Нэнси Уоррен – Убийство в чайной «Бузина» (страница 16)
Женщина прикрыла рукой рот и кокетливо покашляла.
Сильвия и бабушка обменялись взглядами и едва заметно покачали головами.
– Тиша, дорогая, чахотка, которую теперь называют туберкулезом, сейчас встречается крайне редко, – ответила Сильвия. – А с «истерией» к врачу не обращались уже более века. Кроме того, как ты думаешь, что выяснит доктор, когда начнет обследовать тебя?
Тиша так сильно расстроилась, что Альфред на секунду перестал вязать.
– Может, тебе стоит продать что-то врачу?
– Например?
– Допустим, билеты на костюмированную пьесу, – встряла Эстер, угрюмая девушка, навечно застрявшая в подростковом возрасте. – Она должна поверить, с твоим-то идиотским прикидом!
Будь в теле Тиши достаточно крови, она бы покраснела от злости. Однако ей оставалось лишь выпрямиться – хотя идеальную осанку уже обеспечивал корсет на китовом усе.
– Я не позволю в свой адрес подобную дерзость!
– Вообще, идея неплохая, – вмешалась в разговор я. – Скажите доктору Сильвестр, что одна из ее коллег хочет поставить спектакль о… о… – я осмотрелась по сторонам, – женщинах-врачах Викторианской эпохи.
– Да, в то время они были, – кивнул доктор Уивер.
– Она тоже женщина-врач и должна заинтересоваться. А потом заведите разговор о недавней ужасной трагедии.
Тиша тут же просияла:
– Да! Ты прекрасно придумала, Люси! Я так и поступлю.
Эстер закатила глаза и принялась тыкать спицами пряжу. Моя бабушка, которая всегда старалась всех приободрить, не могла этого не заметить.
– Ты предложила отличную идею, Эстер! А тебе, может, стоит подружиться с молодым человеком? Я о поваре Джиме.
– Фу! Как не стыдно! Мне вообще-то всего шестнадцать!
– Я имела в виду не это. Скажи ему, что видела, как он работает на кухне в чайной. Поделись, что мечтаешь в будущем тоже стать шеф-поваром.
– Ага, – как всегда скучающим тоном буркнула девушка.
Однако я заметила, что она перестала колоть пряжу так, будто пыталась ее убить, и действительно принялась за вязание. Уже хорошо.
К концу встречи всем, кто хотел поучаствовать в расследовании, достались поручения. Остальные согласились следить за происходящим в Оксфорде во все глаза и уши и сообщать нам, если удастся выяснить что-то интересное. Чего только вампиры с их острым слухом не узнавали в пабах и на улицах!
Рейф, как ни странно, никакой задачи для себя не взял.
– А вы что будете делать, Рейф? – обратилась я к нему.
– Изучу прошлое полковника Монтегю. И, пожалуй, Геральда Петтигрю, – с холодной улыбкой сказал он.
– Вы считаете, он может быть убийцей? Или предполагаемой жертвой?
– Не исключаю ни того, ни другого. Я хорошо отношусь к Флоренс и Мэри Уотт. Если этот мужчина что-то скрывает, я выясню это прежде, чем он успеет натворить дел.
– Но Флоренс так счастлива!
– Постараемся, чтобы это не изменилось. А вы чем займетесь, Люси?
Не успела я ответить, как меня перебила Сильвия:
– Разумеется, Люси будет общаться с инспектором Иэном Чисхольмом. Он же глаз от нее отвести не может!
– Неправда! – покраснела я.
– Еще какая правда! Используй его чувства к тебе, чтобы получить информацию.
Я ощутила на себе прохладный пристальный взгляд Рейфа. Щеки запылали еще сильнее.
– Нет, он не…
Спас меня Альфред, длинноносый вампир:
– Боже мой, девочка, ты чего натворила с этим носком? Таким только кастрюли чистить!
Я посмотрела на свое вязание. К моему ужасу, Альфред был прав.
– Попробуй распутать заклинанием, – посоветовала бабушка, решив превратить мою неудачу в нечто поучительное.
Чары невидимости сейчас пригодились бы мне куда больше!
Глава 10
Следующий день начался как обычно – по крайней мере, в «Кардинале Клубокси». В «Бузине» все обстояло иначе: приехали полицейские и судмедэксперты. То и дело кто-то из них с очень серьезным и загадочным видом выносил из здания коробку или пакет.
Мы с Агатой притворялись, что происходящее снаружи нас не заботит, но обе проводили нарочито много времени у витрины: прибирались и расставляли предметы, прекрасно понимая, что отсюда открывается отличный обзор.
Я поместила на витрину связанный вручную свитер, а также схему, пряжу и спицы. Нюкта, недовольная тем, что ее сон потревожили, сердито мяукнула. Тем временем к чайной подъехал автомобиль новостного канала. Об убийстве по телевизору рассказали еще вчера, но, видимо, им нужно было снять что-нибудь свежее для вечернего выпуска.
Из новостей прошлым вечером я немного узнала о полковнике Монтегю, но эта информация не объясняла, почему его убили в чайной сестер Уотт. Он родился в 1945 году, учился в Итонском колледже[8], а после – в Королевской военной академии в Сандхерсте. После этого служил в Германии, а затем, во время Смуты, в 1970-х, его отправили в Ирландию. Далее полковник занимал административные должности вплоть до пенсии. В новостях также сообщалось, что у него остались жена и двое детей.
Возможно, если бы я не была поглощена тем, что совала свой нос в чужие дела, то предотвратила бы катастрофу в собственном магазине.
Покупателей не было. Я наблюдала за происходящим у чайной сквозь витрину – и тут Нюкта зарычала, глядя за мое плечо и округлив глаза, словно две луны.
Я обернулась. Посреди магазина стояла моя бабушка, озираясь так, словно не понимала, где находится. Она выглядела очень сонной. Я не успела ничего сообразить, а бабушка обратилась к Агате:
– Доброе утро! Чем могу помочь?
Агата уставилась на нее, а затем дрожащим пальцем указала на фотографию бабушки в красивой рамке. Ту, где была написана дата ее смерти.
–
Она перекрестилась и, причитая на французском, рванула к двери.
За которой стояла съемочная группа телеканала.
Но что? Я посмотрела на бабушку, но та, казалось, еще не до конца покинула царство Морфея. Бежать в квартиру за гримуаром времени не было – как и думать. Оставалось только действовать.
Я быстро преградила помощнице дорогу.
– Агата, стой! Я все объясню!
Женщина взглянула на меня, затем – на бабушку и снова перекрестилась.
–
Агата принялась отпихивать меня. Отчаяние пробудило во мне воспоминания. Я ведь вчера перед сном читала гримуар! А именно – страницу с заклинанием забвения. Я подумывала с его помощью избавиться от воспоминаний о Тодде – моем бывшем парне и гнусном предателе. Закончив чтение, я легла спать.
Я посмотрела на Агату – прямо в ее полные страха глаза. Когда наши взгляды пересеклись, я почувствовала охвативший ее ужас. Мне стало жаль эту несчастную женщину, пережившую такое потрясение. Нужно было помочь ей – и спасти нас с бабушкой.
Я хорошенько сосредоточилась и выкинула из головы сомнения. Я ощутила тепло Нюкты: она терлась о мои ноги и давала энергию, необходимую для колдовства.
Я негромко произнесла: