Нэйма Саймон – Спасение в любви (страница 11)
Он — ее брат. И чтобы сохранить счастье, которым светится его лицо, она готова заключить сделку с дьяволом. А Гидеон Найт, пожалуй, годится на эту роль.
Найти Гидеона в переполненном зале было нетрудно. Весь вечер она чувствовала его присутствие и, когда оглянулась через плечо на сидящих за соседним столом, сразу же встретилась с ним взглядом. Как будто он только и ждал, когда она посмотрит в его сторону.
Она слегка кивнула ему, и он ответил тем же.
— Когда я согласилась встретиться с вами, предполагала, что мы пойдем в ресторан, а не к тебе домой.
Гидеон спустился в гостиную своего пентхауса в центре Чикаго. Камилла замерла на верхней ступеньке лестницы. Он оглядел свой дом, пытаясь взглянуть на него ее глазами. Двухуровневый кондоминиум с четырьмя спальнями и тремя ванными комнатами был воплощением роскоши, с его просторной открытой планировкой, окнами от пола до потолка, игровыми и медиазалами, внутренней и наружной кухнями и частным лаунджем на крыше с собственным камином. Отсюда открывались потрясающие виды на реку Чикаго, впрочем, пейзаж можно было наблюдать из каждой комнаты.
Все было выполнено в серой, белой и черной цветовой гамме, но были детали, отражавшие натуру хозяина жилища. Если его гостья даст себе труд присмотреться, она это увидит.
Рядом с ужасным произведением абстрактного искусства, выполненного из металла, которое он так и не удосужился выбросить, на каминной полке стояла фотография в рамке, на ней Гидеон был запечатлен со своей семьей, включая бабушку и дедушку, на прошлогоднем фестивале в середине осени в Чайнатауне.
На белом детском рояле сестры лежал медиатор, который он забыл убрать накануне вечером. Из-под диванной подушки выглядывали наушники, в которых Гидеон слушал музыку во время работы.
Если Камилла наблюдательна, то сможет кое-что узнать о нем. Он даже немного напрягся, сообразив, что надо убрать эти улики с ее глаз. Но с другой стороны, ему хотелось, чтобы она их заметила, задавала вопросы. Что было полной чушью, поскольку их соглашение не требовало такой близости.
Он не должен желать этого. Камилла не просто сестра его врага, а еще одна красивая женщина, которая не хочет его таким, какой он есть. В последний раз, когда Гидеон позволил женщине войти в пространство, отведенное для семьи, она предала его доверие. Он поклялся никогда больше не быть таким безрассудным. Доверять можно только семье. Только семья заслуживает его преданности и любви.
— Такого рода разговор заслуживает большего уединения, чем переполненный ресторан, — сказал он наконец в ответ на ее замечание. — Не хотите ли чего-нибудь выпить? Вино? Шампанское? Вода?
— Шампанское? — усмехнулась Камилла, спускаясь в гостиную. — Я думаю, для вас это было бы празднованием победы. Я предпочту скотч. Наша ситуация требует чего-то крепкого, что на вкус хуже, чем сделка, которую я собираюсь «проглотить».
Ее язвительное заявление вызвало у него не вполне уместный всплеск веселья. Он подавил его, повернувшись, чтобы налить ей виски и бурбон для себя. Затем протянул ей стакан и молча наблюдал, как она потягивает крепкий напиток. Даже не поморщилась. Его восхищение росло.
Когда Камилла подняла на него свои прекрасные карие глаза, это раздражающее чувство узнаваемости снова охватило его. Он склонил голову набок, изучая свою гостью.
— Мы можем начать? — спросила она, ставя стакан на маленький столик рядом с диваном.
Она потерла свои обнаженные руки — признак нервозности, и Гидеон почувствовал укол совести, которую давно считал неуязвимой.
— Я уверена, вы уже догадались, что я собираюсь согласиться с вашим нелепым планом. Или давайте просто назовем его так, как он того заслуживает: «Шантаж».
— У вас есть выбор, Шей, — напомнил он ей, потягивая бурбон.
— Да, — согласилась она с горечью. — Скорми зверю себя или своего брата. Отличный выбор.
Гидеон пожал плечами:
— Но тем не менее он есть.
— На самом деле вы не такой холодный и бесчувственный. Я знаю это, — прошептала Камилла, взглядом блуждая по его лицу, словно пыталась заглянуть под маску равнодушия.
Неожиданно он вспомнил ночь без света, которую провел с девушкой из обслуживающего персонала. Те темные жаркие часы доказали, что он не был холодным или бесчувственным. Тогда Гидеон утратил способность владеть собой. Но те обстоятельства были экстремальными, и женщина не была официанткой по имени Камилла. Она просто заменила другую служащую, а потом бесследно исчезла. А ведь ей Гидеон позволил увидеть его таким, каков он есть на самом деле.
— Если вам нужно составить представление о том, кто я такой, чтобы притвориться влюбленной в меня, тогда вперед. Все, что позволит вам устроить представление для вашего брата и всех остальных зрителей.
