Нельсон Демилль – Реки Вавилона (страница 9)

— Я согласился присутствовать на этом совещании, так что не должно больше оставаться никаких сомнений в моей способности обеспечить вылет «Конкордов». — Он вскинул руку, останавливая зазвучавшие протесты. — Хорошо, забудем об этом.

Свет в скромно обставленный зал проникал через большое окно, из которого открывался тот же вид, что и из кабинета Хоснера. Он подошел к окну. В дальнем конце стоянки, в отдалении от других самолетов, в ярких лучах солнца сверкали два длинных «Конкорда» со звездами Давида на хвостовых оперениях. Вокруг них расположились охранники из службы безопасности, возглавляемой Хоснером, вооруженные автоматами «узи» и снайперскими винтовками. В помощь им прислали десяток пехотинцев, но это не улучшило настроения Хоснера.

Что-то уж больно подозрительно тихо все было. Драматическим жестом Хоснер указал в направлении «Конкордов».

— Вот они. Гордость нашей гражданской авиации. Они стоят восемьдесят миллионов долларов каждый с запасными колесами и радиоаппаратурой. Для всех пассажиров билет стоит столько, сколько билет первого класса плюс двадцать процентов наценки, и все же, как вы знаете, мы еще не заработали на них ни единого шекеля. — Хоснер бросил взгляд на Мириам Бернштейн, которая являлась его самым строгим критиком в кнессете. — А вы знаете одну из причин, по которой компания «Эль Аль» не приносит дохода? Я потребовал ввести строжайшие меры безопасности, какие только возможно. А хорошая безопасность стоит дорого. — Он сделал несколько шагов вдоль окна, сопровождаемый прищуренными взглядами присутствующих. — Некоторые из вас, — медленно продолжил Хоснер, — еще несколько месяцев назад волновались по поводу отсутствия доходов и хотели ради них пожертвовать мерами безопасности. А теперь те же самые люди, — он бросил взгляд на Мириам Бернштейн, — беспокоятся по поводу того, что принятые мной меры безопасности недостаточны. — Хоснер подошел к пустому креслу и сел. — Ладно, давайте оставим это. — Он обвел взглядом сидевших за столом и быстро, отрывисто заговорил: — Эти птички летают на наших линиях уже тринадцать месяцев. С того самого момента, как мы получили их, мои люди не сводили с них глаз. Пока эти самолеты строились на заводах в Сен-Назере и Тулузе, мы потребовали специально укрепить перегородки и стенки багажного отсека. Все обслуживание самолетов осуществляется здесь, в Лидде, механиками «Эль Аль». Сегодня я лично проверял топливо, которым заправлялись «Конкорды», и уверяю вас, что это авиационный керосин высшей очистки. Когда мы получили эти лайнеры, я потребовал и добился, чтобы они были оборудованы дополнительными силовыми установками. Двигатели всех остальных имеющихся в мире «Конкордов» запускаются от аэродромных пусковых установок, а имея дополнительные силовые установки, я могу отказаться от услуг двух специальных автомобилей, которые подъезжали бы к моим птичкам на аэродромах иностранных государств, — это автомобиль с агрегатом кондиционирования воздуха и автомобиль с аэродромной пусковой установкой. В любом месте и в любое время мы можем самостоятельно запускать двигатели. За счет дополнительных силовых установок мы увеличили массу лайнера почти на тонну, но того требуют соображения безопасности. Конечно, при таких расходах нельзя получать прибыль, но другого выхода я не вижу. И вы согласитесь со мной. — Хоснер оглядел присутствующих в ожидании комментариев, но их не последовало, и он продолжил: — Мы также пошли и на другие дополнительные расходы, но затруднения по обслуживанию «Конкордов» имеют место только здесь, в аэропорту Лидды. Например, к моим птичкам не приближается ни один заправщик водой, их заправляют только в Лидде. Так что если вы летите рейсом «Эль Аль», то писаете в Токио водой из реки Иордан. Туалеты также обслуживаются только здесь. Кроме того, после каждого рейса уборка самолетов производится под строгим наблюдением моих людей, на тот случай если во время уборки кто-нибудь пожелает оставить в самолете бомбу. Мы проверяем кресла, туалеты, даже пакеты для пассажиров. Далее, продуктами «Конкорды» загружаются только в Лидде, и больше нигде. Кстати, что касается пищи, то я лично проверил ее и могу вас заверить, что вся она кошерная. Отведал ее и раввин нашей компании, почувствовав при этом лишь легкое расстройство желудка. — Хоснер откинулся на спинку кресла и закурил, потом заговорил медленнее. — На самом деле, в этом полете присутствует один очень важный аспект. Он более безопасен, чем другие рейсы. В этом полете нам нет необходимости беспокоиться о пассажирах. — Хоснер кивнул в сторону Матти Ядина. — Мой помощник добровольно вызвался возглавить группу охраны на «Конкорде 01», а я возглавлю такую же группу на «Конкорде 02». Однако премьер-министр пока не сообщил мне, полечу ли я в Нью-Йорк. — Он медленно обвел взглядом стол. — Есть ли какие-нибудь вопросы относительно мер безопасности, предпринятых «Эль Аль»? Нет? Отлично.

