Нея Амос – Йера для командора (страница 11)
Я бы его заметила во время близости, верно? Его не было! Как? Откуда?
«Из попы», – шутит мой ехидный внутренний голос.
Он всегда подает признаки жизни, когда сознание в ауте.
Вот так и узнаешь секреты расы. Например, что у барсийцев в боевой форме есть хвост, способный расколотить суперпрочное стекло спасательной капсулы.
И в этой боевой форме Ротор оказывает на меня воистину парализующее впечатление. Каждое его движение чувствуется немного по-другому – куда плавнее, свирепей и еще опаснее. Если раньше он, по моему ощущению, был ближе к человеку, то в этот момент – к зверю.
И даже то, как он, чуть наклонив голову, смотрит сейчас на меня, напоминает поведение хищника на охоте, приметившего жертву.
Ну вот и всё. Поймал. Что теперь?
Судя по взгляду, сожрет прямо сейчас и не подавится. Даже завтрашнего дня ждать не будет.
Я быстро нажимаю кнопку блокировки дверей.
– Разгерметизация! Покиньте капсулу. Разгерметизация! Покиньте капсулу,
И я отключаю звуковые оповещения.
Понимаю, что лишь оттягиваю неизбежное, закрывшись в капсуле с треснувшим стеклом, но мне слишком страшно выходить.
Я сжимаю руки в кулаки и чувствую, что мои ладони стали мокрыми. Я интуитивно понимаю, что иметь дело с барсийцем в боевой форме для меня может быть просто опасно. От него так и фонит угрозой жизни, хотя он больше не делает резких движений.
Этот Ротор – совершенно непредсказуемый мужчина. То любит так, что мое сознание улетает в другую галактику, то готов выкинуть в черную дыру. Называет то своей йерой, то шпионкой. То выглядит как человек, то ведет себя как зверь.
Боковым взглядом замечаю движение. Несколько барсийцев окружают капсулу, среди них тот самый с косичками и еще один, со светлыми волосами, который постоянно обращается к командору.
А тот словно и не слышит.
Я замечаю, что барсийцы смотрят не на меня, а на Ротора. И словно пытаются его успокоить, внушить, что все хорошо. Блондин выставляет руки вперед и что-то объясняет командору, не сводящему с меня глаз.
Мне кажется, что, если я дерну рукой в сторону кнопки запуска, он разобьет стекло хвостом. Я просто в этом уверена.
Хотя я и так сомневаюсь, что пуск с разгерметизацией возможен.
Я нервничаю. Еще раз бросаю взгляд на барсийцев и вижу, что у них не выходит образумить своего командора. Тот реально словно с катушек слетел. Сидит на низком старте на носу капсулы и гипнотизирует меня взглядом, от которого у меня по коже мурашки.
Барсийцы начинают на меня поглядывать с тревогой – я это считываю на раз. И когда к двери подходит блондин, я перевожу на него внимательный взгляд.
Понимаю, что, возможно, меня попросят содействовать. Например, не вылезать еще несколько часов из капсулы. Такую отличную идею я с удовольствием поддержу! А пока они будут заниматься своим командором, может быть, и улечу.
Блондин стучит в стекло. И тут я чувствую вибрацию, идущую по корпусу, и блондин сразу же отскакивает от капсулы на несколько метров, поднимая руки вверх и глядя на рычащего командора.
Ох-ре-неть!
Он еще ко мне никому подойти не дает.
Судя по лицам барсийцев, они в таком же шоке, что и я. Начинают с тревожными лицами переговариваться между собой, синхронно делая несколько шагов назад. Теперь круг оцепления стал больше.
Хвост Ротора словно взбесился и все еще желает смерти всем вокруг. Сам же барсиец снова начинает играть со мной в гляделки.
Супер! Судя по всему, он потерял контроль над боевой формой. Я такого даже на обучении не проходила. Понимаю больше на интуитивном уровне из собранной по крупицам информации о барсийцах, собственного опыта и наблюдения за нынешней ситуацией.
И кажется, его ребята тоже не знают, как подступиться к своему командору.
Что же делать?
В голове мелькает идея: а что, если я попробую воздействовать на его ментал? Так он придет в сознание?
Перед тем как это сделать, снова бросаю взгляд на команду. Они сдержанно перекидываются фразами, не сводят глаз с командора, фигуры предельно напряжены. Они словно готовы тоже обратиться в боевую форму, чтобы сдержать Ротора… от чего?
Неужели он может мне навредить?