— Все остальные — это Мэдисон Рейз.
Усилием воли Гидеон заставил себя не реагировать. Но внутри у него все клокотало при упоминании о женщине, которая дала ему понять, что любовь можно купить за высокую цену. Женщине, предавшей его с человеком, которого Гидеон ненавидел. Она продемонстрировала ему, что доверять человеку вне семьи — дорогостоящая ошибка для души и для банковского счета. Он никогда не повторит эту ошибку.
— Вы, должно быть, очень любили ее, если пошли на такое из мести, — продолжила Шей. — Вот в чем все дело, верно? Как смеет мой брат встречаться с женщиной, с которой вы когда-то были помолвлены? Вы наказываете их обоих, а орудие мести — я?
Гидеон уловил нотки боли под этим спокойным тоном. И, несмотря на свою решимость сохранять дистанцию, как эмоциональную, так и физическую, подошел к ней. Камилла не отступила, а вместо этого откинула голову назад, чтобы встретиться с ним взглядом.
Смелая. Он не ожидал этого от нее. Точно так же, как не ожидал этого притяжения. Здравый смысл говорил ему, что не надо прикасаться к ней, но он все же потянулся к густым прядям волос, которые плавно ниспадали на ее плечи. Зажав прядь между пальцами, он поднял ее и провел ею по своим губам.
Не отрывая от нее взгляда, Гидеон пробормотал:
— Вы не знаете, о чем говорите.
Он заметил, что девушка затаила дыхание, почувствовал неровное биение ее пульса у основания шеи. Нервы? Желание? Его тело подсказало ему правильный ответ. «Помни о плане. Придерживайся плана».
— Нет? — выдохнула она, и уголок ее рта приподнялся в насмешливой улыбке. — Похоже, я должна слепо доверять тому, что вы говорите, потому что моя глупая голова не в состоянии понять все тонкости, связанные с этим вашим планом? — Камилла усмехнулась, откинув голову назад, и Гидеон отпустил ее. — Простите меня, если я назову это чушью собачьей.
Она отвернулась от него, и он стиснул зубы. Откуда ей знать, что дело не в Мэдисон, а в другой женщине — в Оливии. Тревор — этот ублюдок, надругался над ее сердцем и разрушил ее психическое здоровье. Око за око. Сестра за сестру. Но Гидеон не мог рассказать ей об этом. Потому что она, без сомнения, все расскажет Тревору.
— Вы забываете, что я знаю секрет, — ваша работа.
Что-то мелькнуло в ее карих глазах, но прежде чем он смог понять, что именно, Камилла закрыла их и ущипнула себя за переносицу.
— Мы можем просто покончить с этим? — спросила она. В ее голосе он услышал усталость. — Скажите мне, что я должна сделать, чтобы вы не сожгли мир моего брата дотла.
— Как я уже говорил вам в ресторане, мы с вами притворимся парой. Настоящей парой, Шей. А это значит — убедить всех, что мы влюблены друг в друга. — Он не смог сдержать горькой улыбки. — Я знаю, что вы посещали театральные курсы в колледже. Время стряхнуть пыль с забытых навыков и применить их на деле. Вы должны посетить со мной несколько мероприятий и обедов. А я буду присутствовать на ваших мероприятиях. Помните, как только вы попытаетесь нарушить наше соглашение, оно будет отменено, и грязные дела вашего брата станут достоянием общественности.
На этот раз Гидеон ясно увидел, как от гнева ее глаза сделались почти зелеными.
— Не беспокойтесь. Я выполню свою часть сделки. Но имейте в виду, я не стану длить эту ложь бесконечно. У вас не более шести месяцев. Это все, на что я согласна.
— Хорошо.
— И в заключение вы обещаете уничтожить отчет и все его копии.
Гидеон кивнул, хотя и не собирался выполнять это требование. Он сказал правду своей матери. Его целью номер один было лишить Тревора возможности поступить с кем-то так, как он поступил с Оливией. Договоренность с Шей была только одной частью его плана.
— Хорошо. — Шей вздохнула и надменно вздернула подбородок. — И вот еще что. Я не шлюха. Нам придется притворяться влюбленными друг в друга, но я не буду заниматься с вами сексом.
Раздражение вспыхнуло в нем, он сделал шаг к ней и резко остановился.
— Я могу заверить вас, что женщины оказываются в моей постели только по собственному страстному желанию. Мне наплевать на любовь, потому что есть нечто гораздо более честное — просто секс. Нет ничего лицемерного в том, что женщина ложится в мою постель, и никогда в ней не было той, которая бы этого не хотела. Если она не ждет удовольствия от секса со мной, я не стану ее принуждать. Любой мужчина, который удовлетворен тем, что просто затащил женщину в постель, наплевав на ее желание быть там, не мужчина.
В комнате воцарилась тишина, и его снова охватило чувство дежавю. Гидеон сказал нечто подобное Камилле несколько недель назад, когда она обвинила его в том, что он использует свое положение, чтобы обмануть ее. Гидеон тряхнул головой. Надо перестать думать о ней.