Нева Олтедж – Прекрасный зверь (страница 43)

— Я не твоя, — бормочу я и сворачиваю на главную дорогу. — Из-за потери крови ты бредишь.

— Значит, будешь моей. — Рафаэль открывает бардачок и достает пачку сигарет.

— Да что с тобой не так? — Я таращусь на него.

— Что?

— Курение может увеличить вероятность кровотечения, а также повлиять на заживление раны, вот что. — Я вырываю пачку у него из рук и бросаю ее в открытое окно.

— Ты ведь понимаешь, что если я умру, ты сможешь вернуться домой? — Он кладет теплую ладонь мне на бедро, на голую кожу в разрезе моего платья. — Знаешь, я живо представляю себе твое прекрасное обещание о том, где собаки будут грызть меня и обгладывать мои останки. Это, пожалуй, самая интригующая угроза смерти, которую я когда-либо получал.

Я крепче сжимаю руль и не свожу глаз с дороги. Он прав. Если его не будет, я обрету свободу. Такая возможность даже не приходила мне в голову. На самом деле, одна мысль о том, что с ним может случиться что-то плохое, вызывает ощущение тяжести в желудке.

Я сильнее нажимаю на педаль газа.

Рафаэль скользит рукой по моему бедру, затем поднимает выше.

— Ммм… Я и не знал, что быть пассажиром так приятно.

Кончики его пальцев слегка касаются моего лобка под трусиками.

— Рафаэль. — Я втягиваю дрожащий воздух. — Я веду машину.

— И ты отлично справляешься. — Еще одно нежное поглаживание, и давление его пальцев усиливается. — Как тебе внедорожник?

Дрожь пробегает по моему позвоночнику, и я едва не съезжаю с дороги, слишком близко подойдя к придорожному барьеру.

— Ощущение, будто управляешь танком. Я предпочитаю машины с более низкой посадкой.

— Хорошо. Я закажу для тебя спортивный кабриолет.

— Я не хочу, чтобы ты покупал мне машину! Пожалуйста, убери руку.

— Нет. Не уберу.

Его прикосновения становятся все более уверенными, а давление усиливается. Несмотря на тонкое кружево, которое мешает прямому контакту кожи, его ловкие пальцы проникают в мои складочки. Шершавая ткань на моей чувствительной коже лишь усиливает мою реакцию. Навигатор сообщает, что до поместья осталось менее пяти минут. Но я не смогу оставаться в сознании так долго, если он продолжит свои нежные ласки.

— Я остановлю машину, — задыхаюсь я.

— И позволишь мне истечь кровью до смерти? У меня внезапно появилось головокружение. — Быстрым движением он отодвигает трусики в сторону и вводит в меня палец. — Ты вся мокрая, Василиса.

Я задыхаюсь, едва не потеряв контроль над проклятым автомобилем. Его большой палец обводит мой клитор, сладкая мука заставляет меня хныкать. Мои ногти впиваются в кожу руля, когда я сжимаю его сильнее. По моим нервным путям пробегают разряды электрического тока, пока Рафаэль продолжает настойчиво дразнить мою нежную плоть. Медленные движения внутрь и наружу, затем еще более энергичные. А потом он меняет угол наклона запястья и проталкивает палец глубже.

— Мы сейчас разобьемся. — Мои внутренние стеночки спазмируют. Я сойду с ума, если он не прекратит.

В конце дороги показалось поместье. Я собираю остатки здравомыслия и самообладания в кулак и сосредотачиваюсь на железных воротах, которые слишком медленно открываются. Мы врежемся в эту дурацкую штуку. Я нажимаю на клаксон, как сумасшедшая, которой, очевидно, являюсь в данный момент.

«Мазератти» проносится сквозь зазор в считанных дюймах от ворот и шокированного охранника. Моя вагина плачет в сладчайшей агонии, а Рафаэль продолжает свои ласки, вытаскивая палец почти полностью, только чтобы ввести его еще глубже.

Когда мы подъезжаем к дому, я уже настолько выбилась из сил, что едва успеваю нажать на тормоза. От толчка мое тело подается вперед, насаживаясь на палец Рафаэля. Перед глазами вспыхивают белые звезды, когда я кончаю на его руку.

Воздух с хрипом выходит из моих легких. Все, что я могу сделать, — это держать руль в смертельной хватке, когда Рафаэль наконец убирает руку и начинает расстегивать брюки.

— Твои навыки вождения на высоте, vespetta, — говорит он и расстегивает оба ремня безопасности. — Посмотрим, как ты справишься с верховой ездой.

Огромные руки хватают меня за талию, и в мгновение ока я оказываюсь на нем, с твердым членом, дразнящим мой вход.

— Ты сумасшедший, — задыхаюсь я, опускаясь и принимая его внутрь. — Если истечешь кровью, это будет полностью твоя вина.

Глаза, полные похоти, щурятся от смеха, когда Рафаэль погружается в меня снизу.

