Нельсон Демилль – Лев (страница 38)

— Нет!

Халил вогнал его в левую ноздрю Бориса и дальше, в мозг.

Владимир ждал Халила в подвале у лифта. Они прошли через неосвещенный склад к бетонной лестнице и поднялись наверх. Владимир толкнул металлическую дверь, которая выходила в проулок между домами, где стояли мусорные контейнеры и мешки для мусора.

— Бог да благословит тебя, друг, — сказал Владимир.

— И тебя. — Халил вытащил руку из кармана, и Владимир подумал, что он протягивает руку в знак дружбы, но рука Халила почему-то была обернута окровавленной салфеткой.

Халил всадил пулю в лоб Владимира. Тот упал на мешки с мусором, и Халил набросил на его лицо дымящуюся салфетку, потом сунул пистолет в карман и завалил труп мешками.

Проулком Халил прошел к железным воротам, отодвинул засов и оказался на Брайтуотер-Корт. Здесь было многолюдно, и Халил сквозь толпу двинулся к ожидавшему его такси. Он прыгнул на заднее сиденье, захлопнул дверцу, и Рашид тотчас тронулся.

— Куда теперь? — спросил Рашид по-арабски.

— Туннель Бруклин — Баттери, — ответил Халил. — Поспеши, но скорость не превышай.

Он откинулся на спинку сиденья, посмотрел в окно и сказал про себя: «А теперь — мистер Кори».

Рашид проехал через туннель Бруклин — Баттери и выскочил на манхэттенскую Уэст-стрит, рядом с площадкой Всемирного торгового центра. Асад Халил сделал звонок по мобильному, поговорил несколько секунд и сказал Рашиду: «Ректор-стрит».

Через некоторое время они свернули на узкую улочку с односторонним движением. На этой тихой коротенькой улочке, рядом с громадной парковкой — гаражом Баттери, стоял трейлер.

— Подожди меня здесь, — сказал Халил, вышел из такси и направился к трейлеру. На боку этого длинного трейлера была надпись: «Карлино: все для кирпичной кладки», с адресом и телефоном в Уихокене, штат Нью-Джерси.

Халил подошел к машине и увидел, что какой-то мужчина наблюдает за ним в большое боковое зеркало заднего вида. Халил поднял правую руку и сжал кулак. Открылась дверца, Халил вскарабкался по ступенькам и нырнул в задний отсек кабины огромного трейлера. Этот обширный отсек без окон служил местом для сна, и здесь находился дюжий мужик с короткой стрижкой в джинсах и зеленой футболке с логотипом строительной компании на груди. На водительском сиденье сидел еще один, в бейсболке, и на правом переднем сиденье — третий, который открыл ему дверцу, тоже в бейсболке, джинсах и синей футболке с надписью «Метс».

Эти трое мужчин были европейскими мусульманами, боснийцами, все они сражались на войне против христиан-сербов и не понаслышке знали, что такое опасность и что такое убийство. Халил, конечно, предпочел бы арабов, но этой частью его миссии командовали другие, и они решили, что эти мужчины западного вида больше подходят для того, что нужно делать.

Каждый представился: назвал свое имя по-английски.

— Называйте меня Малик, — сказал им Халил. — Расскажите, что у вас там, — показал он на кузов.

— Там у нас удобрения, — ответил Тарик, тот, что сидел на пассажирском сиденье, и засмеялся, а вслед за ним и остальные двое. Однако Халил смеяться не стал, и мужчины замолчали. Они не любили работать с арабами. У арабов нет чувства юмора, они не пьют и не курят, в отличие от боснийских мусульман, и с женщинами своими — да и вообще со всеми женщинами — обращаются очень плохо.

— Так что там? — повторил вопрос Халил.

На сей раз Тарик ответил без смеха:

— Удобрение нитрат аммония, жидкий нитрометан, дизельное топливо и «Товикс Бластрит», смешанные в нужных пропорциях и залитые в бочки объемом по пятьдесят пять галлонов, восемьдесят восемь штук. У нас два года ушло, чтобы собрать такое количество этих химикатов, не вызывая подозрений.

— А откуда вы знаете, что не вызвали подозрений? — спросил Халил.

Ответил ему шофер Эдис:

— Все эти химикаты продаются вполне законно для использования по назначению, их небольшие количества покупали люди, имеющие на это право, а потом перепродавали нам по грабительской цене. — Он улыбнулся. — Что здесь незаконного, так это то, что мы соединили их вместе и вставили капсюль-детонатор.

Тут Халил улыбнулся, а Эдис добавил:

— Самый дорогой ингредиент — это дизельное топливо.

