Нельсон Демилль – Реки Вавилона (страница 88)
— Понял. — Лейбер убежал в салон.
При падении почти никто из пассажиров не пострадал, но сейчас все они с тревогой отыскивали глазами шесть возможных выходов из самолета и уже начали собираться возле них. Лейбер нашел Бет Абрамс, она вместе с Мириам Бернштейн сидела на полу, прислонившись спиной к перегородке кухни. Лейбер пошептал ей на ухо, отошел и поговорил с Эстер Аронсон и министром иностранных дел.
Бет Абрамс, Эстер Аронсон и Ариэл Вейзман быстро направились в кабину. Женщины отвязали Кана и Бурга и начали по одному переносить их в салон.
Министр иностранных дел переглянулся через плечо с Бекером и тихонько спросил:
— Мы тонем?
Бекер подождал, пока женщины, тащившие Бурга, вышли из кабины.
— Да, мы тонем. Если погружение будет резким, то никто не выберется. Можете отдать приказ эвакуироваться.
— А как быть с ранеными?
— Наденьте на них спасательные жилеты. Оставлять их здесь нельзя.
— А до берега мы не сможем добраться?
Бекер выглянул в левое боковое окно. Мимо проплывали холмы Вавилона. Он оглянулся на крепостной холм, где, как он думал, найдет свой конец. Несколько коммандос, стоявших на вершине стены и на берегу, помахали ему руками. Другие уже спустили на воду надувные плоты и отправились вдогонку за «Конкордом». Впереди, на западном берегу, Бекер заметил земляной причал и маленькую деревушку. Там тоже были коммандос. Помощь находилась со всех сторон, но толку от нее сейчас было, как от Иерусалима. Воды Евфрата несли «Конкорд» посередине реки.
— До берега далеко.
— И вместе с тем близко, — заметил Ариэл Вейзман. — Не для того мы прошли через весь этот ад, чтобы потонуть, как крысы, в этой проклятой реке. — Он посмотрел на мутную воду, окружавшую самолет.
— Хоснер на борту? — поинтересовался Бекер.
— Нет. Он остался.
Бекер кивнул.
— А как Мириам… госпожа Бернштейн?
Вейзман бросил быстрый взгляд на Бекера и заявил официальным тоном:
— С ней все будет в порядке, капитан.
Бекер повернулся посмотреть, как женщины выносят из кабины Питера Кана. По мере того как задирался нос самолета, окрашенная его кровью вода вытекала из кабины в салон.
— Здесь был Салем Хамади.
— Что?
— Ничего, господин министр. Просто рассуждаю вслух. — Он увидел, как мимо проплывают берега, отяжелевший самолет двигался теперь медленнее. Кто-то — коммандос, летчики-истребители или он сам — обязан был быстро что-нибудь придумать.
Бекер откинулся на спинку кресла. За эти дни он привык сидеть в кабине, наклоненной вниз, а теперь она задиралась вверх. Странно, почему подобные мелочи так раздражают в критической ситуации. Он попытался включить радио, но оно не работало, как и все остальное электрооборудование. Бекер обратился к министру иностранных дел, который уселся в кресло второго пилота:
— Господин министр, я капитан и могу отдать приказ эвакуироваться, если вы не хотите этого делать.
Ариэл Вейзман сидел ровно, устремив взгляд вперед.
— Мы ощутим какие-нибудь признаки того, что начинаем погружаться?
— Мы
Министр посмотрел вперед на земляной причал, потом в боковое окно назад, на догонявшие «Конкорд» надувные плоты.
— Подождем, — нерешительно произнес он.
— Отлично. — Бекер снова откинулся на спинку кресла и уставился в окно, наблюдая рождение нового дня. Самолет сослужил им прекрасную службу во время обороны, но теперь уже ничего нельзя было изобрести и придумать. Черт побери, эта штука, похожая на гигантскую морскую птицу, совершенно не могла держаться на воде.
Мириам Бернштейн смотрела в иллюминатор на воды Евфрата. Подняв голову, она увидела проплывавший мимо пустынный восточный берег. Глаза ее были затуманены слезами, искажали видимость и осколки стекла, но она знала, что все еще видит перед собой Вавилон. На берегу возникла деревенька с глиняными хижинами, ее обитатели высыпали на берег, уставившись на «Конкорд». Призматический эффект осколков стекла окрасил их черные головные уборы и серовато-коричневые хижины всеми цветами радуги. Как Вавилон, построенный из цветных кирпичей. Мириам показалось, что она чувствует, ощущает присутствие, почти видит евреев-пленников Вавилона, работающих на берегах реки, а их арфы висят на призрачных вербах. Она вздохнула, прижалась лбом к стеклу, и слезы покатились по ее лицу. Мириам знала, что он мертв. Ему судьбой была предназначена встреча с Ахмедом Ришем… или с кем-нибудь подобным. Она только надеялась, что он наконец-то обрел мир.
Дэнни Лавон вызвал по внутренней связи Ласкова.