Воцарилась долгая пауза. Хоснер решил, что поскольку совещание проводится в его конференц-зале, то ему следует взять на себя роль председателя. Он повернулся к Хайму Мазару — главе израильской службы безопасности «Шин Бет».

— Может быть, теперь послушаем вас?

Мазар медленно поднялся. Высокий худощавый мужчина с глазами человека, длительное время прослужившего в службе безопасности. Манеры у него были резкими, моментами даже грубыми. Он начал без всякой преамбулы:

— Самую большую опасность, естественно, может представлять какой-нибудь маньяк с портативной ракетой теплового самонаведения, устроившийся на крыше здания на пути самолетов к побережью. Но могу вас заверить, что ни на одной крыше отсюда до самого побережья никаких террористов нет. И не появится на курсе самолетов после взлета. Я попросил министра обороны провести в этом районе кратковременные учения десантников, и их вертолеты будут контролировать всю зону. В Израиле не отмечено каких-либо признаков проявления активности со стороны террористов. Уверен, что никаких проблем не возникнет. Благодарю вас. — Закончив свое выступление, Мазар сел.

Хоснер улыбнулся. Коротко и ясно. Хороший парень. Он повернулся к Исааку Бургу — командиру специальной антитеррористической группы «Гнев божий».

Бург остался сидеть, лишь слегка наклонился вперед. Небольшого роста, добродушного вида седовласый мужчина с огоньком в голубых глазах. Его суетливость обескураживала окружающих, но в действительности эта суетливость была показной. Выглядел Бург гораздо старше своих лет, он мог хладнокровно убить человека, роясь в это время в карманах в поисках средства от насморка. Никто не поверил бы, что именно этот человек почти полностью уничтожил организации палестинских террористов по всему миру. Его люди жестоко преследовали остатки разрозненных групп террористов, в результате чего был почти положен конец террористическим актам на территории Израиля и за границей. Бург улыбнулся.

— Только позавчера мы захватили в Париже палестинского террориста, влиятельного члена организации «Черный сентябрь». Одного из последних. Допросили его с пристрастием, и он заверил нас, что не знает ни о каких планах по срыву мирных переговоров. Сейчас террористы настолько разрознены и напуганы, что вряд ли даже разговаривают друг с другом. Мой человек, занимающий высокий пост в одной из разведывательных служб палестинцев, сообщает, что они не планируют никаких акций. — Бург принялся искать свою трубку, а отыскав, некоторое время рассматривал ее, потом поднял глаза. — Как бы там ни было, мы знаем, что сейчас правительства арабских стран не меньше нас заинтересованы в удачном исходе мирной конференции. По различным каналам они дали нам понять, что тщательно наблюдают за известными террористами, которые скрываются на территории их государств. На тот случай если они делают это несколько небрежно, мы дублируем это наблюдение. — Бург набил трубку ароматной смесью табака. — Джон Макклур из ЦРУ, прикрепленный к нашей службе, сообщает, что его агенты не обнаружили никаких признаков активизации арабских террористов по всему миру. Кстати, Макклур улетает домой, полетит вместе с делегатами мирной конференции. — Раскуривая трубку, Исаак Бург приветливо улыбнулся. Над столом для совещаний заклубился ароматный дымок. Бург посмотрел на генерала Добкина. — А как обстоят дела в тылу, в районах, населенных арабами?

Бенджамин Добкин поднялся и обвел взглядом зал заседаний. Это был мужчина плотного телосложения, с толстой шеей и густыми вьющимися темными волосами. Как и большинство израильских генералов, он носил обычный камуфляжный комбинезон с закатанными рукавами. При взгляде на него люди в первую очередь отмечали крупные руки и ладони. Хобби генерала являлась археология, напряженные раскопки древних руин придали еще большую массивность его и без того не хрупкой фигуре. Когда он командовал пехотной бригадой, каждый солдат в бригаде вольно или невольно превращался в археолога. Отрывка любого окопа, траншеи или противотанкового рва сопровождалась просеиванием почвы. Ко всему прочему Бенджамин Добкин был глубоко религиозным человеком и не пытался этого скрывать. В его офицерских аттестационных характеристиках всегда присутствовали такие слова, как «твердый», «решительный», «выдержанный».