Нельсон Демилль – Реки Вавилона (страница 78)

Как только отметка «Лира» исчезла с радара, Ласков принялся вызывать «Конкорд»:

— «Конкорд 02», я Гавриил 32. Вы меня слышите?

Сидевшая одна в кабине «Конкорда» Мириам Бернштейн услышала взрыв над головой. Она не могла понять, что это такое, да, собственно говоря, ее это и не волновало.

— «Конкорд 02», я Гавриил. Вы слышите меня, «Конкорд»?

Мириам подумала, что слышит какой-то далекий голос. Он показался ей очень знакомым.

— «Конкорд 02», «Конкорд 02», вы слышите меня?

Она посмотрела на приемник с таким видом, словно видела его впервые.

— «Конкорд 02», я Гавриил 32. Вы слышите меня? Ответьте, пожалуйста.

Мириам принялась лихорадочно крутить ручку громкости, схватила микрофон, но она не знала, как обращаться с рацией, и просто закричала:

— Тедди! Тедди! Я тебя слышу! — Словно в бреду, она отбросила микрофон и выскочила из кабины, закричав в темноту салона, где находились раненые: — Они здесь! Наши самолеты! Наши самолеты! Наши самолеты! — Салон огласился криками. Несколько секунд Мириам стояла, словно окаменевшая, а позади нее в кабине, как будто во сне, звучал голос Тедди Ласкова.

— «Конкорд 02», я Гавриил 32. Вы слышите меня? Вы слышите меня?

Мириам выскочила на крыло и закричала:

— Давид! Капитан Бекер!

Бекер снова спустился вниз, пытаясь уговорить Кана вернуться в кабину, а если не удастся, то хотя бы как следует попрощаться с ним. Услышав шум ракеты и взрыв, он моментально понял, что произошло. Бекер уже почти поднялся на крыло по земляной насыпи, когда услышал крик Мириам. Он проскочил мимо нее, ворвался в салон и устремился к кабине по заполненному людьми проходу.

— «Конкорд 02», я Гавриил 32. «Конкорд 02». «Конкорд 02». Ответьте, пожалуйста.

Дрожащей рукой Бекер схватил микрофон и нажал кнопку, крутя другой рукой ручку настройки.

— Слышу вас хорошо, Гавриил! Положение критическое! Критическое! Арабы прорвали нашу оборону! Вы слышите меня, Гавриил?

Ласков едва не вылетел из своего кресла.

— Слышу вас хорошо! Слышу хорошо! Понял, что ситуация критическая. Держитесь. Держитесь. Сюда летят «С-130» с коммандос. Вы сможете продержаться?

Голос Бекера дрожал.

— Да. Нет. Я не знаю. Вы можете поддержать нас?

— Я еще далековато, и нам надо снизить скорость для захода на цель. Буду над вами… через четыре минуты. Вы можете обозначить свою позицию огнями?

— Да! Я включу самолетные посадочные огни.

— Понял вас. А как насчет сигнальных ракет?

— Да, да. У нас есть «коктейль Молотова». Мы обозначим огнем границы нашей позиции. А еще следите за трассерами, Гавриил. Если интенсивный огонь — то это они, а если слабый ответный — то это мы.

— Понял вас.

Несколько легкораненых мужчин и женщин столпились в кабине позади Бекера. Сотрудник Хоснера Яффе, который был ранен, но мог передвигаться, выбрался из кабины, пробрался по проходу салона и вылез на крыло. Стоя на крыле, он закричал изо всех сил:

— Летят наши самолеты! Летят наши самолеты! Поджигайте керосин, обозначайте нашу позицию! Где Хоснер? Где Бург? Держитесь! Они летят!

Эстер Аронсон пробежала мимо Яффе и спрыгнула с крыла. Она упала, но поднялась и побежала к западному склону, чтобы удержать министра иностранных дел и его группу от попытки прорваться через западный склон.

На вершине холма раздались крики, и уже через несколько минут ашбалы, как и израильтяне, знали, что происходит.

Риш и Хамади подгоняли своих оставшихся людей. По мере того как израильтяне отступали, арабы приближались к «Конкорду». Обороняющиеся зажгли и побросали последние бутылки с «коктейлем Молотова», израильтяне начали расходовать последние боеприпасы, которые приберегали для рукопашной, и их огонь усилился.

Ашбалы, уже так много потерявшие убитыми и ранеными, продвигались вперед очень неохотно. Каждая новая жертва вызывала у них вопли и проклятья. Их раздирали противоречия — с одной стороны, хотелось идти вперед и закончить свою работу, а с другой — зарыться в песок и ждать, пока все решится само собой, а они останутся целы и не опоздают на неизбежную кровавую расправу. Но теперь, с прилетом израильских самолетов, ситуация резко менялась. Хотя бы несколько евреев надо было захватить живьем и торговаться с израильтянами, имея в руках заложников.

Арабы открыли огонь по «Конкорду», когда у него зажглись посадочные огни, но Риш испугался, что взрыв топливных баков может уничтожить всех израильтян, поэтому приказал стрелять только по кабине самолета. Если ветер ослабнет, то с первыми же лучами рассвета очертания длинного самолета будут видны.

