Нелли Видина – Чёрный рейдер (страница 22)

– Парень, а ты не знал, что вообще абсолютно все люди – психи? Просто большинство успешно маскируется, а так называемую норму учёные взяли с потолка.

– Князь, – перебила я начавшуюся демагогию, – не мне тебя учить, но не пора ли задуматься о том, как мы отсюда будем убираться?

– А у нас много вариантов? Предлагаешь спускаться вниз по опорам? Извини, я такое не потяну. Придётся возвращаться. Предлагаю посидеть тут и дать тварям время успокоиться. Выглядит так, будто они отстали.

– Элитник отстал?

Князь раздражённо дёрнул щекой:

– Понятия не имею, но я его точно видел, а теперь твари нет. – Он помолчал. – Так. Никта, не каркай. Вей, поищи аптечку. Всё, что нас не убивает сразу, обычно заживает, но стекло, если попало, желательно вытащить, а порезы – обработать. Давайте этим и займёмся.

Вей? Данное мною имя уже обкорнали до жалких трёх букв? Я обошла «Мерседес» и присела на капот. Раз уж ждём, то сидя. Как правильно сказал Князь, вариантов у нас немного. В результате над пропастью мы провели больше трёх часов. Невероятно, но элитник так и не появился. Перевалило за полдень, когда Князь дал отмашку выдвигаться.

– Слушай, – не выдержала я гнёта загадки, – зачем ты сказал поворачивать сюда, если тут обрыв?

– Я не знал. Я знал, что здесь развязки и автострада. Сам я сюда до сих пор не совался. Стаб в противоположной стороне.

– Ясно.

Разговор сам собой увял. Обсуждать случившееся больше не хотелось. Мы выстроились в привычную цепочку, вернулись на проверенный маршрут, пролегавший через территорию заброшенной фабрики. Выглядели здания скверно. Складывалось впечатление, что фабрика перестала функционировать задолго до попадания в Улей.

Несмотря на задержку, Князь не сомневался, что ночевать мы будем уже в стабе, до которого рукой подать. Я сомневалась, поскольку в Улье даже самые простые планы имеют свойство не сбываться.

За территорией фабрики начинался огромный пустырь. Вдали виднелись уродливые вышки, явно собранные наспех из подручных материалов. Конструкция стойко ассоциировалась с поделками из спичек: легонько ткни, и всё полетит. Князь кивнул на открывшийся простор и гордо объявил:

– Прибыли! Стаб «Чёртики» во всей красе.

– Э? А где поселение? – не понял Вейцер.

– За вышками. Так, делаем несколько шагов вперёд и начинаем дружно улыбаться и махать.

– Зачем? – не унимался Вейцер.

– Чтобы за нами прислали машину. Земля вокруг напичкана минами, ловушками и прочей гадостью. Как, по-твоему, в «Чёртики» тварей не допускают?

– Без понятия. – Воодушевления у Вейцера заметно поубавилось.

Пока мы ждали машину, Князь рассказывал о стабе. Голова (я так и не поняла, прозвище это или должность) держал поселенцев в ежовых рукавицах. Порядки в «Чёртиках» строгие, но справедливые. Безопасность превыше всего. Специальная команда прореживает поголовье тварей в окрестностях. Очистить кластеры от низших заражённых невозможно, ведь люди в Стикс валом валят, поэтому отстреливают всех, кто добрался до стадии жрача и мутирует дальше, чтобы не позволять заражённым заматереть и стать по-настоящему опасными.

Редко кто-либо серьёзней бегуна добредает до стаба. Для таких гостей всегда есть мины, а ещё дозорные не зря свой хлеб едят. Завидев тварь, они поднимают тревогу, и профессионалы быстро и эффективно уничтожают нарисовавшихся монстров.

В посёлке тоже поддерживают порядок. Открытое ношение огнестрельного оружия запрещено, провоцировать конфликты запрещено, воровать запрещено, буянить запрещено. Наказание чаще всего одно: убивают на месте, чтобы другим неповадно было. А ещё запрещено поминать скребберов и крайне не рекомендуют обсуждать элиту. Последнее, по-моему, глупость чистой воды, но раз мы в гостях, придётся уважать чужие суеверия.

Нам подогнали тихоходный джип с открытым кузовом. Джип остановился, не доехав десятка метров. Из кабины высунулся мрачный бородач в камуфляже и наставил на нас ствол.

– Здесь всегда так встречают, – успокоил Князь напрягшегося Вейцера.

Дверца со стороны пассажирского сиденья открылась, и наружу с трудом выбрался тип в сером деловом костюме. Увы, пиджак был на пару размеров меньше необходимого и от неосторожного движения лопнул по шву. У мужчины были раздуты плечи, деформированы челюсти, серовато-жёлтую кожу испещрили глубокие борозды морщин и ороговевшие бляшки. Он выглядел, как заражённый на ранней стадии.

Вейцер заметно вздрогнул и отступил на шаг.

– Извините, парень первый раз видит кваза, – пояснил Князь.

– Кого? – непонимающе моргнул Вейцер.

Ответил сам мужчина:

– Таких, как я, изменившихся внешне и сохранивших разум, называют квазами. Вы в Улье недавно?

– Несколько дней. Повезло, что Никту встретил, а потом – Князя.