Тарик и мужчина сзади, Боян, засмеялись, а Эдис сказал:

— Арабы разорят эту страну такими ценами на нефть.

Боснийцы опять рассмеялись, и Халил подумал: какие идиоты! Но идиоты полезные, явно отлично выполнившие свое задание.

— Насколько большая получилась бомба? — спросил он.

— Взрыв такого количества этих химикатов эквивалентен взрыву пятидесяти тысяч фунтов тротила, — ответил Тарик, судя по всему специалист по взрывному делу. — Если такой взрыв произвести посередине Манхэттена, то он станет причиной смерти и разрушения на милю в каждом направлении, а слышен будет больше чем за сотню миль.

Халилу немедленно захотелось, чтобы бомбу взорвали посередине Манхэттена, среди небоскребов и сотен тысяч людей на улицах. Но те, кто задумывал эту операцию, решили иначе — они планировали символическую акцию, которая призвана поколебать уверенность американцев, нанести удар по их высокомерию и вновь открыть недавнюю рану.

— А какой взрыватель? — спросил Халил.

— Электрический, — ответил Тарик. — В этих бочках — пятьдесят детонаторов, которые я соединил проводами со стандартным аккумулятором на двенадцать вольт. Ток от батареи идет к выключателю, который соединен с таймером. Понимаете?

Халил, конечно, понял не слишком много. Его опыт обращения со взрывчатыми веществами был невелик, и он предпочел бы, чтобы бомбу взорвал какой-нибудь мученик за веру — с его точки зрения, этот метод был куда более надежен, чем тикающее устройство. Но вся эта идея с бомбой была не его. Он приехал в Америку, чтобы убивать ножом и пистолетом, как убивают моджахеды. Однако за свой джихад надо было платить, и потому он согласился помочь с бомбой стоявшим за его спиной людям из Аль-Каиды.

Халил посмотрел на часы.

— Сегодня вечером у меня очень много дел. Я позвоню вам приблизительно в десять. До этого времени вам следует перемещать трейлер каждые полчаса, не привлекая к себе внимания и не возбуждая подозрений.

Никто не сказал ни слова, и Халил продолжал:

— Если какой-нибудь полицейский будет слишком настойчив и попросит открыть кузов, откройте. Если будет продолжать любопытствовать, вам придется убить его.

На сей раз все трое кивнули.

— Эдис, Боян, Тарик, есть у вас оружие? — спросил Халил.

Каждый показал свой автоматический пистолет с глушителем.

— Хорошо. Вам платят за то, чтобы вы убивали всякого, кто попытается помешать выполнению этого задания. Я буду с вами, помогу вам убрать охранников. Потом вы свободны.

На самом деле потом они должны умереть, но они об этом даже не подозревают. А если и подозревают, то настолько глупы и заносчивы, что думают, будто трем бывшим солдатам с пистолетами невозможно сделать ничего плохого.

— Во имя Аллаха, да пребудет он в мире, всемилостивейшего и милосердного, будьте благословенны вы и ваш джихад. Аллах да пребудет с нами в эту ночь.

— Иди с миром, — ответили трое.

Тарик открыл дверь, и Халил вылез из кабины.

Как только он отошел, Боян сказал по-боснийски:

— Пошел к черту!

Мужчины засмеялись, но, отсмеявшись, Эдис сказал:

— Он меня пугает.

Остальные не нашли что возразить.

Глава 10

Бельвью. Я прямо-таки буду скучать по этому месту.

Я привез Кейт одежду, которую она просила, косметику и все такое прочее, чтобы она хорошо выглядела, когда завтра ее вкатят на носилках в машину «скорой помощи».

— Какие новости? — спросила она.

Ну, новости такие, что наш дом около трех недель был под круглосуточным наблюдением террористов. Но, поскольку это могло вогнать ее в запоздалую панику, я ответил:

— Никаких.

— Ты говорил с Уолшем или Пареси?

— Нет.

Мы посмотрели телевизор — документальный «Исторический канал», про то, что бывает, когда на землю падает метеорит; если это случится сегодня, то поездку в Миннесоту придется на некоторое время отложить. Время посещений заканчивалось в девять часов вечера. Мы с Кейт поцеловались на прощание.

— До завтра, — сказала она. И добавила: — В последний раз мы прощаемся с тобой здесь.

— Запасись рецептами перед выпиской.

Моим водителем из ФБР по-прежнему был Престон Тайлер, который завершал этой поездкой свой долгий рабочий день. Он сообщил, что до утра никакого шофера на дежурстве не будет, но что моя группа наблюдения и защиты на месте.

Замечательно.