Нэтали Штиль – Игра в безумие (страница 3)

Вдруг он с силой оттолкнулся от стены, будто прикосновение к ней обжигало. На его лице было отвращение. К ней? К ситуации? К самому себе?

– Ты могла спросить, – прошипел он, и в его голосе впервые прорвалась неподдельная боль. – Но ты предпочла рыться в грязи. Уходи. Я больше не твой наемник.

Его слова вонзились в нее с такой точностью, с такой безжалостной правдой, что у нее перехватило дыхание. Он был прав. Она не доверилась. Она пошла в обход, предав самое хрупкое, что начало зарождаться между ними.

Не помня себя, она вылетела из палаты. Дверь с грохотом захлопнулась за ней, словно окончательный приговор. Она прислонилась к холодной стене в коридоре, вся дрожа от выброса адреналина, стыда и чего-то еще, темного и возбуждающего.

Я разрушила все. Все, что начиналось. Все, что могло быть.

Но потом в памяти всплыл его взгляд. Не начальника, уволенного сотрудника. Взгляд человека. Мужчины, которого предали.

Но он смотрел на меня не как на босса. Он смотрел на меня как на женщину, которая его предала. И в этом была разница. Страшная, запретная, но разница.

Глава 5. Яд прошлого

Кабинет, ее неприступная крепость, вдруг стал ловушкой. Солнечный свет, льющийся из панорамных окон, казался неестественно ярким, выхватывая каждую пылинку, каждый след ее беспокойства. Ариадна пыталась вникнуть в отчет, но цифры плясали перед глазами, не складываясь в осмысленную картину.

Ее взгляд снова и снова непроизвольно скользил к пустому пространству у двери. Туда, где всегда стоял он. Сосредоточенный, незыблемый, как скала. Теперь там была лишь полоска паркета, и эта пустота резала глаза, вызывая прилив жгучей вины и ярости. Ярости на себя, на него, на всю эту невыносимую ситуацию.

– Иван! – ее голос прозвучал как хлопок бича. Сотрудник вздрогнул. – Это что за цифры? Переделать. И чтобы через час было на моем столе!

Она видела, как он напрягся, кивнул и поспешно ретировался. Все они чувствовали ее напряжение, ходили на цыпочках, словно вокруг нее было минное поле. Так оно и было.

Тишину разрезала короткая, вибрирующая трель. Не рабочий телефон, а тот, что был у нее для узкого круга. Защищенный. На экране горел незнакомый номер. Сердце на мгновение замерло, потом забилось чаще. Она провела пальцем по экрану.

Сообщение было коротким, безобидным на первый взгляд, как укус змеи в траве.

«Наследственность – интересная штука. Яблоко от яблони… Надеюсь, ты не повторишь судьбу своего отца-дезертира?»

Мир сузился до размеров экрана. Кровь отхлынула от лица, оставив ледяную пустоту. Дезертир. Слово вонзилось в самое сердце, в ту священную, неприкосновенную память, что она хранила об отце. Он был жертвой. Он погиб, спасая семью. Его имя было синонимом чести. А этот… этот призрак назвал его дезертиром. И знал ее номер.

Дрожь, мелкая и неконтролируемая, пробежала по ее рукам. Прошел час. Она сидела, уставившись в одну точку, пытаясь совладать с паникой, когда телефон завибрировал снова. Тот же номер. Теперь звонок.

Она поднесла аппарат к уху, не произнося ни слова.

– Не переживай, я не стану тебя беспокоить.

Голос на том конце был спокойным, бархатным, интеллигентным. В нем звучали почти отеческие нотки. Это был он. Патриарх.

– Просто подумал… твой отец, Виктор, был сложным человеком. Он любил говорить о чести, но когда дело дошло до выбора… спас свою шкуру, бросив нас на произвол судьбы.

Ариадна сжала телефон так, что треснуло стекло. Она заставила свой голос звучать ледяно, хотя внутри все кричало.

– Кто вы? Что вам нужно?

Легкий, почти сочувствующий смешок был ей ответом.

– Я? Я – призрак из прошлого твоего отца. А нужно мне… справедливость. Или, если хочешь, правда. – Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание, как яду. – Интересно, его дочь поступила так же? Бросила своего лучшего защитника, когда тот оказался слаб?

Удар был настолько точен, что у нее перехватило дыхание. Он знал. Он знал все. Про Алексея. Про их ссору. Он видел ее насквозь.

– Спроси у Алисы «Решалы», о настоящей роли Виктора. Она знает интересные истории. – Его голос стал шепотом, полным зловещей интимности. – До скорого, девочка.

Щелчок. Тишина.

Ариадна вскочила с места. Дикая, бессильная ярость, смешанная с леденящим страхом, затопила ее. С размаху она швырнула телефон об стену. Устройство разлетелось на осколки с сухим хрустом.

Враг был не где-то там. Он был здесь. В ее прошлом. В ее настоящем. Он знал ее самые уязвимые места и бил по ним без промаха. Он не только угрожал ей – он осквернял память об отце.

«Дезертир? Лжец? Решала? – мысль билась в голове, как раненная птица. – Что ты натворил, отец? Что ты скрывал от нас? И почему я… почему я должна теперь расплачиваться за твои грехи? И кто, черт возьми, эта Алиса?»

