Нева Олтедж – Украденные прикосновения (страница 14)

" Мужская футболка". Это одна из тех больших футболок, в которых, как я заметил, она любит спать.

"Я не уверена. Возможно, Дэвида".

Моя рука замирает на середине ее спины. На ней футболка другого мужчины. "А как насчет других? Они тоже его?"

"Некоторые. А что?"

Я хватаю материал ее футболки и стягиваю эту чертову штуку через голову.

"Эй!" Она закрывает обнаженную грудь руками и смотрит на меня. "Что, блядь, с тобой не так? Отдай это".

Она больше никогда не будет носить чужие вещи. Я иду в другой конец кухни, чтобы выбросить футболку в мусорное ведро, а затем направляюсь в ее спальню.

"Ты не можешь выбрасывать мои вещи", — кричу я вслед Сальваторе.

Он не обращает на меня внимания и продолжает идти, пока не доходит до двери моей комнаты, а затем заходит внутрь.

"Эй!" — бросаюсь я за ним. "Тебе там нечего делать! Сальваторе!"

Я застаю его стоящим перед моим шкафом и рассматривающим его содержимое. Он берет со средней полки стопку сложенных футболок, в которых я спала, пересекает комнату и выходит.

"Ты с ума сошел? Верни мне мою одежду. Немедленно!"

Я все еще стою посреди своей комнаты с руками, прижатыми к груди, когда он возвращается через две минуты, неся под мышкой еще одну стопку футболок. Без всяких объяснений он возвращается к шкафу и кладет футболки на полку, где лежали мои.

"Что это?" огрызаюсь я. " Еще одна из твоих игр во власть? Ты не можешь ходить и выбрасывать чужие вещи! Сальваторе, ты вообще меня слушаешь?".

"Нет". Он закрывает дверцы шкафа и подходит ко мне, держа в руках одну из принесенных им футболок.

Я уже собираюсь снова навалиться на него, когда он берет футболку и стягивает ее через голову.

"Руки", — говорит он, держа футболку.

"Тебе нужна помощь", — говорю я сквозь стиснутые зубы.

Сальваторе наклоняется, пока наши лица не оказываются на одном уровне. Это просто смешно, насколько красивы его янтарные глаза. Или как сильно он возбуждает меня каждый раз, когда буравит своим пронзительным взглядом.

"Руки, Милен".

Я поджимаю губы, убираю руки с груди и просовываю их в рукава, которые он протягивает мне.

"Доволен?" огрызаюсь я.

Он оглядывает меня. Подол его футболки едва достигает моих колен.

"Очень", — говорит он и небрежно выходит из комнаты.

"Контролирующий урод!" кричу я ему вслед.

Когда я убеждаюсь, что он ушел, я хватаю горсть белого хлопка и прижимаю его к носу. Он пахнет им. Я ни за что не надену одежду этого маньяка. Я закрываю глаза и снова вдыхаю. Какого черта я делаю? Я быстро снимаю футболку, бросаю ее на пол и направляюсь в ванную, чтобы принять душ. Я избавляюсь от всего этого.

Однако когда я выхожу из ванной через двадцать минут, я хватаю с пола футболку Сальваторе и засовываю ее под подушку.

Глава 10

Я беру пульт, включаю телевизор и опускаюсь на большой диван в центре гостиной, чтобы посмотреть каналы. Ничего не привлекает моего внимания, поэтому я оставляю его на Food Network, где какой-то парень готовит домашнюю пасту. Я беру подушку, кладу ее под голову и вытягиваюсь.

Четыре дня. Я просидела в пентхаусе четыре гребаных дня, абсолютно ничего не делая, и это меня уже достало. Единственные люди, которых я вижу, это Ада и Сальваторе. Ада почти не разговаривает. Она уделяет мне внимание изредка, чтобы спросить, не нужно ли мне чего-нибудь, а потом сразу возвращается к работе. Я ненавижу готовить, но мне так отчаянно хотелось чем-то заняться, что я спросила, не нужна ли ей помощь с обедом. Ада посмотрела на меня так, словно я предложила выпотрошить соседскую собаку. Наверное, она увидела, как я жарила яичницу сегодня утром, когда чуть не подожгла кухню. Это был несчастный случай! Я оставила сковороду на плите и пошла догонять Курта, который скреб когтями по ковру в гостиной.

А потом появился он. Мой дорогой муж. Проклятие моего существования. Все эти загадочные взгляды, которые он бросает на меня. Случайные прикосновения, которые я делаю вид, что мне не нравятся, но втайне наслаждаюсь ими. Волнение, которое переполняет меня каждый раз, когда он входит вечером в парадную дверь. Это сводит меня с ума. Я не хочу испытывать эти чувства к человеку, который, по сути, разбил мою жизнь вдребезги.

Зевнув, я убавляю громкость телевизора и закрываю глаза. Прошлой ночью мне снилось, как он целует меня, потом я резко проснулась и не могла заставить себя снова заснуть, потому что продолжала думать о нем. Похоже, моя судьба — всю жизнь не высыпаться. Раньше это было из-за работы. Теперь — из-за него.

"Будь ты проклят, Сальваторе Аджелло", — бормочу я в подушку.

