Нельсон Демилль – Реки Вавилона (страница 5)
После того как его в третий раз сбили в последние дни войны, Ласков вернулся долечиваться в свою деревню Заславль под Минском. Там его ждали оставшиеся в живых родные. Почти половине его семьи удалось пережить нацистов, но они были убиты в ходе гражданских беспорядков, как это называли комиссары. А Ласков назвал это погромом и понял, что Россия так и не изменилась. Как и в святой Руси, в безбожной России еврей оставался евреем.
Капитан Ласков, боевой летчик, награжденный многими наградами, вернулся в свою эскадрилью в Германию. Спустя десять минут после возвращения к месту службы, он забрался в кабину истребителя, взлетел и атаковал с бреющего полета свои войска в окрестностях Берлина, а потом приземлился на аэродроме на западном берегу Эльбы, находившемся в расположении второй бронетанковой дивизии США.
После американского лагеря для интернированных Ласков в конце концов добрался до Иерусалима, успев насмотреться на то, что стало с евреями в Западной Европе.
В Иерусалиме он вступил в нелегальные в то время ВВС, вооружение которых составляли несколько потрепанных английских истребителей и американских легких гражданских самолетов, спрятанных в шалашах из пальм. Огромный контраст по сравнению с авиацией Красной Армии, и все же, когда Ласков увидел свой первый «Спитфайр» со звездой Давида на фюзеляже, у него на глаза навернулись слезы.
Начиная с того дня в 1946 году, Ласков участвовал в войне за независимость Израиля в 1948 году, в Суэцкой войне 1956 года, в Шестидневной войне 1967 года и в Йом-Киппурской войне 1973 года. Но в промежутках между этими войнами ему пришлось сражаться даже больше, чем во время них. Он совершил 5136 боевых вылетов, пять раз его самолет подбивали, дважды сбивали. На теле остались шрамы от осколков плексигласа, горящего топлива, осколков зенитных снарядов и шрапнели.
Ходил Ласков слегка согнувшись — результат катапультирования из горящего «Фантома» в 1973 году. Он устал и постарел, очень редко теперь совершал боевые вылеты и надеялся, почти верил, что после завершения мирной конференции никому больше не придется вылетать на боевые задания. Никогда.
Засвистел кофейник. Ласков посмотрел на него, но с места не тронулся. Ричардсон поднялся и выключил плиту.
— Итак?
Ласков пожал плечами.
— Мы должны быть очень осторожны, сообщая подобную информацию.
Ричардсон стремительно подошел к нему, он побледнел, его почти трясло.
— Что? О чем ты говоришь, черт побери? Послушай, мне надо составить доклад, я должен скоординировать действия наших авианосцев, находящихся в Средиземном море. Как я могу это сделать, если ты что-то скрываешь от нас? Если намекаешь на возможную утечку…
Ласков не ожидал от Ричардсона подобной вспышки. Они всегда подшучивали друг над другом, решая серьезные вопросы, такая уж существовала между ними игра, но в данном случае реакция американца на слова Ласкова свидетельствовала о том, что шутка получилась неудачной. Ласков решил, что Ричардсон просто сильно нервничает, как, впрочем, будут сегодня, наверное, нервничать и все остальные.
— Успокойтесь, полковник. — Ласков строго посмотрел на молодого офицера.
Похоже, упоминание его воинского звания охладило пыл Ричардсона. Он улыбнулся и сел.
— Простите, генерал.
— Хорошо. — Ласков поднялся с кресла, снял трубку телефона с шифратором и набрал номер «Цитадели» — штаб-квартиры ВВС Израиля.
— Соедините меня с E-2D, — попросил он.
Ричардсон ждал. E-2D «Хокай» — так назывался новейший самолет дальнего радиолокационного обнаружения. Сложные электронные системы, установленные на его борту, позволяли обнаруживать, прослеживать и идентифицировать вражеские или свои цели на земле, на море и в воздухе на расстояниях и с точностью, недосягаемых ранее. Собранная самолетом информация поступала в компьютерный банк данных, а оттуда передавалась в Управление ударными силами, Управление воздушным движением гражданской авиации, поисково-спасательным подразделениям. Имелись на борту и электронные средства дезинформации противника. Израиль располагал тремя такими самолетами, и один из них постоянно находился в воздухе. Ричардсон наблюдал за генералом, выслушивавшим сообщение.
Ласков положил трубку.
— Что-нибудь обнаружили? — поинтересовался Ричардсон.
— Четыре МиГа, возможно, египетские. Думаю, просто учебные полеты. Да еще разведчик в тропосфере. Вероятно, русский.
Ричардсон кивнул.
Они обсуждали технические вопросы, а Ласков тем временем приготовил две чашки сносного кофе. Шум воды в ванной прекратился.
Ричардсон подул на дымящийся кофе.
— Ты используешь 14-е для сопровождения? — спросил он.
