Нея Амос – Йера для космобосса (страница 6)
Я мужчина, в конце концов, но даже я после того, как окончил военную карьеру и ушел в бизнес, удалил все шрамы, потому что меня пугались на переговорах.
Как она прожила с ними столько лет? Совсем не выходила из дома? Я увидел ее на приеме впервые, это точно. Такую девочку я бы запомнил.
На самом деле ее кожные увечья – это второе, что я заметил. Как бы она ни скрывала, но из-за высокого ворота платья выглядывал белесый шрам. Я еще подумал, что мне интересно, как она его получила и почему не удалила.
Но когда я увидел ее тело при свете, я понял, что на ней нет живого места. Да, видно, что использовались мази для заживления, поэтому кожу покрывает не сетка рубцов, а лишь белесые полосы, усердно припудренные золотом для отвода глаз.
Я тут же вспомнил себя в приютские времена. Я никогда не давал себя в обиду, поэтому получал от старших, которые устраивали дедовщину, по полной. Я помню свое отражение в зеркале, когда вышел оттуда. Денег на удаление шрамов не хватало, и единственное место, где при такой внешности на меня смотрели с уважением, – это военная кафедра. Туда я и пошел.
Никогда не жалел себя ни в бою, ни по жизни, поэтому быстро добился звания командора. А потом мне стал интересен бизнес, и я решил себя попробовать там – ушел в отставку и сколотил свою первую команду. Мы открыли небольшой отель на курортной планете Шанти, и дело быстро пошло в гору.
Оказалось, что заключать выгодные сделки даже приятней, чем побеждать в драке, и я подсел на это. Стал одержим работой и за два года превратил один отель в сеть, а через пять на каждой разумной планете у меня была дочерняя компания.
Я не жалел процентов для хороших управленцев, они отвечали мне ростом моего бизнеса. Я выбирал людей, с которыми работаю, так же, как братьев по военной операции – только тех, к кому можно повернуться спиной и кто знает свое дело как себя. И эта тактика меня не подвела.
Я удалил шрамы, когда понял, что они мешают мне в продвижении дела и пугают окружающих. Но это была часть меня, с которой я с трудом прощался.
Почему-то обо мне ходили слухи, что я прошел через пытки и сразу же, как смог, избавился от их следов. Не знаю, кто распускал сплетни, но это было не совсем правдой. Шрамы – мое прошлое, без которого я не стал бы таким, как сейчас. И я пошел на их устранение чисто ради дела.
Интересно, Веяна испугалась бы меня прошлого? Или, наоборот, ощутила какое-то единство душ?
Но шрамы на мне – это одно, а шрамы на моей девочке – это совсем другая история. Я заставлю умыться кровью всех тех, кто с ней это сделал.
Пока глажу ее, думаю, что она вся словно создана для меня. Идеальная во всем – в реакциях на слова, в телесном ответе. Мне нравится ее голос, ее интонации, мелочи поведения и то, как плавно она двигается.
Никогда не думал, что меня настолько может заинтересовать женщина. Обычно они для меня – быстрые вспышки удовольствия. А уж человечек я и вовсе не рассматривал как возможного партнера. Слишком уж доступны они для охотничьего характера истинного барсийца.
Но Веяна – другое дело. Несмотря на инициативу с ее стороны, я ощущал за ней стену отчаяния. У нее словно не было пути назад.
Но она была искренна в своих словах и в своем решении. Я всем мужским естеством ощущал, что она выбрала меня. А я выбрал ее с первого взгляда, как увидел. Если бы она не подошла ко мне – подошел бы я.
Я безумно ее хочу сейчас, но для Веяны это была первая близость в жизни. Капли крови смылись, но внутри все еще должно зажить, поэтому я бережно мою ее, сходя с ума от изгибов ее тела, и держусь только на приступах ярости, когда концентрируюсь на ее шрамах.
Завтра кто-то умрет.
Я бережно вытираю ее, несу в спальню в полотенце и кладу на постель.
– Ты меня больше не хочешь? – с беспокойством спрашивает она.
Знала бы она, как болят мои яйца оттого, насколько я сильно ее хочу, но не могу сейчас взять, не спрашивала бы.
– Тебе нужно восстановиться. Поспи.