Почва, казавшаяся такой твердой под ногами, уходила из-под нее, открывая зияющую пропасть. Ее единственная опора, образ отца-героя, дала трещину, и из нее выползали чудовища.

Глава 6. Бегство

Звонок разорвал предрассветную тишину ее квартиры, резкий и невротичный. Ариадна, дремавшая в кресле с ноутбуком на коленях, вздрогнула. На экране горело имя главврача частной клиники. В такое время? Ледяная игла страха вонзилась под ребра.

– Ариадна Викторовна, – голос в трубке был сдавленным, паническим. – Ваш сотрудник… он исчез!

Мир накренился.

– Что значит «исчез»? Его похитили? – ее собственный голос прозвучал чужим.

– Нет… Он сам. Ночью. Капельницы разорваны, датчики сняты. На тумбочке… записка.

Слово «записка» прозвучало абсурдно. Она мчалась по пустынным улицам, в голове стучало одно: его убили. Они забрали его прямо из палаты. Пока она не влетела в опустевший номер и не увидела аккуратно сложенный листок из больничного блокнота.

Почерк был угловатым, решительным, без единой лишней закорючки.

«Не искать. Долги возвращены».

Воздух вырвался из легких, словно от удара. Он не был жертвой. Он был добровольным дезертиром. И его последние слова для нее… о долге. Очистительный, окончательный расчет. Спасение ее жизни было услугой, а не поступком. И теперь счет был обнулен.

– Найти его! – ее крик эхом отозвался в стерильном коридоре. Она подняла на ноги всю свою службу безопасности, всех частных детективов, все свои связи. Но Алексей Волков был призраком.

Иван доложил через несколько часов, избегая ее взгляда.

– Камеры зафиксировали его у выхода в 03:17. Дальше… ничего. Он растворяется в слепых зонах, меняет маршрут. Он профессионал, Ариадна Викторовна. Если он не хочет, чтобы его нашли… мы его не найдем.

– ИЩИТЕ! – прошипела она, но в глубине души уже понимала тщетность. Он ушел туда, где ее власть ничего не значила. В теневой мир, который был его родной стихией.

Она осталась одна в его палате. Воздух уже выветрил его запах, пахло только озоном и тоской. На прикроватной тумбочке лежал тот самый дорогой смартфон, который она ему подарила. Новехонький, никем не тронутый. Символ жизни, которую она пыталась ему навязать. Больше ничего. Ни одной личной вещи. Как будто его и не было.

Ариадна медленно опустилась на край кровати, на которой он лежал. Пружины слабо вздохнули. Она провела ладонью по прохладной простыне, представляя его здесь. Его боль. Его ярость, кипевшую под повязками. Его решимость, заставившую разорвать капельницы и уйти в ночь. Она оттолкнула его. Своим вторжением. Своим недоверием. Своей проклятой жаждой все контролировать. Она оттолкнула единственного человека, который смотрел на нее без подобострастия и лести, который был с ней честен, даже если эта честность была жестокой.

Долги возвращены… мысль жгла, как раскаленный штырь. Значит, мы с ним квиты? Спасение моей жизни стоило ровно столько, чтобы он мог уйти, не оглядываясь?

Она запустила пальцы в волосы, и в кармане пиджака нащупала смятый клочок бумаги. Машинально вытащила. Это была распечатка из его досье, та самая, что она в ту роковую ночь сунула в карман, не отдавая себе отчета. На ней – его фотография. Небольшая, размытая. И имя, которое теперь горело огнем: АЛЕКСЕЙ ВОЛКОВ.

Она смотрела на это имя, на это лицо, и осознание накрыло ее с такой силой, что перехватило дыхание. Она не просто потеряла телохранителя. Не просто лишилась защитника. Она потеряла человека. Мужчину. Того, чье прикосновение заставляло кровь стучать в висках, чья ярость пугала и притягивала, чья молчаливая преданность была единственным по-настоящему прочным фундаментом в ее шатком мире. Она потеряла его. И только сейчас, глядя на эту бумажку, поняла, что он успел стать для нее всем. Что она успела его полюбить, сама того не осознавая.

Ариадна вышла из клиники. Рассвет был блеклым, безучастным. Она стояла одна на подъездной аллее. Патриарх где-то там, плетет свою паутину. Алексей исчез в неизвестности. Отец… оказался лжецом. Кругом – пустота.

Она села в машину, захлопнула дверь. И тут тишина и одиночество навалились на нее всей своей тяжестью. Голова упала на руль. Плечи затряслись. Сначала сдержанно, потом все сильнее. Глухие, надрывные рыдания вырывались из груди, которых она не слышала за долгие годы. Она плакала от бессилия. От потери. От страха перед надвигающейся бурей, которую ей предстояло встречать в одиночку.

Но слезы не могут течь вечно. Они иссякли, оставив после себя странную, ледяную пустоту. Она выпрямилась, провела руками по лицу, смахивая влагу и слабость. Включила зеркало заднего вида и посмотрела на свое отражение. Заплаканные глаза, красный нос. Но в их глубине уже не было паники. Только холодная, отточенная решимость.