Нелли Штерн – Волчья луна, или Ошибка альфы (страница 8)
– Повелитель! – за мной из зала устремился Леон, правда, отстал немного, пришлось подождать старейшину. – Повелитель! – волк поравнялся со мной. – Сегодня я поддержал тебя на совете и прошу о встречном одолжении, – аккуратно начал он. Теперь стало понятно, отчего двуликий был ко мне столь лоялен, даже пошел против Августа.
– Так что я могу сделать для тебя?
Глава 7
– Прошу не за себя, князь, а за мою дочь – Ритану, – еще интереснее. Что же задумало уважаемое семейство, кроме, конечно, очевидных матримониальных планов?
– Я хочу счастья для нее, – издалека начал Леон.
– Мы все хотим счастья своим детям, – ответил философски, делая вид, что совершенно не понимаю, к чему он клонит.
– Ты и сам знаешь, что ее – быть рядом с тобой, – осторожно ступая на мягких лапах по тонкому льду, продолжил старейшина.
– Сейчас не время говорить об этом. Знаешь же, что я обрел пару.
– Да, но всем известно, что пара для волков рода Романо ничего не значит, лишь служит для продолжения рода. С древнейших времен мужчины вашей семьи обретали вторую половину по собственному выбору, – упорствовал старик.
– А ты подумал, что будет с Таной, если, будучи моей луной, она встретит собственную пару? – остановился и внимательно посмотрел на Леона.
– Шанс, что подобное произойдет, ничтожно мал. Мы проверили всех волков в княжестве, и ни один не среагировал на Ритану, – надо же, как хорошо подготовились.
– Я никогда не отпущу ее, даже если она будет умирать от тоски вдали от своего истинного, – старейшина тяжело сглотнул, в светло-серых глазах на секунду мелькнул настоящий ужас, но упрямство и желание породниться с правителем победило.
– Мы осознаем риск, – он склонил голову.
– И все же сначала мне нужен наследник, а уж потом можно заняться поиском достойной матери для него, – настаивал на своем.
– Поверь, мой князь, лучшей кандидатуры, чем моя дочь, тебе не найти, да и мое слово в совете, как мы убедились сегодня, все еще сильно, – не хуже паука плел паутину старейшина.
– Хорошо, Леон. Я подумаю над твоим предложением, – и ускорил шаг, оставляя раздосадованного волка позади. Никому не позволено манипулировать Полуночным князем!
Нужно проведать девчонку и напомнить Дару с Августом, чтобы не праздновали раньше времени победу.
Странный волчий ритуал отнял у меня неожиданно много сил, едва волоча ноги с помощью Дария, добралась до кровати и упала без сил, если бы волк не подхватил меня, словно пушинку, и осторожно уложил на кровать, укрывая одеялом.
– Спи, моя звездочка, – ласково прошептал он и поправил упавшие на лицо локоны. Странное дело, что-то внутри меня отозвалось теплом на эти простые действия.
Впервые увидев хрупкую фигурку, сжавшуюся в комочек на куче лежалой соломы, подумал: неужели это и есть та душа из иного мира, с чьим приходом начнутся великие перемены в Талларии. Но когда девушка открыла свои невозможно голубые глаза, сразу узнал ее. Эти глаза часто преследовали меня во снах и видениях, иногда расплывчатых и непонятных, иногда вполне четких. В одном из таких видений ко мне явилась сама богиня Луналия и попросила помочь малышке, как только она явится сюда, излечить раны и наделить силой, сравнимой с ее любимыми детьми – двуликими. На этом моя миссия завершалась. Дальше девочка должна сама избрать свой путь, и от того, каким будет ее выбор, зависит многое. Картинки ее будущего то и дело мелькали перед глазами, порой ужасные настолько, что у самого стыла кровь в жилах. Пока еще все слишком зыбко, огромное количество вероятностей возникали и затухали сами по себе, как звезды в небе.
Ночью я снова видел ее в зале призыва Темной твердыни. Свершилось, девушка здесь. То, как повел себя Торвуд, безмерно опечалило меня. Жаль мальчишку, с каждым днем он все больше превращается в холодного, бездушного монстра. Дерзкую малышку отволокли в камеру. Теперь мне осталось ждать лишь знака, чтобы на несколько дней мелькнуть в ее судьбе, и он не заставил себя ждать. Следующей ночью на пороге моего уединенного дома объявился Дарий, я был уже готов.
Казалось, сама богиня помогает мне вытянуть малышку, слишком быстро и гладко все получилось, даже лучше, чем рассчитывал. Дар стал первым, с кем богиня решила прочно переплести судьбу Александры. Теперь уже точно мое время рядом с ней истекло, но я буду пристально следить и в нужный момент снова окажусь поблизости, если на то будет воля богини.
– Дарий, – негромко обратился к старому другу, – на рассвете я покину твердыню.
– Почему, Август? – изумился волк, поднимаясь с кровати Саши и усаживаясь рядом со мной.
