Нэнси Холдер – Крестовый поход (страница 63)
Остается Холгар. Раскусить этого оборотня, пожалуй, трудней всего. Что им движет, с чего это вдруг ему тоже захотелось стать охотником, когда большинство его соплеменников присягнули Проклятым в своей преданности. И всем нравится, потому что забавен, за исключением, правда, Джеми.
«Может быть, Джеми прав, не доверяя ему. Мы ведь о нем ничего не знаем».
«А может быть, действительно, я ни во что не верю».
Алис тем временем внимательно за ней наблюдала.
— Вера способна горы сдвинуть с места, — проронила она. — Это ж хуже всякого ада, если ни во что не веришь.
А Марк все стучал в барабан. Алис чиркнула спичкой и зажгла фиолетовые свечи. Желтые язычки пламени осветили комнату, и по ней заходили тени, словно призраки обретали плоть и кровь. Атмосфера в комнате тоже изменилась, казалось, потолок футов на пять опустился, и Эрико нахмурилась; она не верила, что из этого ритуала выйдет что-нибудь путное. Не хватало, чтобы что-то пошло не так, у них неприятностей и без того выше крыши.
Но она продолжала наблюдать, совсем потеряв счет времени. Прошло уже, кажется, несколько часов, не меньше. Ритм барабанного боя становился все быстрей, и Алис, стоя перед алтарем «вуду», принялась соблазнительно вертеть бедрами. Эрико даже была немного шокирована: уж очень сексуально двигалась эта женщина. К ней присоединилась и Скай, она встала к Алис лицом и подражала ее движениям. Как будто обе исполняли танец живота. Скай самозабвенно закинула голову назад, а Алис выплясывала вокруг нее, вертя тазом и вращая плечами.
Марк закрыл глаза, губы его ракрылись, словно в экстазе.
— А-а-а, — сладострастно простонала Скай — так стонут женщины, занимаясь любовью.
Не двигаясь с места на своем наблюдательном пункте, Эрико пригладила волосы.
— О-о-о… а-а-а-а…
— Маман Бриджит, — пробормотала Алис, дергая бедрами и поглаживая их обеими руками. —
Слушай меня.
— О-о, о-о, — вскрикивала Скай, вскинув руки над головой.
В последний раз бросив на них сердитый взгляд, Эрико повернулась на каблуках и отправилась искать отца Хуана. Барабанный бой стучал ей в спину, когда она шла по коридору, когда зашла в импровизированную больничную палату, где со стен свисали ободранные обои, и на чисто вымытом полу, на матрасе, заправленном свежей простыней, лежал Лаки. В другом углу комнаты лежал еще один матрас, а рядом домашние тапочки как раз по ноге Алис.
Отец Хуан и Антонио стояли возле Лаки на коленях, лицо раненого было землисто-серым. В руках Антонио держал книгу, Библию или требник, он раскрыл ее перед отцом Хуаном, чтобы тот мог читать. На плечи священника был накинут черный шарф. Рядом на полу стояло блюдечко с какой-то жидкостью, кажется, маслом, а также горела белая свеча. Лоб Лаки блестел, словно смазанный маслом. Значит, у них тут тоже обряд. Безумие какое-то. Хуже, чем безумие.
Отец Хуан замолчал, и они с Антонио, как по команде, подняли головы. До слуха продолжал доноситься бой барабана и стоны Алис. Кровь бросилась Эрико в лицо.
— Этот обряд вуду… в нем есть что-то дикое, — начала она.
Стоны зазвучали громче.
Отец Хуан обменялся взглядом с Антонио и снова посмотрел на нее. Ясное дело, что оба прекрасно слышат все, что происходит, но они смотрели на нее такими глазами, словно не понимали, чего она хочет. Сконфузившись, Эрико опустила глаза и уставилась в пол. Ей не хотелось больше предпринимать что-либо с отцом Хуаном.
— Вуду, — помолчав, сказал священник, — да, действительно, все это может показаться нам диким. Но не этим людям.
Но скорей всего потому, чтобы он не видел, как она стиснула зубы.
Минуту все молчали. Эрико продолжала рассматривать все тот же квадратик пола.
Барабанный бой становился все громче. Крики все неистовей.
Ей хотелось умереть.