— Разумеется. — F-14 «Томкэт» считался лучшим в мире истребителем. Но и МиГ-25 был не хуже. Все зависело от того, кто их пилотирует. В распоряжении Ласкова имелась эскадрилья из двенадцати истребителей «Томкэт», каждый из которых обошелся Израилю в восемнадцать миллионов долларов. В настоящий момент они базировались в военном секторе аэропорта Лидды.
— Сам тоже полетишь?
— Конечно.
— А почему бы тебе не предоставить это молодым?
— А почему бы тебе не убраться в задницу?
Ричардсон рассмеялся.
— Ты хорошо усвоил американский жаргон.
— Спасибо.
— Как далеко ты собираешься сопровождать их?
— До предельной дальности полета. — Ласков подошел к окну и вгляделся в предрассветные сумерки. — Без бомб и ракет «воздух — земля», да в такой день, как сегодня, мы сможем сопровождать их тысячу километров, а затем вернуться. Этого достаточно, чтобы «Конкорды» оказались вне досягаемости исламских стран, на тот случай, если кто-то из них вынашивает сумасбродные идеи.
— Но «Конкорды» все равно останутся в пределах досягаемости Ливии, Туниса, Марокко и Алжира. Послушай, если хочешь сопровождать их как можно дальше, вы можете сесть на нашей базе на Сицилии. Или мы можем вызвать заправщики и организовать вашу дозаправку в воздухе.
Ласков отвернулся от Ричардсона и улыбнулся. У американцев всегда все в порядке, за исключением тех случаев, когда они паникуют, стараясь любой ценой сохранить мир.
— «Конкорды» не все время будут лететь над Средиземным морем. В соответствии с последним маршрутом они возьмут курс на Италию, мы получили для них специальное разрешение пролететь на сверхзвуковой скорости над территорией Италии и Франции. А мы расстанемся с ними восточнее Сицилии. Я дам тебе координаты, и, если хочешь, можешь поднять свои истребители с авианосцев, но, думаю, в этом нет необходимости. Не забывай, что на высоте 19 000 метров «Конкорды» могут развить скорость 2,2 M[4]. С такой скоростью могут летать только МиГи, но к тому времени, как мы оставим «Конкорды», это место будет слишком удалено от авиабаз арабов или русских.
Ричардсон потянулся.
— Не ожидаешь неприятностей? Наша разведка сообщает, что, похоже, все в порядке.
— Мы здесь постоянно ожидаем неприятностей. Но, честно говоря, сейчас я спокоен. Просто надо проявлять максимум осторожности. На борту этих «Конкордов» будет очень много важных людей. На карту поставлено все.
Ричардсон кивнул.
— А как насчет наземных мер безопасности?
— Это проблема шефа службы безопасности. Я просто летчик, а не специалист по борьбе с террористами. Если эти две птички взлетят, я буду сопровождать их, и на них не появится ни одной царапины. А наземные дела меня не касаются.
Ричардсон рассмеялся.
— Меня тоже. Кстати, какое ты берешь вооружение, кроме своего «кольта»?
— Обычные железки, несущие смерть и разрушение. Две ракеты «Сайдвиндер», две «Спэрроу» плюс шесть «Фениксов».
Ричардсон задумался. Ракеты «Сайдвиндер» эффективно действовали на дальности от пяти до восьми километров. «Спэрроу» на дальности от шестнадцати до пятидесяти, а «Феникс» — от пятидесяти до ста шестидесяти километров. Ракета «Феникс» являлась основным средством борьбы с МиГами, она могла поражать эти высокоманевренные машины до того, как самолет оказывался в радиусе действия его вооружения.
— Послушай, Тедди, на скорости 2,2 M и высоте 19 000 метров могут летать только МиГи, поэтому сними со своих истребителей 20-мм пушки, боезапас у них 950 снарядов, а это приличный вес. Ракетой «Сайдвиндер» ты сможешь поразить любую цель, которая подойдет на близкое расстояние. Мы просчитывали подобный вариант на компьютере, результаты хорошие.
Ласков пригладил рукой волосы.
— Может быть. А может, я и оставлю их на тот случай, если мне покажется подозрительным самолет-разведчик, который там крутится, и я решу сбить его.
Ричардсон улыбнулся.
— Ты собьешь безоружный самолет-разведчик в международном воздушном пространстве? — Ричардсон говорил тихо, словно рядом находился кто-то, кому не следовало слышать его слова. — Какие у тебя сегодня позывной и тактическая частота?
— Мы будем работать на сверхвысокой частоте, канал 31. Это 134,725 мегагерц, запасная частота по соображениям безопасности будет определена в последнюю минуту. Позже я сообщу тебе ее. Сегодня мой позывной будет «Ангел Гавриил» плюс хвостовой номер — 32. У остальных одиннадцати «Томкэтов» позывной также будет «Гавриил» плюс хвостовой номер. Со специфическими деталями я тебя познакомлю позже.
— А у «Конкордов»?
— Позывной авиакомпании для машины под номером 4Х—LPN — «Эль Аль 01», для машины под номером 4Х—LPO — «Эль Аль 02». Таковы их позывные в службе управления воздушным движением и на частотах компании «Эль Аль». На моей тактической частоте у них, естественно, другие позывные.