Нэт Сегалофф – Рэмбо. Пять фильмов, три книги, одна легенда (страница 1)

Шрифт

Нэт Сегалофф

Рэмбо

Пять фильмов, три книги, одна легенда

Nat Segaloff

THE RAMBO REPORT

Отзывы о Нате Сегалоффе

Рэмбо: пять фильмов, три книги, одна легенда

«Наконец-то! Появилось окончательное, исчерпывающее исследование мирового феномена по имени Рэмбо! От его зарождения в воображении великого Дэвида Моррелла до появления в романе 1972 года «Первая кровь», через две последующие новеллизации [1] и пять фильмов с Сильвестром Сталлоне, Нат Сегалофф исследует персонажа, который отражал меняющиеся нравы нации и стал культурной иконой. “Рэмбо: Пять фильмов, три книги, одна легенда” – это больше, чем просто книга, прославляющая одного из самых значимых и притягательных персонажей прошлого века, – это машина времени, которая отправляет читателя в путешествие по пути Рэмбо от “с виду вполне обыкновенного парня” через метаморфозу и восхождение к статусу легенды. Книга превзошла мои самые смелые ожидания!»

Джек Карр,

автор бестселлера № 1 по версии New York Times, ставший основой сериала «Список смертников»

«Как кинокритик и давний поклонник всего, что связано с Рэмбо, я с радостью могу сказать, что “Рэмбо: Пять фильмов, три книги, одна легенда” является и навсегда останется основательным трудом по этой теме. Нат Сегалофф охватывает все аспекты истории Рэмбо, его значимость и неизгладимое влияние на американскую культуру».

Энди Рауш, автор книг о Мартине Скорсезе

«Сила исследований Ната Сегалоффа должна побудить поклонников приобрести экземпляр книги о создании фильма».

журнал Entertainment Weekly

Посвящается тем, кто сражался на войне, и тем, кто боролся за их возвращение домой.

И особенно Дэвиду Морреллу – Творцу, советнику, другу

«Он был бродягой, сказали вы. Кем он еще мог быть? Он добровольно отдал три года войне, которая, как считалось, должна помочь его стране, и вынес с этой войны единственное – искусство убивать. Мог он найти работу, на которой требовались бы эти навыки?»

«Гражданская жизнь – это полная херня, настоящая херня. На поле боя у нас был кодекс чести! Ты прикрываешь меня, я прикрываю тебя. А здесь нет ничего. Чувак, я умею ездить на танках, я умею управлять боевыми вертолетами, я отвечал за оборудование стоимостью в миллионы долларов… и я даже не могу удержаться на работе парковщика! Каждый раз, когда кто-то смотрит на меня косо, я хочу вытереть его лицо о землю! На улице нет чести… ничего! Послушай, приятель, я вижу эти кошмары почти каждую ночь – иногда я просыпаюсь и не знаю, где я, черт возьми. Я не разговариваю с кем-либо часами… иногда днями. Я пытаюсь выкинуть это из головы, но не могу».

«Когда я играю Рэмбо, я смотрю в зеркало и вижу, что мои глаза утратили определенную жажду жизни… потому что Рэмбо не наслаждается своими приключениями. И даже когда он побеждает, он не побеждает».

Примечания к названиям

Хронология фильмов о Рэмбо и их несогласованные названия могут вызвать путаницу. Например, фильм «Рэмбо: Первая кровь 2» (1985) за пределами США назывался «Рэмбо». Когда в 2008 году фильм под названием «Рэмбо» вышел в международный прокат, он назывался «Джон Рэмбо».

Этот опорный план может помочь читателю различать фильмы, упоминаемые в тексте:

1. «Рэмбо: Первая кровь» (1982) (действие происходит в Америке).

2. «Рэмбо: Первая кровь 2» (1985) (действие происходит во Вьетнаме; иногда называется «Рэмбо 2»).

3. «Рэмбо 3» (1988) (действие происходит в Афганистане).

4. «Рэмбо» (2008) (действие происходит в Бирме; иногда называется «Рэмбо 4»).

5. «Рэмбо: Последняя кровь» (2019) (действие происходит в Мексике; иногда называется «Последняя кровь» или «Рэмбо 5»).

Кроме того, слово «Рэмбо» появляется в этой книге как имя персонажа и в названиях фильмов. Когда используется как имя персонажа, оно отображается как Рэмбо; когда используется в названии фильма, оно отображается как «Рэмбо». Оно также используется как сокращение для всех фильмов о Рэмбо, которые не названы конкретно, подобно тому, как «Голливуд» используется для обозначения особой американской кинематографической индустрии, а не места, где снимаются фильмы.

Предисловие Дэвида Моррелла

16 апреля 1986 года я находился в лондонской телестудии, ожидая интервью для самого популярного утреннего шоу Великобритании. Я приехал туда, чтобы рекламировать выход в Великобритании одного из моих романов, не связанных с «Рэмбо», – «Братство камня», но за несколько минут до интервью кто-то из сотрудников программы показал мне первую полосу лондонской газеты с заголовком: «Американские самолеты Рэмбо бомбят Ливию». Днем ранее, как объяснялось в статье, американские самолеты атаковали Ливию в ответ на организованный ливийскими террористами взрыв дискотеки в Западном Берлине, в результате которого погибли два американца и 79 получили ранения. Как и следовало ожидать, мое интервью уже было не о «Братстве камня».

