Нэнси Кресс – Наблюдатель (страница 68)
– Хорошо, – сказал Диас, – вы только что уничтожили материю. Но как насчет пространства и времени? Они-то, конечно, «реальны» в том смысле, который придают этому слову обычные люди.
– Нет, – ответил Вейгерт. – Пространство и время – отнюдь не твердые, холодные объекты, вроде тех ракушек, которые можно подобрать на пляже. Эксперименты, которые ставят, начиная с двадцатых годов прошлого века, показали прямо противоположное. Наличие наблюдателя критически влияет на результат. Пространство и время – это просто инструменты ума, позволяющие собрать все воедино.
Рассмотрим электрон, который оказался одновременно частицей и волной. Но то, как и – что более важно – где будет расположена такая частица, зависит от самого акта наблюдения. Эти и подобные эксперименты, включая теорию относительности Эйнштейна, приводят к неизбежному выводу: пространство есть продукт сознания наблюдателя.
Мы привыкли рассматривать пространство как своего рода огромный контейнер, у которого нет стен. Однако такое ложное представление о пространстве возникает у нас благодаря многочисленным иллюзиям и процессам. Например, расстояния между объектами могут изменяться и действительно изменяются в зависимости от множества условий, таких как гравитация и скорость, в результате чего нигде не существует «фундаментального» расстояния между чем-либо и чем-то еще. Фактически квантовая теория ставит под серьезное сомнение существование раздельности между отдельными элементами. Мы «видим» раздельность объектов только потому, что язык и условности заставили нас проводить границы.
То же самое полностью относится и ко времени. Квантовая теория все больше ставит под сомнение существование времени в том виде, в каком мы его знаем. Говоря о времени, люди обычно имеют в виду перемены. Но перемены – это не то же самое, что время. Точно измерить положение чего-либо в любой данный момент – значит «зафиксировать» один статичный кадр его движения, как в киносъемке. И наоборот, наблюдая движение или импульс, нельзя выделить кадр, потому что импульс – это сумма многих кадров. Резкость в одном параметре вызывает размытость в другом. Время это просто способ, которым мы оживляем события – неподвижные кадры – пространственного мира. Это тоже инструмент нашего разума.
Диас поерзал в кресле. Вейгерт затаил дыхание. Каро предупредила его, что некоторые научные разделы могут быть сокращены, но ведь не могут же убрать следующий, принципиально важный аспект его теории!
Его не тронули.
Вейгерт на телеэкране продолжал свою лекцию, подкрепленную еще более красочной и занимательной графикой:
– Рассмотрим эксперимент, опубликованный в престижном научном журнале «Сайенс». Ученые из Франции запустили фотоны в аппарат и показали, что сделанное ими может задним числом изменить то, что уже произошло в прошлом. Да-да, вы не ослышались! Когда фотоны проходили развилку в аппарате, они должны были «выбрать», как будут вести себя, попадая в светоделитель: как частицы или как волны. Позже – намного
Еще одна пауза, на этот раз ее сделал интервьюер. Немного помолчав, он сказал, как будто эта мысль только что пришла ему в голову:
– Но ведь все это происходит в микроскопическом мире. А наш макроскопический мир, мир, в котором мы повседневно обитаем, наверняка ведет себя по-другому, не так ли?
– Да, ученые долгое верили в это. Но идея о том, что существует два разных набора законов – один для малых объектов и другой для остальной вселенной, включая нас, – не имеет под собой разумных оснований и опровергается в лабораториях по всему миру. Квантовая запутанность, при которой два объекта «запутаны», и то, что вы делаете с одним, влияет на другой, независимо от того, как далеко они находятся друг от друга…
Еще несколько иллюстраций. На сей раз они оказались чересчур вычурными, но в данном случае Вейгерту пришлось уступить при подборе материала.
– …Это еще одно опровержение идеи пространства. Ученым удалось запутать алмазы диаметром в три миллиметра, огромные молекулы, так называемые бакиболлы, запутать даже кристаллы с гребнями запутывания излучения высотой в полдюйма. То, что делается с одним предметом в запутанной паре, мгновенно влияет на другой предмет, даже на расстоянии. Как микроскопический, так и макроскопический миры порождены сознанием.
Диас кивнул:
– Что подводит нас к тому, что лично мне кажется самым поразительным эпизодом вашей книги: к исчезающей кухне. Расскажите нам об этом.
