Нелли Штерн – Волчья луна, или Ошибка альфы (страница 3)
– Вы в своем уме? – бесстрашно рыкнула в ответ, а потом развернулась ко второму и процедила сквозь зубы. – Это ведь Вы притащили меня сюда, так?
– Верно, избранная, – ага, хороша избранная, ходячий инкубатор – только и всего.
– Тогда верните обратно, где взяли, – произнесла строго. – Я – свободный человек и принадлежу лишь сама себе. В мои планы не входит становиться матерью детей совершенно незнакомого мне мужчины, да еще и откровенного хама и невежды.
– Прошу Вас, тише, – со страхом в глазах уговаривал меня тот, что старше.
– Тебе сказали не упрямиться, – вкрадчиво прозвучало над ухом. Как этот князь мог так быстро и совершенно бесшумно переместиться ко мне? – Пришло время преподать тебе урок.
– Мой повелитель, – взмолился второй, падая на колени, – не вредите девушке!
– Она сама напросилась, – в предвкушении рыкнул он и медленно занес руку, словно собирался ударить.
Прямо на моих расширившихся в ужасе глазах человеческая ладонь увеличилась в размерах, покрываясь черной шерстью, ногти превратились в длинные острые когти, серые глаза злобно сверкнули, удар и жуткая разрывающая в клочья боль. Щека горела огнем, теплая кровь потекла по подбородку, пачкая одежду, я завыла, падая на колени и отползая назад. Боялась представить, во что эта тварь превратила мое лицо. Жуткая новая реальность обрушилась на меня с неотвратимостью гильотины. Несчастное сознание не выдержало, отправляя измученное тело в забытье.
Вилрод нараспев читал заклинание призыва избранной, линии круга, впитавшие в себя мою кровь, светились все ярче. Голос шамана громыхнул и замер, казалось, само время остановилось, превращаясь в липкую смолу, крепко удерживающую неосторожное насекомое, рискнувшее коснуться янтарной капли. В самом центре внезапно возникла девушка. Колдун приветствовал ее, я же ждал. Ждал хотя бы выражения почтения, зверем от нее не пахло, а магиня должна была уже понять, что ее перенесли в другой мир, и необходимо приветствовать его хозяина. Может, у нее физический изъян, и она не способна говорить? Жаль, неожиданно миниатюрная она оказалась прекраснейшим из когда-либо виденных мною созданий. Неужели фея или лесная нимфа? Длинные темные волосы, словно драгоценный шелк, укрывали плечи малышки, обрамляя округлое лицо. Светлая, будто светящаяся изнутри, кожа без единого изъяна, тонкие черные брови, ровный нос, мягкий румянец на выразительных скулах, пухлые, чуть приоткрытые губы. Они как два лепестка нежных весенних цветов манили прикоснуться, приласкать, испить их сладость до дна. Но главное – это глаза! Невероятные глаза, словно озеро Нирта высоко в горах, прозрачные и пронзительно голубые. Спокойные на первый взгляд, таили в себе опасность, заманивали, завлекали своей красотой, утягивая в самый глубокий омут, откуда нет и не будет возврата. А какой у нее мог бы быть голос! Чарующий перезвон тончайших колокольчиков должен стыдливо смолкать, не рискуя раздражать слух грубостью, по сравнению с ним. Малышка никогда не произнесет своего имени и не сможет назвать мое! Внезапно возникшая брезгливость от того, что моя пара не полноценна, ущербна, затопила меня. Не сдержавшись, скривился.
– Она немая? – с неприязнью спросил Вилрода.
Внезапно волшебное создание заговорило, а меня молнией ударило осознанием.
– Вовсе нет, – сердито буркнула она.
Человечка! Самая обыкновенная! Без капли силы или иного дара! Слабая, бесполезная, настоящая обуза и позор для такого сильного альфы, как я. Все очарование девушки мгновенно улетучилось, оставляя горькое послевкусие на губах.
– Обычная человечка? – пришел в бешенство, предъявляя претензию шаману, в тайне надеясь на ошибку, но предатель волк внутри радостно поскуливал и вилял хвостом, приветствуя свою единственную, как какой-то домашний зверек, а не опасный дикий хищник.
Вместо того, чтобы выразить покорность, девушка все сильнее дерзила, не внимая голосу разума и шаману, предостерегавшему ее, выводя меня из себя все сильнее. Я должен был указать ей на ее место, но и тут строптивица неожиданно разозлилась, зарычав не хуже меня. Волк довольно заурчал: «Темпераментная, страстная малышка!» Он пришел от человечки в полный восторг в отличие от меня. А уж когда та потребовала вернуть ее обратно, мы оба сорвались, но, в отличие от зверя, я ни капли не сожалел о содеянном. В несколько мгновений подобрался к ней и оскалился, предупреждая о неминуемом наказании. Выпустил когти и полоснул ее по нежной коже лица. На щеке сочились кровью три глубокие борозды. Волк в панике заметался, умоляя выпустить его, позволить помочь своей паре, зализать жуткую рану, пока не поздно, но я был неумолим, жесткой рукой удерживая вторую ипостась внутри. За неповиновением всегда следует наказание, человечка должна запомнить это раз и навсегда. Девушка завыла от боли и упала на колени, пытаясь отодвинуться от меня. В голубых глазах была мука, всего на секунду мое сердце дрогнуло, но я раздраженно задавил любое проявление эмоций. Ее уродство совершенно не помешает мне получить наследника, а после родов надобность в ней отпадет, и я отошлю ее подальше. А пока темница станет ей новым домом.