После взрыва в небе несколько обломков «Лира» рухнули на землю, и ашбалы поняли, что времени у них осталось мало. С прилетом истребителей безопаснее всего будет держаться как можно ближе к израильтянам, а лучше бы спрятаться прямо в самолете, захватив заложников. Действовать надо было как можно быстрее, все могло решиться в течение нескольких минут. Как в пользу арабов, так и в пользу израильтян.

Министр иностранных дел привел свою группу назад к «Конкорду». Они принесли с собой тело полковника Томаса Ричардсона, военно-воздушного атташе США. Искали и Макклура, но не нашли. Министр иностранных дел поговорил с раввином Левином, который рассказал ему, что произошло в загоне. Оба согласились, что единственным правильным решением будет посадить мужчин и женщин, выведенных из загона, под арест. Поэтому семерым уцелевшим, включая Лейбера, было приказано находиться в хвостовом багажном отделении.

Двое мужчин, члены «Лиги обороны Масады», вынесли из загона тело Рубина и опустили его в траншею, которая и была вырыта для этой цели.

Ибрагим Ариф вынес тело Абделя Джабари на руках, словно ребенка. Он шатался под тяжестью, глаза слепили слезы, но все же Ибрагим отказался от помощи.

Мириам Бернштейн выбралась на крыло и увидела тело своего друга на руках у Арифа. Плача, она стояла и слушала споры мужчин по поводу того, что делать с трупом.

— Ариф! — громко позвала Мириам.

Ибрагим поднял голову.

— Ариф. Я любила его так же, как и ты. Но он мертв, и тело его надо предать земле. Этого требуют и твоя, и наша религии. Пойми, прошу тебя. У нас очень мало времени, позволь им сделать так, как они хотят.

Ариф попытался что-то сказать, но не смог. Он быстро повернулся и побежал со своей ношей так резво, как только мог. Подбежав к траншее, Ибрагим посмотрел на тело Рубина, лежавшее на дне. Он посмотрел в открытые глаза Джабари. «Что ж, прощай, старый друг». Он осторожно опустил тело Абделя Джабари на тело Рубина, и слегка присыпал землей оба трупа. В этот момент подбежали двое израильтян с автоматами и юркнули в узкую траншею. Сначала они почувствовали, потом увидели, что под ногами у них трупы, но не стали из-за этого покидать единственное в этой зоне укрытие. Израильтяне открыли огонь, один из них повернулся к Арифу.

— Если у тебя нет оружия, то тебе лучше уйти отсюда. Они уже близко.

Ариф кивнул, повернулся и зашагал назад к «Конкорду», подумав при этом, что жизнь состоит из равных частей глупости, страха, иронии и боли. Ибрагим позавидовал Абделю, его прохладным садам, рекам вина и девам.

Первым вспышки керосина заметил второй пилот Ласкова Дэнни Лавон. Маленькие светящиеся точки образовывали нечто вроде вытянутого эллипса вокруг посадочных огней «Конкорда». Цепочки зеленых трассеров тянулись к «Конкорду» с востока на запад, и только редкие выстрелы уходили в противоположном направлении. Время от времени особенно большие клубы пыли закрывали огни внизу. С высоты их полета Лавон видел солнце, поднимавшееся над вершинами гор Загрос, но его прямые лучи еще не достигали Вавилона. И, хотя отраженные лучи уже принесли первый свет, он с трудом пробивался сквозь слишком плотные тучи песка и пыли. Лавон связался с Ласковым по внутренней связи.

— Огни почти прямо по курсу, капитан. Возле небольшого изгиба реки. Мы почти над ними.

— Понял. Я их вижу. — Ласков приказал своим истребителям сделать пробный заход на цель.

Двенадцать истребителей «F-14» пошли на цель двойками. Они пикировали с небес, словно огромные хищные птицы, с воем на малой высоте вылетали из западной пустыни и резко отворачивали вправо. Головную двойку вел Ласков. Первый заход он решил доверить самолетному компьютеру, поскольку не был знаком с местностью. Его истребитель пронесся над вершиной холма на высоте менее двадцати метров, а над «Конкордом» и того ниже. Рев двенадцати истребителей, пикировавших один за другим, оглушал и ужасал. Огромные облака пыли взметнулись вверх, земля под «Конкордом» задрожала.

Все самолеты, ведомые компьютерами, выполняли один и тот же маневр, проносясь ужасно близко к земле. Люди на холме инстинктивно падали в пыль, ошарашенные ревом и видом истребителей.

После захода Ласков приказал половине своей эскадрильи отвернуть к югу и дежурить там в готовности прикрыть транспортные самолеты «С-130» и предполагаемые посадочные полосы, если возникнет такая необходимость. Он сомневался, что там могут быть арабы, но таково было правило.

Хоснер опустился на одно колено и помог Бургу подняться.

— Они чуть не выбили у тебя трубку изо рта, Исаак. Ладно, теперь мы с тобой расстанемся, дружище. Ты вернешься в самолет и будешь командовать собравшимися там людьми. А я попытаюсь задержать ашбалов.