– Мне было видение. Дальше вам придется справляться самим. Береги ее, Дар. В ней сокрыто будущее нашего народа. Идут перемены, хотим мы этого или нет, малышка принесла их с собой. Помоги ей не совершить ошибку. Пусть не судит обо всем народе, основываясь лишь на нескольких примерах. В противном случае это будет означать начало конца двуликих. Не дай ее душе почернеть, – волк слушал меня очень внимательно, хмуря широкие брови.
– Я сделаю все, что от меня зависит, брат мой, – серьезно ответил он.
– Вот и хорошо, – удовлетворенно кивнул. – А теперь пора отдыхать.
– Рано. Сейчас явится князь или его волк, – ревниво проворчал Дарий. Губы сами собой растянулись в ехидной ухмылке, а чуткий слух уловил едва слышный звук шагов. Значит, правитель изволил быть сам.
– Почему она спит? – раздался недовольный голос из полумрака коридора.
– Слишком волновалась сегодня, – буркнул Дар. – Да и обстановка, знаешь ли, не способствует приятному времяпрепровождению.
– Пусть будет довольна, что не спит на соломе, – в ярости рыкнул правитель.
– Она же не преступница, – заметил я.
– Что по поводу зачатия? – вот же твердолобый упрямец. Не желает понять очевидное.
– Сейчас не самый благоприятный момент, князь, – отвечал ему. – Если ты, конечно, не собираешься добиться своего силой, – вкрадчиво добавил, а, услышав низкий, угрожающий рык Дария, довольно улыбнулся. – Придется договариваться.
– Да кто она такая, чтобы с ней договариваться? – недовольно фыркнул Торвуд.
– Если ты забыл, я напомню, – растеряв всю свою доброжелательность, парировал Дарий, – Саша – твоя пара.
– Саша? – удивился альфа.
– Что, даже имя не спросил? – расхохотался я, окончательно выводя Торвуда из себя. Яростно оскалившись, он развернулся и, нарочито громко топая, отправился восвояси. Дар лишь разочарованно покачал головой.
А глубокой ночью у толстых прутьев решетки на брюхе снова лежал огромный черный волк, не сводя взгляда, полного тоски, с неширокой кровати, где спала малышка.
Сонно приоткрыла глаза. Сквозь единственное окошко в конце коридора пробивались яркие лучи солнечного света. Утро несколько примирило меня с окружающей действительностью, и последняя перестала казаться такой уж мрачной и пугающей.
– Проснулась, Сашенька? – раздался голос Дария. И как только понял? Я же совсем не шевелилась, только глаза открыла. Неужели у двуликих настолько острый слух, что они могут улавливать участившееся дыхание или биение сердца? – Тогда давай с нами завтракать.
Пока приводила себя в порядок, мужчины вежливо отвернулись. Ароматы горячей молочной каши и домашней подкопченной ветчины сводили с ума, заставляя живот выводить голодные рулады.
– Держи, – едва подошла к столу, как мне тут же выдали тарелку, а после еще и чашку с ароматным травяным сбором с ягодами. Да еще и истинно мужской бутерброд. С краев внушительного куска свежего хлеба свисали розовые бока весомого ломтя ветчины. Хихикнула весело и с удовольствием вгрызлась в сочный край.
Когда с завтраком было покончено, Август сообщил, что покидает нас, мол, ему нужно возвращаться к себе. Непонимающе взглянула на Дария, тот лишь пожал плечами и кивнул головой. На прощание старый шаман шепнул мне кое-что весьма пугающее. «Не дай этому миру захлебнуться в крови», – согласитесь, так себе напутствие. Когда за шаманом с лязгом закрылся замок, и мы остались вдвоем, решила, что пришло, наконец, время вопросов.
– Скажите, Дарий…
– Прошу, давай на «ты», – прервал меня волк, кивнула и продолжила.
– Почему я здесь? Только правду, а не вот этот весь бред о продолжении рода местного князя.
– Это вовсе не бред, Саша. Во все времена пара была священна, дар богини. Не было большего счастья для волка, да и вообще любого двуликого, чем обрести ее. Так было всегда, и лишь один из нас воспротивился воле Луналии, пошел против ее заветов. Все началось много веков назад, когда под дланью полуночных волков было образовано одноименное княжество. Разрываемое междоусобными войнами, молодое государство тем не менее укрепляло свои позиции. Первый из рода Романо – мудрый, но жесткий и справедливый правитель, прапрадед Торвуда, сумел объединить разрозненные семьи под своим началом. Все они поклялись в верности восшедшему на княжеский престол двуликому. Среди них были и недовольные властью полуночных. Серебряные и белые, объединившись, подняли мятеж. Много достойных волков полегло тогда с обеих сторон, но Романо проиграли. Оставшиеся в живых отступили как раз вот на это самое место, но были окружены. Дать бой – чистой воды самоубийство, все это понимали, но даже волчицы и совсем молодые волки, среди которых был и сын альфы, решили идти до конца. Видя безвыходность их положения, любимая супруга князя, луна стаи, решила принести великую жертву. Она молила богиню о спасении большой семьи и вырвала из своей груди еще трепещущее сердце. Луналия откликнулась на зов отчаявшейся волчицы. Ее любящее сердце обратилось в магический камень – сердолик и вспышкой нестерпимо яркого света уничтожило врагов, оставив лишь пепел.