– А ты будешь спать со мной?
– Хорошо.
Я заматываю ее в одеяло и обнимаю сзади, чтобы не искушать себя изгибами ее тела и тесной близостью кожа к коже – точно же сорвусь.
Я терпеть не мог спать с кем-то в кровати, но здесь глаза сами собой слипаются, и я проваливаюсь в сладкий сон. Когда открываю глаза, Веяна нависает надо мной, кусая губы.
За окном светит утреннее солнце.
– Привет, – улыбаюсь я ей.
Чувствую что-то неладное и, следуя инстинктам, перехожу на ментальное зрение. И вижу руку ее силы, что тянется ко мне.
Мне словно душу замораживает в один момент от осознания, что эта милашка задумала что-то недоброе. Я весь подбираюсь, напрягаюсь, наблюдая, как рука касается моих щитов, а на месте контакта появляется золотое ядро.
Адова матерь! Она подселила мне что-то в ментал!
Глава 9
Я оказываюсь прижата спиной к кровати так быстро, что не успеваю понять, как это произошло. Теперь надо мной нависает разъяренный Тер. Ноздри его хищно то расширяются, то сужаются, а тяжесть взгляда давит сильнее тела.
– Что ты сделала? – спрашивает он, чеканя слова.
Тер так сильно сдавливает мои запястья, что я морщусь от боли. В голове вращается калейдоскоп мыслей, больше похожих на цветные осколки разбитой надежды.
Что происходит? Почему на Тера не действует моя сила, даже когда я использовала ее всю?
– Ничего, – вру я, глядя в его желтые глаза.
Мне нужно время, чтобы сообразить, что происходит и как себя вести.
Он знает, что я лгу, но я не могу сказать правду. По какой-то причине мой дар перестал работать.
Может, дело в афродизиаке и он до сих пор подавляет мою силу?
Похоже, я поторопилась, и Тер каким-то образом почувствовал мою попытку вмешательства.
– Что ты вживила в мои щиты, Веяна? – Тер приближает лицо вплотную к моему, дыша так, что его грудь ходит ходуном.
Вживила в ментал?
Это не шутки – это же настоящее преступление. Он бы просто так не говорил такие вещи.
Я переключаюсь на ментальное зрение и вздрагиваю. В щитах Тера сверкает то ли золотой шар, то ли еще что-то. Он небольшой, но от него по всему щиту идут трещины, через которые льется такой же свет.
По моему телу пробегает волна мелкой дрожи.
Это я? Это сделала я.
Но как?
– Я… Я… не знаю, как так получилось. – Мой голос дрожит.
Навредить Териору Крайсу рискнет только сумасшедший. С его связями и силой он просто раздавит врага одним только взглядом.
Не зря я засомневалась, когда узнала, какая он крупная шишка, потому что слишком высоко прицелилась, и вот.
– Не знаешь? – горько усмехается Тер. – Херакнула по мне своей силой и хочешь сделать вид, что ни при чем?
Я не сдерживаю крик, потому что еще чуть-чуть – и барсиец сломает мне кости руки.
– Больно!
Тер переводит взгляд на зажим и ослабляет хватку. Однако его лицо по-прежнему выглядит так, словно он хочет убивать особо извращенным образом.
Как мне ему все объяснить?
Я понимаю его гнев, и мне больно видеть, как из заботливого мужчины он превратился в свирепого монстра. Но нельзя, чтобы он узнал о моей силе ритма, иначе меня отдадут на эксперименты. Отчим постоянно мне это повторял, поэтому я выучила это так же четко, как собственное имя.
– Молчишь? – Тер неожиданно встряхивает меня.
Он так злится, что мне страшно! Я знаю, чего ждать от отчима, но не знаю, чего от барсийца.
Что, если он подвергнет меня куда более жестоким пыткам?
Мне больно смотреть в его глаза – в них столько злости и разочарования, которые я не представляю, как убрать. Мне хочется вернуть его прежний взгляд, полный желания и восхищения, но, кажется, я все потеряла.
– Я не хотела сделать тебе ничего плохого… – шепчу я.
– Кто тебя подослал? Фиворды? Лайорты? – чуть не рычит Тер.
Он словно не слышит моих оправданий. Наверное, потому, что они слишком жалкие.