил твоей любви, — отрезал он, и его тон ранил ее и без того раненое сердце. — Я говорил тебе, не позволяй мне сломать тебя, Шей. Я предупреждал тебя.