— Ты станешь моей смертью, Василиса. Так или иначе.

Я держусь за шею Рафаэля, сидя на нем верхом, наклоняя бедра так, чтобы вобрать в себя больше его. Моя вагина трепещет, и я уже на грани того, чтобы кончить снова. Его левая рука прижимается к моему лицу, а другой он дразнит меня, надавливая большим пальцем на заветное местечко. Это сводит меня с ума. Звуки моего дыхания наполняют джип, когда я позволяю себе потеряться в глазах Рафаэля. Безумие. Это сладкое безумие, от которого я никогда не захочу оправиться.

Грудь Рафаэля вздымается и опускается, дыхание учащается, становится все более прерывистым. Смотреть на то, как он раздевается, — само по себе эротическое наслаждение, но когда он тянет меня вперед, прижимаясь своим ртом к моему в диком, одержимом поцелуе, я полностью теряю себя. Блаженство поглощает меня, сжигая последние остатки стен, которые воздвигла вокруг своего сердца в тщетной попытке не дать Рафаэлю Де Санти завладеть им.

Глава 15

Василиса

— Вася, малышка, зачем ты это делаешь? — обеспокоенно спрашивает мама по телефону. — Прошло уже почти два месяца. Пожалуйста, возвращайся домой, и мы решим твою проблему, в чем бы она ни состояла. Мы очень по тебе скучаем.

Я закрываю глаза и прислоняюсь спиной к обнаженной груди Рафаэля. Сегодня днем мы дважды пытались работать с его хранилищем данных, но оба раза заканчивали в постели.

— Я тоже скучаю по вам, мам. Я скоро вернусь домой.

— Ты говоришь это каждый раз и… Нет! Роман! Верни мне телефон!

— Василиса, — грохочет мой отец, чуть не взрывая своим рыком динамик телефона. — Как только узнаю, где ты, я притащу тебя домой и запру в твоей комнате. Навсегда!

— Конечно, папа. — вздыхаю я. — Можешь дать трубку Юле, пожалуйста.

Он что-то ворчит по-русски, и через несколько мгновений моя сестра уже щебечет в трубку:

— Привет, Вася. Как ты?

— Нормально. Как…

— Папа поручил Феликсу отслеживать твои звонки, — шепчет она. — Он делает это уже несколько недель, но не может определить твое местоположение. Я слышала, как дедушка сказал папе, что он перейдет на другую программу слежения и…

Я тут же прерываю связь. Как долго мы разговаривали? Рафаэль сказал, что его телефон нельзя отследить, но все же… Меня охватывает паника, и внезапно становится трудно дышать.

— Vespetta? — Рафаэль нежно целует меня в голое плечо. — Что-то не так?

Они узнали, где я нахожусь? Желчь поднимается к горлу. Мой отец может быть уже на пути в Сицилию.

Я поворачиваюсь и оказываюсь прижатой к груди Рафаэля. Мои глаза встречаются с его взглядом, и буря внутри меня перерастает в ураган. Это именно то, чего я хотела, ведь так? Чтобы отец нашел меня и вернул домой. Но теперь понимаю, что не хочу этого.

Я не хочу возвращаться.

Но также не могу оставаться с человеком, который не дает мне возможности выбрать — остаться или уйти.

— Василиса? — Рафаэль проводит пальцами по моим волосам, притягивая меня к себе для поцелуя. — Может, расскажешь, что происходит в твоей милой головке?

— Мой отец отслеживает звонки, — тихо произношу я, прижимаясь к его губам.

— Я в этом нисколько не сомневался. Но он не сможет узнать, где ты находишься. Никто не сможет.

— И ты не отпустишь меня, пока я не закончу ремонтировать твою систему?

Он прикусывает мою нижнюю губу.

— Именно так.

Я обхватываю его лицо руками и отстраняюсь, прерывая поцелуй.

— Тогда прикажи своим людям прекратить саботировать работу, ради которой ты меня сюда привел.

Глаза Рафаэля опасно сверкают. Неужели он действительно думал, что я не пойму, что происходит? Системные сбои, которые постоянно возникают, не могут быть вызваны внешними факторами. Я поняла это еще две недели назад, но продолжала играть в эту игру, потому что не хотела уходить. Не хотела его покидать.

— Я хочу, чтобы ты осталась, — рычит он, проводя рукой по моему телу и дразня меня пальцем.

Я затаила дыхание. Мое тело еще чувствительно после последнего раунда, но его прикосновения невероятно приятны. Когда он начинает ласкать мой клитор большим пальцем, понимаю, что мгновенно становлюсь влажной. Прикусив нижнюю губу, раздвигаю ноги, чтобы дать ему больше доступа.

— Ты хочешь, чтобы я осталась, — тихо произношу, удерживая его взгляд, — или ты хочешь, чтобы я сама захотела остаться? Это совершенно разные вещи.

Рафаэль скользит к моей шее свободной рукой, собирает мои волосы в пучок и вводит еще палец в мое трепещущее влагалище.