Нелли Штерн – Волчья луна, или Ошибка альфы (страница 5)

Стража твердыни узнала ранних визитеров, опуская тяжелый мост и поднимая решетку. Удивленными взглядами волки встречали позабытого отшельника, чья слава Великого волчьего шамана гремела на все Полуночное княжество еще каких-то сто лет назад. Отцовское сердце гнало меня вперед! Странно, как быстро мой зверь принял маленького детеныша. Но кто я такой, чтобы противиться воле Луналии?

Охрана подземелья пропустила нас без лишних вопросов. С тревогой подбежал к клетке уже в двуногой форме и прижался к решетке, чутко вслушиваясь в слабое биение хрупкого сердечка. Не сразу заметил в углу волка Торвуда, неподвижно застывшего на полу. Зверь поднял голову, смотря на меня черными зрачками глаз. Покачал головой. Когда волк не желает больше подчиняться человеческой ипостаси, двуликий вступает в сильнейший внутренний конфликт. Животное перехватывает контроль, если человек слаб или просто глубоко спит, и действует самостоятельно. Вот и сейчас здесь был вовсе не князь, а просто зверь, пришедший к своей паре. Плохо, очень плохо!

– Хорошая девочка, сильная! – рядом довольно поцокал языком шаман. – А ну живо открывай решетку, чего застыл? – рыкнул он на стражника, и тот трясущимися руками принялся отмыкать замок. Наконец, справившись с этим простым действием, попробовал скрыться, но Август остановил его. – Мне нужна горячая вода, много воды. Вот эту пакость, – он брезгливо указал рукой на не первой свежести подстилку, – убрать. Сюда принести мягкую кровать, ковры, ширму, туалетный столик, стул. Что же еще? Ах, да. Столик и два кресла. Вон в том углу организовать отхожее место, – страж, похоже, впал в ступор от указаний шамана. – Ты еще здесь? – рыкнул Август недовольно. – Не поторопишься, лишу разума, и будешь ребенком во взрослом теле до конца жизни, – угрожающе бросил он. Побелевшего, словно молоко, воина как ветром сдуло. – Идем со мной, Дар, – сосредоточенно бросил мне, – помогать будешь.

Прошли внутрь, устраиваясь на коленях возле малышки. Развернул девушку на спину и обомлел.

– Плохи дела, – расстроенно выдохнул шаман. – Началось сильное нагноение. Отходить бы как следует своенравного мальчишку розгами по мягкому месту, может, мозги бы на место встали. Это ж надо, до чего довел! – ворча себе под нос, он методично извлекал из сумки флаконы и пузырьки.

Откупорив самую большую бутыль, принюхался к довольно едкому запаху и кивнул сам себе.

– Хорошо, что девочка без сознания, – сочувственно прошептал он и, смочив небольшой отрез мягкой ткани, стал обрабатывать рану.

Малышка стонала и плакала, то шептала, то кричала что-то бессвязное, даже сквозь забытье ощущая все манипуляции шамана. Я крепко удерживал ее тело, чтобы, дернувшись случайно, не навредила себе еще больше. Наконец, явились стражи с четырьмя ведрами воды и большой лоханью. Установив ее в углу, вылили туда дышащую паром воду и снова скрылись исполнять другие указания. Август умыл малышку еще одним средством из своей сумки и смазал мазью поврежденную щеку, оставив девушку со мной. Сам же добавил особый сбор в подготовленную воду и руководил снова вернувшимися стражами. Грязную солому вынесли, пол тщательно помыли. Угроза шамана подействовала даже лучше, чем я думал, следующая группа стражников уже несла затребованную мебель и другие мелочи, о которых кто-то решил позаботиться самостоятельно. Скорее всего, это был начальник стражи, весьма толковый и надежный волк.

– Живее, живее, – командовал Август, – шевелите лапами, не то хвосты откушу, – рычал он, то и дело поглядывая на девушку.

Когда грандиозная работа была завершена, шаман выгнал всех лишних, хотел даже Торвуда прогнать, но волк зарычал, оскалившись.

– Тогда отвернись, – настаивал вредный старик, – нечего тебе на обнаженную малышку пялиться! Не заслужил! – зверь совсем по-человечески вздохнул и отвернулся. – Давай ее быстрее в лохань. Вода как раз остыла немного и настоялась.

Вдвоем мы быстро раздели девушку и опустили в воду, которая сразу же начала пузыриться и темнеть на глазах.

– Вот так, маленькая, молодец! Пусть всю хворь заберет, ничего не оставит, – приговаривал Август.

Когда жидкость стала почти черного цвета, он скомандовал:

– Достаточно!

Я поднял невесомую малышку на руки и завернул в большой отрез теплой, мягкой ткани.

– Клади ее на кровать, Дарий, да одень в сухое, – шаман отошел к установленному туалетному столику и принялся греметь склянками, смешивая очередное зелье. Весьма кстати две из трех решетчатых перегородок завесили коврами, так малышке будет теплее, да и спокойнее. Хоть какая-то видимость уединения.