А если коснусь ментала, хуже не сделаю?
Я еще раз все взвешиваю. Нет, куда уже хуже? Сидеть и ждать, пока Ротор придет в себя или команда поймет, как действовать? Да они шаг делают – он рычит, хвостом убить грозится.
Я закрываю глаза, а когда открываю, все вокруг словно в дымке. Я вижу ментальные щиты всех присутствующих. У Ротора они просто слепят глаза, но уже не просто как софит, направленный в лицо, а как золотые щиты, которые отражают солнечный свет. Они словно сплавились воедино с тем самым «паразитом» – моей энергией.
А вот у блондина рядом большие проблемы. Его щит раскололся так, что ни одна медкапсула не поможет. Я даже не знаю, чем ему можно помочь…
Я ощущаю вибрацию и перевожу взгляд на Ротора. Вибрация тут же прекращается.
Он ревнует!
Я это ощущаю сейчас абсолютно точно.
И он скорее умрет, чем даст мне улететь.
А вот это повергает меня в такой шок, что я несколько секунд сижу в энергетическом поле, хотя так делать нельзя.
Мне есть над чем подумать, но пока… Пока я пробую потянуться менталом к Ротору. Передаю эмоцию:
Я касаюсь энергетической рукой его щита, и меня заполняют чужие эмоции. Какой-то бешеный, совершенно неконтролируемый страх потерять идет первым. Кислотная ревность – второй. Злость за попытку побега – третьей. А дальше такая масса чувств, что меня просто выбрасывает из ментала от потери концентрации.
И это все ощущает Ротор?
Он так боится, что я улечу? Серьезно? До полной потери контроля?
Я несколько секунд сижу в глубоком шоке. До этого я ощущала себя песчинкой на его жизненном пути, не более. Сейчас же я даже не знаю, что сказать.
И тут два варианта: либо я своей энергией так на него повлияла, либо… я действительно его йера. На последнем предположении меня охватывает предвкушающая радость, и я злюсь на себя.
Изголодавшаяся по любви девчонка! Радуюсь тому, что могу быть истинной для барсийца, который повел себя со мной как последняя скотина.
Нельзя даже думать об этом. Что, если моя энергия действительно так повлияла на его поведение? Тогда мне нужно быть от него как можно дальше, чтобы эффект прошел. По тому, что я видела сейчас, его щит и моя энергия стали единым целым – ее уже не забрать. Может, она погаснет, истончится? Что, если, касаясь щита Ротора, я подпитываю ее?
Нет, надо заканчивать эти эксперименты. Но в ментал я не зря залезла, узнала кое-что важное, что придает мне уверенности – Ротор не навредит мне.
Я открываю капсулу и вижу, как команда напрягается, а вот Ротор встает на ноги и спрыгивает с носа капсулы. Идет ко мне, когда я медленно вылезаю из капсулы, стараясь не спровоцировать его резкими движениями.
И тут он в один миг каким-то образом оказывается рядом со мной, сильно прижимает к себе и жадно вдыхает запах моих волос.
Я чувствую, как хвост плотно обвивает мою талию. Рукой командор ловит мой подбородок и пытается повернуть к себе.
Хренушки! Мы это уже проходили. Стоп.
Я отворачиваюсь и склоняю голову вниз, чтобы у него даже варианта не было меня поцеловать.
– Ротор, приходи в себя, – говорю я, глядя в сторону. – Твоя команда ждет своего командора. У вас завтра зачистка Гаркона, сам же говорил, а ты тут неадекватишь.
Барсийцы, которые наблюдают эту сцену, реагируют по-разному. Кто-то отворачивается, у кого-то вытягивается лицо, а кто-то напряженно наблюдает, будто Ротор в любой момент может открутить мне голову.
Никто из них не знает, что он чувствует, а я знаю. Не открутит.
Но вот придет ли в себя?
Ротор все еще буквально дышит мной. Одна рука гладит мою спину, а вторая словно только и ждет, чтобы поймать лицо.
Не тем он занят! Такими темпами мы снова скатимся в горизонтальную плоскость, а я больше такого не допущу.
Хватило мне того унижения. Я и сейчас терплю прикосновения только потому, что несу ответственность за свою энергию в его щите и его поездку с катушек.
А то, что мне еще и приятны его касания, просто бесит. Ну что я за слабачка такая? На нем свет клином не сошелся. Он поступил со мной ужасно. Не прощу!
Вот придет в себя, и распрощаемся. Он же умеет нормально разговаривать? Вот этим и займемся!