Нэнси Холдер – Багровый пик (страница 11)

– Новые месторождения находятся прямо под и вокруг самого дома, – рассказывал сэр Томас. – Вот в этих слоях. Глина красного цвета – высшего качества. Кроме того, в ней содержится достаточно руды, чтобы после обжига она становилась твердой, как сталь.

Кушинг наблюдал, как англичанин отвечает на вопросы и изо всех сил пытается продать слушателям свой план.

– Не знаю, как вы, но я впечатлен, – прошептал ему на ухо подошедший Билл Фергюсон.

– Я тоже впечатлен, – ответил Кушинг. Но не тем, чем ты. А совсем другим.

Сэр Томас улыбнулся ему, услышав их разговор. Кушинг решил, что наступило время для следующего хода.

– Джентльмены, предлагаю продолжить это обсуждение вечером, за обедом, – гостеприимно предложил он, отвечая на улыбку Шарпа. Хотя настроен он был совсем не гостеприимно, более того – он весь словно заледенел.

Члены собрания стали по двое, по трое покидать зал. Секретарша отвела Кушинга в сторону, и он увидел мистера Холли, в руках у которого был дополнительный документ, добытый по его просьбе. Он изучил бумагу. Все так. Все правда.

– Отличная работа, Томас, – похвалил Фергюсон Шарпа, выходя из помещения. – Молодцом.

Не надо торопиться, мрачно подумал Кушинг.

Глава седьмая

На закате

Гости наслаждались жизнью, а слуги суетились. Обед в поместье Кушингов задумывался как большое событие. Аромат мяса и вина щекотал ноздри Томаса, когда они с Люсиль входили в столовую. Атмосфера комнаты была полна того же ажиотажа, который сопровождал его сегодняшнюю презентацию, и он знал, что успех наконец пришел и к нему.

Очаровательный дом Эдит сильно отличался от их собственного. Свечи мерцали желтым светом, газовые лампы светили сквозь панели из цветного стекла. Это был дом принцессы из сказки, и Томас мог хорошо представить себе, как маленькая Эдит вместе с мамой читают книжки и изредка сдвигают светловолосые головы, чтобы рассмотреть картинку, раскрашенную всеми цветами радуги.

Мы получим финансирование от этих добрых жителей Буффало, подумал Томас. Больше никуда ехать не надо.

А потом появилась она – Эдит, сверкающая и яркая, как само солнце. Так же и Ромео говорил Джульетте о том, что Любовь обречена, но для них….

– Отдай ей кольцо, – прошептала ему на ухо стоявшая рядом Люсиль.

Рубина Шарпов на ее руке больше не было. Он вспомнил, как он сверкал на ее длинном, тонком пальце, когда она играла на фортепьяно в доме Макмайклов. Оно предназначалось для Юнис, но после того, как он встретил Эдит, он понял в душе, что этот выбор был неправильным. Томас знал, что Люсиль все еще не убеждена, что Эдит лучшая кандидатура, и согласилась с ним только потому, что очень любит его.

Теперь, когда его сестра отошла в сторону, он почувствовал угрызения совести, потому что не был с ней до конца честен. Он обязательно отдаст кольцо Эдит, обязательно, но не так, как они это себе представляли. И совсем по другой причине.

Для него начиналась новая жизнь. Солнце наконец взошло, и все эти годы в темноте…

…все эти тайны…

…наконец закончились.

Он освободился от такого груза, что у него, казалось, выросли крылья.

Боясь, что слишком разнервничается, Томас подошел к Эдит.

– Я могу поговорить с вами?

Она взглянула на толпу гостей и перевела взгляд на него.

– Прямо сейчас, Томас?

Она перестала использовать мой титул, обрадованно подумал он. Он много раз просил девушку об этом, но она отказывалась. Слышать свое имя, произнесенное ее устами….

– Да, именно сейчас. Боюсь, что я не могу больше ждать, – ответил англичанин. Он вздохнул, искренне взволнованный, и стал рыться в кармане в поисках кольца. Эдит доброжелательно ждала. Он должен сделать это как полагается.

– Мисс Кушинг…. Эдит, – произнес он изменившимся голосом. – Я знаю….

И как раз в этот момент, как назло, возник ее отец. Томас положил кольцо назад в карман.

– Сэр Томас, не соблаговолите ли вы пройти в мой кабинет? Вместе с вашей сестрой? Не сочтите за труд пригласить ее, – обратился к нему Кушинг, а потом повернулся к дочери. – Дитя мое, проследи за рассадкой гостей. Мы скоро присоединимся к вам.

Томас весь покрылся мурашками. Он наблюдал, как Эдит исчезает вдали, как солнце за горизонтом. А потом, как и просил, или, точнее, приказал мистер Кушинг, он отправился за Люсиль.

#

Видит Бог, это не доставляет мне никакого удовольствия, подумал мистер Кушинг, наблюдая, как сэр Томас и леди Люсиль входят в кабинет. Хотя, по правде говоря, удовольствие он получал. Сам он поднялся из самых низов и поэтому радовался победе каждый раз, когда выигрывал очередную битву. Может быть, это и было мелко, но это была правда.