Я только задремала, когда почувствовала легкое прикосновение вдоль челюсти, затем по бокам лица и по щеке к нижней губе. Я протягиваю руку, чтобы отогнать кота, которому нравится забавляться со мной, пока я сплю, но вместо мягкого меха мои пальцы обхватывают сильную мужскую руку. Я открываю глаза.

"Дерзкая, даже во сне", — гремит глубокий голос Сальваторе, когда он смотрит вниз на мою руку, все еще держащую его. Я тут же отпускаю руку и вскакиваю с дивана, намереваясь выскочить из комнаты. Как только я отворачиваюсь, рука Сальваторе тянется к моей талии и притягивает меня обратно к его твердой груди.

"Отпусти меня", — бормочу я.

Рука вокруг моей талии сжимается еще сильнее. Его дыхание теплое на моей шее, когда он наклоняет голову, чтобы прошептать мне на ухо. "Нет".

Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю, стараясь не обращать внимания на бабочек, порхающих в животе. Кажется, что все мое тело внезапно зарядилось электричеством просто от того, что я рядом с ним. Когда я открываю рот, чтобы сказать ему, чтобы он шел к черту, его губы целуют мою шею, и мне едва удается подавить вздох.

"Ты не присоединилась ко мне за завтраком сегодня утром", — говорит он мне на ухо. "Ты избегаешь меня, Милен?".

"Нет", — лгу я. Конечно, я избегаю его. Быть привязанной к человеку, которого ты ненавидишь, — это мучительно.

"О, но я думаю, что это так". Его хватка на моей талии усиливается, а другая рука обвивает мою шею. "Скажи мне, cara, мое присутствие действует на тебя?"

"Да", — говорю я, стиснув зубы. Моя кожа зудит по всему телу, как будто слабый ток неуклонно переполняет мою нервную систему. Мое тело — это провод под напряжением, но моя голова кружится в смятении, пока я изо всех сил пытаюсь отгородиться от образа его обнаженного тела. "Каждый раз, когда я вижу тебя, у меня возникает желание запустить в твою голову тупым предметом".

"Такая жестокая… Я думал, принцессы мафии по умолчанию добродушные. Скромные…»

Губы Сальваторе продолжают касаться моей кожи, и мне очень трудно сохранять самообладание, пока его мягкие прикосновения пощипывают тонкие волоски на моей шее.

"Жаль разочаровывать. Тебе не повезло. Может, стоит отправить меня обратно в магазин, раз уж ты не удовлетворен тем, что у тебя под капотом".

Внезапно он разворачивает меня лицом к себе и, взяв за подбородок, наклоняет мою голову вверх.

"Ты никуда не уйдешь, Милен". Его губы нежно касаются моих, когда он говорит, и я сжимаю руки в кулаки, чтобы остановить сильное желание с силой притянуть его рот к своему. "Спокойной ночи, cara".

Он отпускает мой подбородок, отворачивается и уходит, не оборачиваясь.

Глава 11

Я опираюсь плечом на книжную полку и рассматриваю Милен. В последнюю неделю я делаю это довольно часто. Она раскинулась на диване, смотря очередное кулинарное шоу. Мой взгляд проходит вдоль ее тела и останавливается на ее ногах. Пара крайне уродливых сандалий с разноцветными блестками украшает ее смехотворно маленькие ступни. Кот растянулся рядом с Милен, повернув голову в сторону телевизора. С этим животным что-то не так.

До того, как я перевез сюда Милен, я уходил в офис рано утром и обычно возвращался в пентхаус поздно вечером. Но теперь я продолжаю находить какие-то идиотские причины, чтобы покинуть офис и заглянуть домой, по крайней мере, дважды в день, просто чтобы взглянуть на нее. Милен изо всех сил старается игнорировать мое присутствие, когда видит, что я наблюдаю за ней, поэтому я стал подниматься к ней на обед каждый день.

"Ты не умеешь готовить", — говорю я. "Зачем ты смотришь кулинарные шоу?"

Сегодня утром, когда я пришел на завтрак, Ада подошла ко мне и спросила, не установить ли мне несколько дополнительных огнетушителей на кухне. Когда я спросил зачем, она сказала, что моя жена вчера предложила помочь ей приготовить соус для пасты и умудрилась устроить пожар на сковороде, потому что оставила ее нагреваться слишком долго.

"Также как и смотрю Animal Planet, но ты же не видишь, чтобы я гонялась за кроликами или откладывала яйца в песок, правда?" говорит Милен, не отрывая глаз от экрана. "Будешь теперь диктовать, что мне смотреть?".

"Может быть". Мне плевать, что она смотрит, но я получаю удовольствие от того, что провоцирую ее.

Милен качает головой в сторону и поднимает на меня бровь. "Это какое-то принуждение? Приказывать людям просто так и ждать, что они будут плясать под твою дудку?"

"Так здесь все устроено, Милен".

"То есть, ты говоришь "прыгай", а люди спрашивают, насколько высоко?"

"Вполне."

Она сморщила нос. "Твоя жизнь, должно быть, очень скучное занятие".

Да. Я никогда не понимал, насколько, пока она не ворвалась и не испортила все мое существование.