– Повезло – это вы правильно сказали. Ах, да, позвольте представиться: Щукач.

– Вейцер.

– Никта.

– Меня ты знаешь.

– Приветствую, Князь, Никта, Вейцер! Добро пожаловать в «Чёртики»! Прежде чем вы пройдёте, должен задать вам несколько вопросов. К сожалению, от формальностей никуда не деться. Кто-нибудь из вас причисляет себя к «Детям Стикса»? Кто-нибудь из вас значится в чёрных списках? Кто-нибудь из вас идёт в стаб с целью навредить «Чёртикам»? Кто-нибудь из вас…

Мы по очереди отвечали на вопросы. Нет, нет, и нет. Не причисляю, не значусь. Я устала повторять одно и то же слово, Князь с Вейцером, похоже, тоже, но никуда не деться, потому что правила есть правила, и конкретно эти я полностью одобряю. Закончив допрос, Щукач поблагодарил нас за сотрудничество и пригласил в кузов джипа, сам же вернулся на единственное пассажирское сиденье.

– И какой в этом был смысл? – спросил Вейцер, едва машина тронулась. – Я же мог соврать.

– Мог, – согласилась я. – И не мог одновременно.

– Как так?

– Щукач – ментат. Грубо говоря, он – живой детектор лжи, работающий дистанционно. Если бы ты соврал, он бы почувствовал. Ты сейчас видел, как в Улье всякую шваль вылавливают. Казалось бы, ушёл за тридевять земель от места преступления, и живи спокойно. Не выйдет. В любом цивилизованном стабе достанут.

– Надо же! Хо-ро-шо.

– А то ж! В Улье, конечно, хаос и ад, но есть правильные ребята, и их немало.

– Понял. А что за списки, про которые Щукач спрашивал?

– Чёрные списки. Ментаты умеют составлять ментальную карту человека. Остальные в их закорючках ничего не поймут, тут дар нужен. Считай, что карта – это аналог паспорта, уникальный идентификатор, который невозможно подделать. Если рейдер совершил преступление, задолжал, ещё что-нибудь не то сделал, его ментальную карту вносят в чёрный список и вместе с торговыми караванами передают в другие стабы.

– Ого.

– Угу.

Джип остановился в посёлке неподалёку от полосы укреплений, точно напротив постройки, над входом в которую были приколочены две кривые вывески: «Мойка» и «Хинкальная». На ресторан грузинской кухни заведение никак не походило – типичная дешёвая забегаловка, от которой так и тянет антисанитарией. Понятно, почему нас сюда подвезли: наверняка хозяин заведения отстёгивает за доставку потенциальных клиентов. Я уже собиралась спросить Князя, где в «Чёртиках» что-то более приличное, как из столовки выкатились двое, и одни уставился прямо на меня.

– Что?! – взревел он. – Мужики, да вы чё?! Вы чё стоите? Это же Чернышиха! Это она! Это она Мутю убила! Точно она! Что я, её рожу не узнаю? Держи, тварь! Бей!

– Чернышиха? – переспросил Щукач, нехорошо прищуриваясь и доставая из-за пояса пистолет. Водитель был порасторопней, выскочил из машины и наставил на меня винтовку.

Глава 15

Вот и сбылась мечта идиотки: пришла в стаб! Лучше бы я держалась от людей подальше. Обидно избежать зубов стольких заражённых и схлопотать банальную пулю промеж глаз. Безопасное убежище, как же! Я медленно подняла руки, демонстрируя пустые ладони. Не провоцировать – единственное, что я могу сейчас для себя сделать.

А стаб-то действительно хороший: в каком-нибудь другом меня бы уже убили, а здесь лишь на прицеле держат. Ждут, когда специалист разберётся, и это обнадёживает. Конечно, полноценного суда с прокурорами и адвокатами мне не видать, но всё же хоть минимальный порядок обеспечен.

– Чернышиха? – снова спросил Щукач, не скрывая настороженности.

В памяти ничего не отозвалось. Пустота, вакуум, ноль. Может «Чернышиха» быть моей кличкой? Запросто. И так же запросто полупьяные рейдеры могли обознаться. Впрочем, если в прошлой жизни я и впрямь загремела в чёрный список, то конкретно сейчас амнезия – моё спасение.

– Не знаю, о ком речь, – ответила я ментату чистую правду – Меня, насколько я знаю, так ни разу не называли.

Щукач моргнул, внимательно вгляделся мне в лицо и вынужденно признал:

– Не врёт.

– Врёт! Ещё как врёт! – заорал тот самый рейдер. – Чем сомневаться, лучше спроси, как её зовут.

Я едва сдержала довольную улыбку. Перегнул товарищ палку, сильно перегнул! Обижать местную службу безопасности – глупость величайшая. Этот горе-советчик, мало того что прилюдно усомнился в способностях ментата, так ещё указания стал давать. Щукач помрачнел, набычился, гневно раздул ноздри и отрезал:

– Я сам разберусь, что мне лучше делать.

Сказал – как отрубил, однако рейдеру было море по колено. Он продолжал орать, что я – Чернышиха и что меня надо пристрелить, как собаку, потому что я – тварь хуже заражённых, внешников и муров вместе взятых. Его настолько переклинило, что он даже за пистолетом потянулся. К счастью, нетрезвого рейдера быстро скрутили.