Нельсон Демилль – Реки Вавилона (страница 83)
Припадая на колено, Хоснер стрелял, постепенно отходя назад. Некоторые пули, выпускаемые защитниками «Конкорда», проносились рядом с ним, но тут уж он ничего не мог поделать. Внезапно огонь израильтян усилился, а потом почти смолк. Двигатели взревели, и Хоснер понял, что Бекер готов отпустить тормоза. Оглянувшись через плечо, Хоснер заметил красные вспышки пламени, вырывавшиеся из двигателей. Он повернулся. Из тучи пыли появилась цепь
— Быстрее! Быстрее! Это ваша последняя попытка! Сейчас или никогда! Вперед, мои тигры, за мной! Мы идем убивать!
Хоснер понимал, почему мужчины и женщины следуют за Ришем. Ему знакомы были эти истерические вопли, и, если бы Риш кричал не по-арабски, а по-немецки, Хоснер без труда понял бы смысл его призывов. Некоторые люди просто рождены командовать, а если у них при этом еще и мозги не в порядке, то результат просто ужасен.
Хоснер отступил назад к траншее, где были захоронены мертвые. Он забрался в нее, ощутив под ногами тела и подумав, кто же из израильтян закончил свой жизненный путь в этой яме. Присев на корточки, он принялся ждать Риша.
Отделение коммандос лейтенанта Джошуа Гидделя остановилось позади небольшого здания музея, а два других отделения и один из джипов, обойдя гостиницу, проследовали через ворота Иштар.
Десять коммандос Гидделя выстроились по пять человек с каждой стороны джипа, на котором было установлено безоткатное орудие. Они начали пересекать покрытое пылью пространство, разделявшее музей и гостиницу.
Вместе с лейтенантом Гидделем в джипе находились водитель, расчет орудия из двух человек и смотритель музея доктор Аль-Ханни. Лейтенант Гиддель разыскал его в его кабинете в музее, где Аль-Ханни проверял инвентаризационные описи, словно за окнами его кабинета вовсе ничего не происходило.
А теперь смотритель музея трясся в джипе вместе с лейтенантом Гидделем, и от следующего объекта коммандос их отделяло всего несколько сотен метров. Перекрикивая шум двигателя, лейтенант Гиддель обратился к Аль-Ханни.
— Сколько, по вашему мнению,
У доктора Аль-Ханни был свой номер в гостинице, но он предпочел ночевать на кушетке в музее, хотя питался и пользовался туалетом в гостинице.
— Понимаете, молодой человек, они не доверяли мне. — Он поправил очки.
Гиддель многозначительно посмотрел на него.
— Однако я прикинул, что там, по крайней мере, пятьдесят человек с различными степенями ранения, около десяти или более санитаров, один врач, несколько часовых и дежурных офицеров.
— Подвал есть?
— Нет.
— Здание все из бетона?
— Да.
— А посторонние? Персонал гостиницы?
— Нет. Туристический сезон еще не начался.
— А какие-нибудь другие гражданские лица?
— Иногда заходили девушки из деревни. Ну, вы сами понимаете.
— Рация имеется? Они поддерживают связь с
— Да. Рация в вестибюле. За стойкой, где сидит дежурный.
— У раненых оружие при себе?
— Да.
— А тяжелое вооружение? Пулеметы? Портативные ракетные установки? Минометы? Ручные гранаты?
— Я ничего подобного не видел.
— Где они могут держать пленного?
— У них есть пленница… девушка… в кабинете управляющего.
— Израильтянка? — О пленнице Гиддель знал из сообщения Добкина.
— Пожалуй, да.
— А как насчет генерала? — Гиддель уже раньше рассказал Аль-Ханни все, что знал о Добкине, но лейтенант заметил, что доктор очень настороженно отнесся к этой информации, подумав, возможно, что Гиддель пытается в своих целях использовать его дружеские отношения с генералом Добкином. — Вы действительно не видели генерала?
— Я же сказал вам, что нет.
— И ничего не слышали о нем?
— Если бы слышал, то рассказал бы.