На краю кровати лежала стопка одежды. Длинная ночная сорочка из довольно тонкой ткани, расшитое дорогой вышивкой домашнее платье, пара смен нижнего белья, брюки, туника, мягкие короткие сапожки и даже теплая шаль. Устроивший все это достоин моей личной благодарности, а уж остальные нужные вещи я и сам организую для своего детеныша. Лишь одна только мысль о том, что я больше не один, грела стариковское сердце, заставляя изношенный орган биться быстрее.

– Эй, ты давай там поспокойнее, – смущенно фыркнул Август, – еще успеешь поумиляться, – всегда удивлялся этой его способности… нет, не читать мысли, но остро чуять чужие эмоции, особенно сильные.

Переодел малышку и устроил на подушках.

– Так, посмотрим, – шаман, подвинув меня, уселся рядом. Широкая узловатая ладонь легла в центр груди девушки, и старый волк замер, даже глаза прикрыл, практически не дыша. – Успели, – облегченно выдохнул он. – Слушай внимательно. Благодаря моим чудодейственным заговоренным травкам она стала сильнее. Не сразу, но со временем девушка почти сравняется по своим возможностям с двуликими и уж всяко перерастет любого обычного человека. До поры, до времени никому не нужно знать об этом. Да-да, тебе тоже, – сердито прикрикнул он на черного волка, все еще тихонько лежавшего у решетки. – Не вздумай сообщить князю, понял меня? – альфа печально заскулил. – Помогу тебе, что уж теперь. Осталась еще одна настоечка, и займусь тобой. Дар, закажи нам завтрак. Ужасно голоден, – отправился к стражникам с очередной просьбой шамана. Те, к слову, совершенно спали с лица, вновь увидев меня, но, едва услышав про еду для нас с Августом, облегченно выдохнули и умчались исполнять.

Вернулся к весьма уютной теперь клетке, правда, никакие ковры и мебель, и даже кровать не изменят ее сути, и застал шамана дремавшим в кресле. Детеныш спала гораздо спокойнее, жар отступил, на здоровой щеке проступил легкий румянец. Как можно было испортить такую красоту? Ну ничего, мы еще найдем тебе самого лучшего супруга, а то и двоих, добрых, ласковых, влюбленных до беспамятства, а этот пусть мучается. Если потребуется, лично украду тебя отсюда и спрячу так, что никто и никогда не найдет. Огромный черный альфа, воспользовавшись тем, что я не плотно закрыл решетку, осторожно ступая, подобрался к кровати, то и дело прядая ушами.

– Посмотри, какая красавица, – тихонько сказал зверю, тот согласно фыркнул и уткнулся носом в открытое плечо девушки, шумно вдыхая. – Луналия не подарила мне счастья истинной любви, но в награду послала дитя. Учти, за нее я буду биться даже с тобой и не отступлю. Альфа тихонько тявкнул и положил голову мне на колени, тем самым выказывая свое уважение и доверие. – Да, нелегко нам с тобой придется, – уверенность, что князь так просто не отступит, крепла с каждой секундой. – Возвращайся в покои и помни, Торвуд не должен ни о чем знать.

Александра Вяземцева

Казалось, целую вечность я пребывала в собственных кошмарах и агонии. Мне виделся мой дом и безутешные родители в траурных одеждах, моя фотография на столе с черной ленточкой на уголке, бледный Влад Нестеров рядом с Матвеем, кладущие огромный букет белых роз на тот самый злосчастный переход на Красной Пресне. Оскаленные волчьи пасти, страшные, нереально огромные, с острыми, как бритва, зубами. Они загоняли меня, словно дичь, зажимали в угол, рвали когтями. Я кричала, умоляя их уйти прочь, оставить меня в покое, но хищники оставались глухи к моим мольбам, пока рядом со мной не встали двое. Шерсть их была черна, как ночь, по размеру они ничем не уступали нападавшим. Оба зверя прикрыли меня своими мощными телами, громко и угрожающе рыча и скалясь. Сразу стало легче дышать, тяжесть в груди постепенно отпускала. Один из них улегся прямо у моих ног, и я устало уселась рядом, опираясь на теплый бок. Возможно, сейчас это прозвучит, как бред, но я чувствовала от зверя родительское тепло и заботу. Вот так нежданные спасители охраняли мой покой, пока я не заснула, чтобы проснуться в весьма странном месте.

Глава 5

Удобная кровать, чистое постельное белье, благоухающее свежестью, легкое, но весьма теплое одеяло, ковры на стенах и даже небольшой туалетный столик. Полумрак, разбавляемый дрожащим пламенем свечи. Взглянув в сторону, обнаружила все ту же решетку, что преследовала меня в моих кошмарных видениях. Только там был лишь голый, холодный камень и лежалое сено, на которое меня бросили, как мешок с картошкой, незнакомые мужчины. Теперь же антураж разительно переменился, но вот мое положение пленницы – нет. «Лицо!» – вдруг подумала с ужасом и потянулась рукой к щеке, натыкаясь на какую-то странную, вязкую субстанцию.