На экране появилась очень детально изображенная в мультяшном стиле картинка – кухня с плитой, раковиной, холодильником, посудой в открытых шкафах и кулинарными книгами на полке. Чайник цвета пожарной машины, люстра на потолке размером с колесо фургона и человечек. Экранный Вейгерт начал свою поясняющую речь в чрезмерно драматичной манере, на которой настоял наставник по актерскому мастерству:
– Исходя из, казалось бы, неоспоримой логики, будем считать, что ваша кухня всегда существует. Вы думаете, что ее содержимое имеет все свои знакомые формы и цвета независимо от того, находитесь вы там или нет. Но подумайте: формы, цвета и изгибы, которые вы считаете своей кухней, видны потому, что частицы света от лампочки над головой отражаются от различных объектов, а затем взаимодействуют с вашим мозгом через сложный набор ретинальных и нейронных посредников. Но сам по себе свет не имеет ни цвета, ни яркости, ни вообще каких-либо визуальных характеристик. Это всего лишь электромагнитное явление. Итак, вы можете подумать, что кухня имелась там, где должна быть, согласно вашим представлениям, и в ваше отсутствие, но неоспоримая реальность такова: ничто, даже отдаленно напоминающее то, что вы можете себе представить, не может присутствовать, когда сознание не взаимодействует с объектом.
Квантовая физика согласна с этим поразительным утверждением. Ночью, выключая свет и уходя в спальню, вы ожидаете, что кухня всю ночь будет оставаться, невидимая, на своем месте.
Человечек плавно удалился из кухни, выключив по дороге свет. Вейгерт поморщился.
– Но на самом деле, – сказал его закадровый голос, – холодильник, плита и все остальное состоят из мерцающего роя материи/энергии.
Кухня растворилась в серебристо-сером облачке.
– Физика, опирающаяся на неоспоримые эксперименты, говорит, что ни одна из субатомных частиц, из которых состоит ваша кухня, на самом деле не занимает определенного места. Вернее будет сказать, что они существуют как диапазон возможностей – как волны вероятности, – что продемонстрировал Макс Борн сто лет назад. Частицы являются статистическими предсказаниями – не чем иным, как вероятным исходом. На самом деле за пределами сознания ничего нет! Если не наблюдать частицы, то нельзя считать, что они обладают какими-либо реальными признаками существования вроде размера или положения в пространстве. Они возникают только в присутствии наблюдателя – то есть когда вы возвращаетесь, чтобы попить воды…
Человечек вернулся, щелкнул выключателем, и на экране вновь возникла кухня.
– …Разум расставляет конструкции из этих частиц по местам. До тех пор пока он на самом деле не проложит нити – где-то в дымке вероятностей, которые представляют диапазон возможных значений объекта, – о них нельзя думать как о находящихся либо здесь, либо там, либо имеющих фактическое положение, физическую реальность.
Конечно, как только происходит коллапс волновой функции кухни, запись об этом остается в нашей памяти, и когда мы возвращаемся на кухню, наши воспоминания согласуются с ней. Выражаясь научным языком, «кухонные» степени свободы, записанные в нашей памяти, разрушаются при первом наблюдении за кухней.
Или другая аналогия – просмотр фильма на диске. Когда проигрыватель выключен, фильм отсутствует. Но когда вы возвращаетесь в комнату и включаете проигрыватель, он снова появляется в поле зрения. Независимо от того, сколько раз вы включаете или выключаете проигрыватель, фильм не меняется – Изумрудный город всегда находится в конце дороги из желтого кирпича.
Очередная театральная пауза.
– Таким образом, обладающий сознанием наблюдатель играет первичную роль в бытии. Он создает все остальное.
Диас посмотрел прямо в камеру.
– Обычно на этом мы завершаем вводный этап «60 минут», но пока мы даже не добрались до самого важного аспекта, так что оставайтесь с нами.
Рекламная врезка. Вокруг что-то говорят – Вейгерт не прислушивается. По его представлению, он уже затронул, хоть и мельком, все «самые важные аспекты».
– Что скажете, Джордж? – спросила Кэролайн, наклонившись к нему.
– Приемлемо, – ответил он.
– Хорошо, – сказала Кэролайн, и он понял, что она улыбается.
После рекламного ролика Джулиан дал отточенное, понятное объяснение компьютерных чипов, которые он разработал, чтобы изменить способ обработки мозгом информации, получаемой от органов чувств. Последовал короткий клип: Каро и Тревор в масках и халатах в операционной склонились над столом, на котором, как знал Вейгерт, никого не было. Вновь появился Джулиан, закончивший свою речь словами: