Нельсон Демилль – Тайны острова Плам (страница 55)
Она улыбнулась.
– Иногда. Это матрац, набитый перьями.
– Перьями морского ястреба?
– Наверное. Раньше они пользовались успехом.
– Они снова становятся модными.
– Все становится модным. Проклятый олень съел мои рододендроны. – Мы вышли из спальни. – Вы хотели посмотреть на архивы?
– Да.
Она провела меня в большую комнату, которая, скорее всего, когда-то служила спальней, а сейчас была заполнена шкафами для папок, полками и длинным дубовым столом.
– У нас есть подлинные документы и книги, восходящие к середине шестнадцатого века. Документы, письма, завещания, судебные решения, проповеди, приказы по армии, судовые декларации и журналы. Некоторые из них просто очаровательны.
– Как вы занялись этой работой?
Она пожала плечами.
– Не знаю... Лишняя головная боль. Еще одна из глупых идей Фредрика, якобы ведущих вверх по социальной лестнице. Я работала здесь архивариусом, и меня это устраивало. Он предложил меня на пост президента, а все, что пожелает Фредрик, – закон. Помимо всего, я осталась архивариусом. Цветочница и архивариус исторического общества Пеконика.
– Вы проголодались?
– Конечно. Я только позвоню в магазин.
Она пошла звонить, а я слонялся по кабинету. Я слышал, как она сказала: "Возможно, я не вернусь сегодня".
Нет, мисс Уайтстоун, вы точно не вернетесь, если мне будет что сказать по этому поводу.
Она повесила трубку, и мы пошли вниз.
– Здесь бывают небольшие приемы и вечеринки. На Рождество здесь весело.
– Да, вспомнил... вы придете на вечеринку Тобина в субботу?
– Может быть. А вы?
– Пожалуй, схожу. По долгу службы.
– Почему бы вам не арестовать его при всех и не увести, надев наручники? – предложила она.
– Звучит забавно, только мне кажется, он не сделал ничего плохого.
– Я уверена, что он сделал нечто плохое.
Она подвела меня к парадной двери, и мы вышли. Мне становилось теплее. Она заперла дверь и сняла записку.
– Я поведу машину, – сказал я.
Уайтстоун показывала мне дорогу, а я размышлял. Наконец она спросила:
– Правда, что в этом замешана вакцина?
– Пожалуй, да.
– Это не связано с биологической войной?
– Нет.
– А с наркотиками?
– Насколько мне удалось выяснить, нет.
– А кража со взломом?
– Похоже на это, но я думаю, здесь виновата украденная вакцина. – Кто говорит, что я не командный игрок? Я способен излагать официальное дерьмо не хуже любого другого. – У вас есть другая версия? – спросил я.
– Нет. У меня такое чувство, что их убили по неизвестной нам причине.
Я думал то же самое. Светлая голова у этой женщины.
– Вы были замужем?
– Да. Я вышла замуж молодой, когда училась еще на втором курсе. Наш брак длился семь лет. И я уже семь лет как разведена. Посчитайте.
– Вам двадцать пять.
– Каким образом?
– Сорок два?
– Здесь поверните направо. Направо – это в мою сторону.
– Спасибо за подсказку. Гордоны интересовались астрономией? – спросил я.
– Ничего такого не слышала.
– Вы знаете, что они купили акр земли у миссис Уили?
– Да. Не очень выгодная сделка.
– Зачем им нужна была эта земля?
– Не знаю... Я этого никак не могла взять в толк.
– Фредрик знал, что Гордоны приобрели землю?
– Да. – Она перевела разговор на описание окрестностей. – Вот подлинный дом Уайтстоунов. Тысяча шестьсот восемьдесят пятый год.
– Он все еще принадлежит вашему семейству?
– Нет, но я его выкуплю. Фредрик должен был помочь мне в этом. Тогда-то я и узнала, что он не так богат, как казалось.
Я промолчал.
Мы приближались к большому дощатому зданию, разместившемуся на нескольких акрах засаженной деревьями земли. Помню, что в детстве видел это место однажды или дважды. В памяти всплывали, словно в проекторе, картинки детства, летние пейзажи.
– Кажется, мы здесь обедали всей семьей, когда я был маленьким.
– Вполне возможно. Этому зданию двести лет. А вам сколько?
Я ушел от ответа:
– Чем здесь кормят?
– Скоро увидим. Здесь хорошая обстановка и далеко от часто посещаемых мест. Никто нас не увидит, никто не будет сплетничать.
– Хорошая мысль.
Я въехал на покрытую гравием подъездную дорожку и остановил машину. Мы вышли и направились к гостинице. К моему удивлению, она взяла меня под руку.
– Когда у вас заканчивается служба? – спросила она.
– Прямо сейчас.