Что-то такое все же ворочается в груди, не дает, как и прежде, мыслить отстраненно, тянет, зовет, нашептывает чуть слышно. И это беспокоит! Никогда прежде ни у одного волка из правящей семьи тяга к истинной так и не проявилась. Что же теперь? Почему я чувствую отголоски ее боли и ужаса? Почему все внутри переворачивается, а зверь в отчаянии бросается на широкие прутья собственной клетки, впервые в жизни мечтая разорвать свою человеческую половину?
Нет, нельзя допустить, чтобы хоть кто-нибудь узнал, что у черного альфы отныне появилась слабость. Лишь Вилроду я могу доверять. Он должен найти ответ в древних манускриптах.
– Бросить в камеру, – распорядился, покидая зал призыва в весьма неоднозначном, даже растерянном состоянии. Горло перехватило, за ребрами жгло огнем, в глазах темнело.
«Мне срочно нужно на воздух», – подумал и опрометью бросился наверх, подальше от нее.
Подумать только, я убила человека! Смогла! И ведь не дрогнуло ничего внутри. Мерзавка посмела замахнуться на то, что по праву только мое. Теперь-то она точно не сможет ответить на звонок Влада. Мозг лихорадочно соображал, ища пути выхода из ситуации. Никто и никогда не должен узнать, кто именно толкнул Сашку под колеса машины. Думай, Настя, думай! На переходе было довольно много людей, оступилась, закружилась голова… что еще? Папины адвокаты решат любую проблему. А может уехать? Да, точно, уехать за границу, на нашу виллу в Италии, пока отец все уладит! И оставить Влада тут одного без присмотра, чтобы какая-нибудь очередная швабра увела его прямо у меня из-под носа? Как же быть? Мой мудрый папочка точно должен знать. Нужно позвонить ему. Где же чертов телефон? А сумочка моя где?
Девушка лихорадочно оглядывалась по сторонам, совершенно не понимая, где она сейчас находится и как сюда пришла. Странный темный двор, которого в принципе не может быть в центре, ни одного огонька в окнах. Заметалась взглядом и, о чудо, нащупала телефон в заднем кармане брендовых джинсов.
– Смотри, какая милашка, – внезапно рядом оказался высокий, долговязый мужчина явно не первой свежести.
– Иди сюда, детка, не обидим, – басовито вторил ему лысый жирдяй и сально улыбнулся.
– Отвалите, – зло бросила Настя и попыталась пройти, но дорогу ей неожиданно заступил третий.
– Нехорошо, детка, грубить взрослым дядям, – вот этот, пожалуй, единственный вызывал опасения. Наглый раздевающий взгляд, оценивающий ее, словно вещь. – Знаешь, как мы учим непокорных шлюх? – он протянул руку к девушке, пытаясь схватить ее за волосы, но та отшатнулась.
Тут подоспел долговязый, внезапно перехватывая ее за запястье. В страхе Настя вонзила свою острую шпильку прямо в его ботинок, он заорал.
– Сука! – и звонко ударил по щеке.
Настя попятилась, обувь на высоченных каблуках не добавляла устойчивости на тонкой наледи. Широко взмахнув руками, девушка упала головой прямо на высокий бордюр и затихла. В тусклом свете единственного фонаря, вдруг решившего мигнуть и включиться, мужчины увидели темное пятно крови, ярко выделявшееся на фоне белого недавно выпавшего снега.
– Валим, – нервно переглянувшись, они покинули странный двор.
Невесомые январские снежинки одна за другой опускались на бездыханное тело, легкий ветерок донес тихий голос: «Расплата неизбежна».
Глава 3
В сырой камере тюремного подземелья на грязной соломе, скорчившись, лежала фигурка. Девушка была неестественно бледна, красивые черные локоны прилипли к покрывшейся испариной коже, жуткие глубокие следы от когтей на правой щеке воспалились и выглядели ужасно. С того момента, как ее притащили сюда безмолвные стражники, никто не рискнул подходить к клетке, даже чтобы проверить, жива ли еще единственная узница. На второй день беспамятства начался сильный жар. Малышка что-то шептала в бреду и тихо плакала. Начальник стражи рискнул очень многим, доложив старому наставнику Полуночного князя о происходящем. Волк без промедления спустился в темницу и нашел человечку в весьма плачевном состоянии. Двуликие практически не болели, и лекарь среди них был большой редкостью, чего не скажешь о людях. Неоправданная жестокость по отношению к истинной паре поразила волка. Малышка, такая хрупкая, беззащитная! К собственному удивлению учителя, его зверь увидел в ней волчонка, почти родную кровь. Детеныша нужно защитить. Зарычав, угрожающе наклонил голову и оскалил крепкие еще зубы, перепугав охрану.