— Следи за топливом, генерал.
Ласков посмотрел на приборы. Во время боевых заходов топлива было израсходовано больше, чем он рассчитывал.
— Понял тебя. Отправляй всех домой. А мы еще покружим здесь немного.
— Ясно. — Лавон передал истребителям приказ возвращаться.
Выстроившаяся клином эскадрилья проследовала мимо машины Ласкова. На малой высоте они прошли над рекой, дружно помахав крыльями, повернули на запад и взяли курс на Израиль.
Проводив их взглядом, Ласков развернул свой истребитель. Солнце висело над самыми высокими вершинами иранских гор, его лучи освещали Месопотамию, превращая серую землю в золотистую. Ветер утих, и только кое-где виднелись облака пыли, плывшие над равнинами. Генерал увидел оба транспортных самолета, дымящиеся развалины гостиницы, руины Вавилона и арабскую деревню, примостившуюся среди них. Потом взгляд Ласкова привлекла еврейская деревня на другом берегу, к которой медленно продвигался «Конкорд».
— Невероятно, — произнес он в микрофон.
— Невероятно, — согласился Дэнни Лавон.
«Интересно, в самолете ли Мириам?» — подумал Ласков. Крылья «Конкорда» были видны уже не совсем четко, а значит, их покрывала вода. Еще пара минут, и «Конкорд» затонет. Ласков снова попытался связаться с Бекером на частоте «Эль Аль».
— «Конкорд 02», я Гавриил 32. Выбирайтесь из самолета, черт побери! Выбирайтесь! Вы слышите меня? — Ответа не последовало. Ласков увидел, как сзади к «Конкорду» подошли пять надувных плотов. Знает ли об этом Бекер? Конечно, пять плотов — это мало, но, по крайней мере, на них можно погрузить раненых. Остальным придется добираться до берега вплавь, воспользовавшись спасательными жилетами. Какого черта они не выбираются из самолета? Генерал поговорил по радио с двумя командирами коммандос и с обоими пилотами транспортных самолетов. У каждого из них были свои идеи, однако реально никто из них не знал, что делать. Почти для каждой непредвиденной ситуации имелся план действий, но такую ситуацию предугадать не мог никто, даже умные мальчики из Тель-Авива. Больше всех шансов оказать помощь было, пожалуй, у майора Бартока и его людей, находившихся на плотах. Отделение коммандос, оставшееся в деревне Уммах, набрало добровольцев из числа местных жителей, многие из них спустили на воду свои лодки, пытаясь с помощью шестов подняться по течению навстречу «Конкорду».
Министр иностранных дел кивнул.
— Ладно, будут жертвы, но что мы можем поделать? Давайте эвакуироваться.
— Подождите. — Бекер увидел, как истребитель Ласкова развернулся, возвращаясь к реке. Резкий поворот. Правый поворот. Он посмотрел на неработающие приборы, протянул руку и щелкнул выключателем аварийного питания. Никакой реакции. Иного он и не ожидал, но ему очень нужна была энергия. Энергия. Двигатели заглохли, а значит, не работал и генератор. Аккумуляторы находились под водой. Баллон со сжатым азотом остался в Вавилоне, основные гидравлические насосы были повреждены. И все же на борту имелся источник питания, и Бекер не знал, почему не вспомнил о нем раньше. Он быстро сунул руку под кресло и вытащил оттуда рукоятку. Прежде он даже не представлял себе, что когда-нибудь воспользуется ею, и уж тем более не намеревался воспользоваться ею в воздухе. Бекер привел в действие ручную гидравлическую помпу, в нижней части фюзеляжа «Конкорда» распахнулись створки, и из специального хранилища в воду выпал небольшой генератор с воздушным винтом.
И тут же Бекер увидел, что некоторые приборы ожили, значит, винт вращался под водой, приводя в действие генератор. Винт служил одновременно и аварийной гидравлической помпой, поэтому в некоторых системах вновь появилось давление. «Конкорд» получал энергию от водяного колеса. Отчаянный… третий шаг. Если бы Кан сидел сейчас за своей приборной панелью, он сказал бы, что, похоже, все в порядке.
Бекер понимал, что в его распоряжении всего несколько секунд, прежде чем вода выведет из строя и эту аварийную систему. Лампочки электрических приборов уже начали мигать, но давление, однако, держалось. Бекер повернул штурвал, большой правый элерон опустился, а левый поднялся, правое крыло погрузилось в воду, а левое показалось на поверхности.
Министр иностранных дел потряс Бекера за плечо.
— Давид! Я же сказал…
— Подождите! — «Конкорд» начал двигаться… поворачивать… вправо. Он слегка изменил направление движения и чуть сместился к западному берегу. Впереди Бекер видел земляной причал, выступавший в реку. Ему хотелось уткнуться в этот причал и пристроить самолет между выступом и берегом. Если «Конкорд» ударится в берег за причалом, ниже по течению, то он может не пристать к берегу, а просто скользнуть вдоль него и отойти.