— Где еще они могут держать пленного?
— Не знаю. Только не в номерах. Там полно раненых. И не на кухне. В столовой они едят. Есть еще комната отдыха, но она тоже занята. Самое вероятное место — кабинет управляющего. Я не был в гостинице после того момента, как, по вашим словам, он позвонил оттуда, так что, возможно, генерал находится в кабинете управляющего.
Гиддель бросил взгляд в сторону гостиницы. Он мог различать ее контуры и видел свет в некоторых окнах.
— Где расположен этот кабинет?
— Как входишь в вестибюль — налево. Сразу налево от входной двери. Окна выходят на фасад.
— Кто там у них за старшего?
— Человек по имени Аль-Бакр.
— С головой у него все в порядке?
Доктор Аль-Ханни позволил себе рассмеяться.
— Я имею в виду следующее: по вашему мнению, он предпочтет вступить в переговоры или заставит своих раненых драться? — пояснил Гиддель.
— Спросите его об этом.
Лейтенант Гиддель снова оглядел приземистое здание гостиницы. Удивительно, но, похоже, никто не заметил их приближения. Джип двигался с постоянной скоростью 5 километров в час, коммандос бежали трусцой рядом. Теперь гостиницу было видно уже более четко, и Гиддель поднес к глазам полевой бинокль. Перед зданием он заметил натянутые тенты и несколько эвкалиптов, которые частично закрывали обзор с веранды. Слева от здания были припаркованы несколько грузовиков, в некоторых окнах горел свет, из печных труб поднимался дымок. Наверное, готовят завтрак. На веранде каждого этажа сидело по нескольку человек, но никто из них еще не заметил приближения коммандос. Лейтенант повернулся к Аль-Ханни.
— Вы думаете, он прислушается к голосу разума? Можете повлиять на него?
— Я? — Аль-Ханни покачал головой. — Я их пленник… вернее, был им. Не заблуждайтесь на этот счет. Я не заодно с этими людьми.
Гиддель снова переключил свое внимание на гостиницу.
Доктор Аль-Ханни осторожно дотронулся рукой до плеча лейтенанта.
— Молодой человек, если бы я знал, что мой друг генерал Добкин жив и находится в гостинице, я сделал бы все, что в моих силах, чтобы вытащить его оттуда. Но этим людям абсолютно наплевать на мои слова. Я видел, что они делали с пленницей. Поверьте, если генерал Добкин попал к ним в плен, то он уже мертв, или, может, его пристрелили из жалости. Так что не тратьте на его поиски ни время, ни людей.
Лейтенант Гиддель подрегулировал резкость бинокля. Он увидел, что несколько человек перегнулись через перила веранды и пристально вглядываются в направлении Северной крепости, где их внимание привлекли звуки и вспышки. Его они, похоже, не замечали, но вдруг арабы на веранде верхнего этажа повернулись в его сторону. Не отрывая от глаз бинокля, лейтенант обратился к Аль-Ханни:
— Спасибо, доктор. А теперь, прошу вас, спрыгивайте с джипа. Если только не хотите пойти с нами.
— Нет, благодарю вас. Желаю удачи. — Аль-Ханни выпрыгнул на ходу из машины и отбежал в сторону.
Лейтенант заметил, что несколько человек бросились с веранды внутрь здания.
— Быстрее, — скомандовал он, и джип увеличил скорость, а коммандос с трусцы перешли на полный бег. — Зарядить бетонобойный снаряд и приготовиться к стрельбе! — Расчет безоткатного орудия зарядил снаряд и прицелился.
Внезапно из гостиницы вылетели две длинные цепочки трассеров и прошли над головами коммандос.
Теперь уже лейтенант Гиддель отбросил всякую надежду на переговоры.
В бой вступил еще один автомат, за ним еще один. По мере того как
Водитель джипа протянул лейтенанту рацию.
— Нас вызывают истребители прикрытия.
Гиддель взял рацию.
— Я Восточный берег 26, прием.
— Я Гавриил 32. Может, мне помочь вашим парням и разнести этот дом?