Это был не первый (и не последний) случай, когда имя Рэмбо использовалось в политическом контексте. В июне прошлого года тогдашний президент Рональд Рейган пошутил, что накануне вечером посмотрел фильм о Рэмбо и знает, как реагировать на следующий кризис с захватом заложников террористами. Позже тем же летом президент снова упомянул «недавний, очень популярный фильм» и поклялся журналистам, что будет критиковать налоговый кодекс Америки «в духе Рэмбо». Он постоянно ссылался на фильм 1985 года «Рэмбо: Первая кровь 2», продолжение фильма 1982 года «Рэмбо: Первая кровь», первого фильма с участием Рэмбо, снятого по моему роману 1972 года.

«Рэмбо: Первая кровь 2» не мог избежать политического внимания, учитывая, что в нем Рэмбо (ветеран войны во Вьетнаме, страдающий ПТСР[2]) выполнял задание вернуться во Вьетнам – в лагерь для военнопленных, из которого он сбежал, – и найти доказательства того, что там все еще находятся американские солдаты. Произнося часто цитируемую фразу в фильме, Рэмбо спрашивает полковника Траутмана, своего бывшего командира спецназа: «Сэр, в этот раз нам дадут победить?» В кинотеатрах некоторые ветераны Вьетнамской войны ликовали, полагая, что американские военные могли бы одержать победу, если бы не вмешательство политиков.

В дополнение к политическому контексту год выхода фильма, 1985-й, ознаменовал десятую годовщину падения столицы Южного Вьетнама, Сайгона, под натиском северовьетнамских войск и экстренной эвакуации немногих оставшихся там американцев (в основном дипломатов). Премьера фильма в выходные, посвященные Дню поминовения[3], напомнила об этом военном событии и вошла в историю сама по себе. Это был первый фильм, который одновременно вышел на более чем 2000 экранах (2074). Его кассовые сборы за первую неделю (32 548 262 $) стали самыми крупными для любого фильма того года и самыми крупными для фильма с рейтингом R[4]. Годовые сборы фильма в США составили 150 415 432 $, что стало вторым по величине показателем за 1985 год. Сборы фильма в США и за рубежом составили 300 400 000 $, что также стало вторым по величине показателем в этой категории.

Это было лето Рэмбо, когда люди просыпались и ложились спать вместе с ним. В программе Today[5] на канале NBC было несколько сюжетов о создании фильма. В программе Tonight Show[6] Джонни Карсон (король вечернего телевидения) изобразил Рэмбо в восьмиминутном комедийном номере, предполагавшем, что все уже видели фильм, и превратил популярную детскую программу «Соседство мистера Роджерса» в «Соседство мистера Рэмбо». Карсон носил костюм с накачанными мускулами, носил с собой множество оружия и взорвал своего почтальона за то, что тот пел песни, в которых встречалось слово «красный», например «Красные паруса на закате». В то время красный цвет ассоциировался с коммунистической Россией, а не с Республиканской партией, и Карсон ошибочно предположил, что Рэмбо – ярый антикоммунист, что является одним из многочисленных случаев неверного толкования этого персонажа. Тем временем крупные газеты, такие как New York Post и Boston Herald, публиковали мою новеллизацию, ставшую бестселлером New York Times.

Оригинальный фильм, «Рэмбо: Первая кровь», имел свой политический подтекст, драматизируя ПТСР и долгосрочную психологическую травму, которую перенесли многие ветераны Вьетнама. У моего романа тоже были политические корни. В 1966 году я эмигрировал из Канады, чтобы изучать американскую литературу в аспирантуре Университета штата Пенсильвания. В тот год война во Вьетнаме набирала силу, но в моем родном городе – Китченере на юге Онтарио – я почти не слышал о ней. Приехав в Университет штата Пенсильвания, я не понимал частых упоминаний Вьетнама в газетах, телевизионных новостях и особенно из уст мужчин-выпускников, которые беспокоились об увеличении призыва в армию, из-за которого им придется сражаться в джунглях Юго-Восточной Азии.

Перенесемся в 1968 год. Я получил степень магистра и работал над докторской диссертацией (она была посвящена американскому писателю-постмодернисту Джону Барту [7]), но мне было трудно сосредоточиться на учебе в один из самых хаотичных годов в истории Америки. В январе, в ходе так называемого Тетского наступления[8] (названного в честь вьетнамского нового года), северовьетнамские войска атаковали более ста южновьетнамских целей, многие из которых были военными базами США. Соединенные Штаты ответили отправкой в регион еще двухсот тысяч боевых солдат. Антивоенные протесты обострились, продолжаясь в марте, когда рота американских солдат устроила резню около пятисот безоружных мирных жителей в южновьетнамской деревне Сонгми. В апреле был убит Мартин Лютер Кинг – младший. В июне – Роберт Ф. Кеннеди. В августе, по оценкам, пятнадцать тысяч антивоенных демонстрантов прибыли в Чикаго, чтобы оказать давление на делегатов съезда Демократической партии, когда они выбирали своего кандидата в президенты. Когда национальные гвардейцы и чикагская полиция давали отпор протестующим, многочисленные ночи насилия ежеминутно транслировались по телевизионной сети.

1 2 Вперед

Нэт Сегалофф – Рэмбо. Пять фильмов, три книги, одна легенда (страница 1)