Отец Хуан прокашлялся.
— Эрико, не могла бы ты остаться здесь? Мне кажется, нам надо обсудить наши дальнейшие действия.
«Ну, наконец-то, — подумала Эрико. — Большое спасибо».
Эрико опустилась на пол, приняв традиционную позу «сейдза», стоя на коленях, уперев ягодицы в пятки.
— Пойду посмотрю, как там Дженн, — сказал Антонио.
Отец Хуан кивнул, и только тогда Антонио встал и вышел.
Дженн спала, ей приснился страшный сон; барабанный бой и страстные стоны прервали его. Во сне она что-то кричала, кажется, это касалось Хеды.
Преодолевая головокружение, она опустила ноги с дивана на пол. Кто-то, оказывается, снял с нее ботинки. Она сунула в них ноги и, не застегивая, встала. Ей очень хотелось есть. Где находится кухня, она не знала, но если идти на барабанный бой, кто-нибудь попадется и объяснит.
В коридоре она столкнулась с Антонио; он удивился, что она на ногах, но улыбка его скисла, и она опустила глаза, оглядывая себя. Куртку с нее тоже сняли, как и бронежилет, а оставшийся на ней черный свитер коробился от засохшей крови.
— Дженн, — Антонио привлек ее к себе и обнял.
Дженн на секунду крепко прижалась к нему, но стоны смущали ее (или она просто не знала, как он отреагирует на кровь?) и она отпрянула.
— Это кто там, наверное, Алис и Скай? — спросила Дженн; щеки ее пылали.
— Вуду — религия экстаза, — ответил он, слегка приобняв ее за плечи. — Должно быть, ты проголодалась.
— Да, но мне хочется посмотреть, что они делают, — состроила она смешную гримаску. — Если, конечно, не выплясывают там голые или еще чего почище.
— Неплохое было бы зрелище, верно? — сказал он с бледной улыбкой.
Живя в тесных казармах вместе с остальными, Дженн успела полюбоваться членами отряда в разной степени обнаженности, всеми, кроме Антонио. От этого он ей казался еще более сексуально привлекательным, если, конечно, такое возможно.
Она двинулась было по коридору, но с удивлением и даже разочарованием увидела, что он остался на месте, и рука его соскользнула с ее плеча. Она обернулась.
— Мы с отцом Хуаном решили, что для меня будет лучше держаться подальше от Алис. В общем-то, — продолжил он, — я считаю, что для меня лучше всего уйти.
Теперь настал его черед удивляться, поскольку он не собирался говорить этого. Но лицо его оставалось задумчивым.
— Нет, — сказала она, и ее накрыло волной горячего чувства, она покраснела, вспыхнула от сладостного возбуждения, обвила его обеими руками и раскрыла навстречу губы. Противиться мощному желанию уже не было сил. Она хотела слиться с ним, полностью, без остатка. И это будет удивительно и прекрасно.
— Антонио, — чуть слышно прошептала она, прижимаясь к нему.
— Дженн, — он взял ее лицо в ладони, — Дженн.
В глазах его появился красный огонек. Глядя на нее сверху вниз, он видел, что она едва дышит. Барабанный бой сотрясал пол, проникая до самых костей.
— Антонио…
Она уже и имя его не в силах произнести как следует. Почему нельзя быть близкой к нему так, как ей хочется? Барабанный бой сотрясал все ее существо, он повелевал ею, он бился в унисон с ударами крови. Управлял ритмом ее сердца.
— Пожалуйста, — прошептала она.
— Антонио.
Она любит его, любит его имя, любит таким, каков он есть.
«Ты, правда, любишь его таким, каков он есть?» — прозвучал внутренний голос.
Но она не обратила на него внимания.
— Дженн, — шептал он.
Губы его раскрылись, и он поцеловал ее, а потом еще, каждую губу отдельно. По телу ее пробежал трепет; руки его крепко обвились вокруг нее. Так и стояли они, крепко обнявшись.
Желая друг друга.
«Ты хочешь его таким, каков он есть?»
Губы его коснулись ее шеи, и он застонал. Ей казалось, что жаркое пламя охватило всю ее. О, как хотелось ей, чтобы он прокусил ей шею.
— Да, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Да, Антонио.