– Итак, леди Люсиль и сэр Томас, – он внимательно осмотрел их. Такие бледные и темноволосые. Как будто два близнеца. – Первый раз, когда мы встретились у меня в конторе….

– Я помню это. Очень хорошо помню, – заметил сэр Томас.

– Думаю, что тогда для вас не составило труда заметить, что вы мне не нравитесь, – произнес Кушинг, изогнув бровь.

– Тогда вы не стали этого скрывать, сэр, – мужественно согласился с ним англичанин. – Но может быть, сейчас, с течением времени….

– Ваше время закончилось, сэр Томас, – и слава богу, подумал американец.

– А вы не могли бы говорить яснее? – вмешалась в их разговор леди Шарп. – Боюсь, что я вас не совсем понимаю.

Кушинг был потрясен ее самообладанием.

– Постараюсь говорить яснее, мисс. Яснее, чем вам, может быть, захочется услышать. Я не знаю, какое отношение вы лично имеете ко всему происходящему, но в последнее время ваш братец успешно смешивал дело с удовольствием, регулярно встречаясь с моей дочерью. Моей единственной дочерью, – добавил он с нажимом.

– Сэр, я понимаю, что мне нечего вам предложить, – произнес молодой человек. – Но дело в том, что…. – Он запнулся, и Кушинг перехватил инициативу.

– Что вы любите мою дочь, не так ли? – американец старался сдерживать свой гнев. Не было никакого смысла гневаться – его целью было завершить начатое, и чем быстрее, тем лучше.

– Да, сэр, именно так, – сэр Томас не отвел глаз.

– Вы прекрасно играете свою роль, – здесь Кушинг не кривил душой. – Несколько дней назад моя дочь спросила меня, чем вы мне не нравитесь, и скажу вам честно, в тот момент у меня не было достойного ответа. А теперь он есть. Я получил в свое распоряжение любопытные бумаги, которые напрямую касаются вас с сестрой. Выписка из книги пэров, кадастровые записи….

Он достал конверт, полученный от мистера Холли, в котором содержались документы, за которые ему пришлось заплатить дополнительно, и подтолкнул его через стол, в сторону Шарпов. Как он и предполагал, один из документов особенно заинтересовал сэра Томаса.

– А вот этот документ, выписка из гражданского реестра, это настоящая находка, – объявил мистер Кушинг, вбивая последний гвоздь в крышку гроба Шарпов. Одного взгляда на печать было достаточно: молодой человек смертельно побледнел.

– Мне кажется, что я впервые вижу вашу естественную и честную реакцию, – заметил американец.

В комнате повисла тишина. По лицу леди Шарп ничего нельзя было понять, но сэр Томас был живым воплощением несчастья, когда выдавил из себя:

– Она знает?

– Нет, – ответил Кушинг. – Но узнает, если это будет нужно для того, чтобы вы убрались отсюда навечно.

Выражение лица Шарпа изменилось, когда он, скорее всего бессознательно, наклонился вперед.

– Уверен, что вы мне не поверите, но… – начал он.

– Вы ее любите. Вы повторяетесь, – Кушинг достал чековую книжку и написал что-то на верхнем чеке.

– Теперь с вами… – произнес он, протягивая чек леди Шарп. – Мне кажется, что вы более собранны, чем ваш брат.

Глаза женщины широко распахнулись, когда она увидела сумму. Ее реакция доставила ему мрачное удовольствие, так как подтвердила его мнение об этой гнусной парочке.

– Я знаю, что это более чем щедро. Но если вы захотите обналичить чек, то вам придется выполнить два условия, – американец протянул два железнодорожных билета. – Поезд в Нью-Йорк отправляется завтра рано утром. Вам с братом лучше не опаздывать. Мы с вами хорошо понимаем друг друга?

– Да.

Женщина была зла, и из-за этого сам Кушинг разозлился еще больше. Она не имеет права ни на какие эмоции, кроме стыда. Эта прокля́тая и про́клятая выписка. Кушинг был поражен их высокомерием, из-за которого они даже не подумали, что глупому американцу из заштатного городишки может прийти в голову проверить их личности. Но каждому свое. Как он уже сказал, их время не просто подходило к концу. Оно уже закончилось.

– А второе условие? – спросила англичанка.

– Оно касается моей дочери, – он тяжело взглянул на распутного паразита, которым был ее брат. – Сегодня вечером вам придется разбить ее сердце на кусочки.

#

Еда была подана, и теперь Эдит следила за тем, чтобы всем гостям ее отца было комфортно. Она исполняла роль хозяйки с того момента, как умерла ее мать, и имела неплохой опыт. Но сегодня ее голова была занята другим: она понимала, что сэр Томас собирался задать ей важный вопрос – может быть, самый важный из тех, которые задают женщине в ее жизни, – и в тот момент был приглашен ее отцом на частную беседу.

Для Эдит это означало, что она не ошиблась, определяя природу этого вопроса.