Нелли Мёле – Испытание дружбой (страница 7)

– Ну? – спросила Мерле.

Милан повернулся к ней.

– Прости, что накричал и наговорил обидных вещей. Иногда, когда я злюсь, я бываю несправедлив к окружающим.

– Это уж точно, – сказала Мерле. – В такие моменты ты действительно как надутый индюк.

Милан криво усмехнулся.

– Вообще-то, – напомнила Феа, – у нас сейчас проблема посерьёзнее ваших перепалок.

Собственно, она была права.

– Кто же мог сообщить Ксаверу Беркуту, что мы намерены проверить пещеру? – начал размышлять вслух Нелио.

– Корбин? – предположила я.

Милан покачал головой.

– Я так не думаю. В конце концов, птица на дереве была явно крупнее вороны, верно?

– А вдруг это тот самый предатель из прошлого, который теперь нацелился на отряд «Аваности»? – спросила Мерле.

Прежде, чем произнести следующие слова, я тяжело сглотнула:

– Но кто же этот предатель? И откуда он знает про наш отряд?

Посмотрев на Милана, я увидела в его взгляде своё собственное недоумение.

Настроение у всех было хуже некуда. Так как наше дальнейшее нахождение здесь было бесполезным, мы решили закончить наше приключение и повесили дверь обратно на петли. Хоть это было и довольно затруднительно, но мы справились. Именно сейчас за нами никто не наблюдал, по крайней мере, мы никого не заметили. Хотя зачем кому-то шпионить за нами сейчас? Ксавер ведь уже перепрятал медальоны и атрибуты аваностов в более безопасное место. Или вообще уничтожил, потому что мы подобрались к нему слишком близко? Эта мысль вводила в уныние.

По-прежнему моросил дождь. Серая и унылая долина совсем не располагала к обратному полёту. Но возвращаться было нужно, так как ничего другого не оставалось.

– Я не уверена, что осилю обратный путь, – призналась Мерле. Она действительно выглядела очень подавленно. – Я сюда-то еле добралась. У меня до сих пор болят руки, – она медленно подняла и снова опустила их.

Я задумалась.

– Ну, хотя бы до дороги долететь сумеешь? А там можно пешком, – предложила я. Но это был бы марш-бросок, не иначе, всё же до города было приличное расстояние.

– Или давайте поднимемся на крыльях к хижине Хранительницы, – сказала Феа. – Может, она отвезёт Мерле на мотоцикле.

Милан расхохотался.

– Да если Хранительница узнает, что мы посвятили человека в тайну аваностов, она больше никогда с нами не заговорит.

Я расстроенно застонала, потому что это, конечно, было правдой.

– Можешь забраться в спортивную сумку в облике сойки, – предложил Милан после недолгого размышления.

– Идея замечательная! – согласилась я, улыбаясь Милану.

Мерле немного поколебалась, видимо, не горя желанием связываться с «индюком». Но здравый смысл в итоге победил. А может, мысль о боли в усталых руках. Как бы то ни было, она просто сказала:

– Спасибо, очень мило с твоей стороны!

В итоге немногим позже четверо молодых аваностов вылетели из долины. А в сумке, покачивающейся на ветру в когтях Милана, сидела маленькая сойка.

– Надеюсь, её не затошнит, – пробормотала я, наблюдая за летящим впереди Миланом с его грузом.

В тот момент я восхищалась им. С одной стороны, потому что он был таким сильным и упорным. С другой, потому что переборол своё недоверие к Мерле и сам предложил переправить её домой таким вот способом – без подколов и насмешек.

Дождь на такой высоте хлестал прямо в глаза. Я была рада, когда все мы благополучно приземлились в знакомых кустах на берегу Рейна. На набережной из-за дождя никого не было. А мы, приняв человеческий облик, сразу насквозь промокли, поскольку, в отличие от птичьего оперения, одежда замечательно пропускала воду.

– Отвратительно! – проворчала Феа, отталкивая ветку, которая уткнулась ей прямо в лицо.

Мы выбрались из кустов, перебежали под мост и ненадолго остановились там.

– Что же теперь? – спросил Нелио. – Как будем действовать дальше?

– Хороший вопрос! – заметила Феа, отжимая косу.

Я лихорадочно накручивала прядь волос на палец.

– Пока не знаю, что делать. В голове всё ещё сумбур. Надо собраться с мыслями в тишине.

Милан кивнул.

– Да, я пока тоже в замешательстве.

Нелио только молча покачал головой.

Феа посмотрела на свои часы и сказала:

– Мне уже пора домой. Дедушка, наверное, заждался меня к ужину.

Мы все одновременно посмотрели на Мерле, но и та лишь покачала головой.

– Нет, никаких идей. Может быть, утром что-нибудь соображу.

Так мы и разошлись в разные стороны. Только с Мерле нам было по пути, поскольку жили мы в одном доме. Но и с ней мы по дороге не разговаривали, думая каждая о своём. Обе очень устали и были на пределе сил. А ведь день так хорошо начинался. И вот как всё в итоге закончилось. Я уже не могла сдерживать слёзы. Но благодаря дождю их не было видно.

Когда я пришла домой, я немного успокоилась. Мама стояла у плиты и помешивала в кастрюле томатный соус.

– Ну, как прошёл твой день? – спросила она, не поднимая глаз. – Ты была у Мерле?

Поскольку я проводила много времени с семьёй Мерле в квартире этажом ниже, это всегда было самым логичным маминым предположением.

– Мы гуляли и попали под дождь, – ответила я. И скрылась в ванной, чтобы высушить волосы.

Вернувшись на кухню, я прямо спросила маму:

– Ты догадываешься, кто тогда предал группу сопротивления аваностов?

Мама как раз сливала воду из-под макарон через дуршлаг, но от услышанного тут же замерла.

– Почему ты спрашиваешь об этом сейчас? – спросила она, поворачиваясь ко мне.

– Ну просто… Будь я там тогда, я бы захотела выяснить, кто предатель, – уклончиво протянула я.

Мама некоторое время возилась с макаронами, потом поставила дымящуюся миску на стол, а кастрюлю с томатным соусом рядом с ней на доску.

Только когда мы обе сели за стол, она сказала:

– Я же тогда была на последних сроках беременности, меня заботило совсем другое. Это твой отец активно участвовал в группе сопротивления. Но, помнится мне, тогда никто даже не представлял, мужчина это или женщина, – она добавила мне в тарелку с макаронами томатный соус.

– Значит, наверное, папа догадывался о чём-то, – пробормотала я.

Мама быстро-быстро накрутила макароны на вилку, но прежде чем отправить их в рот, сказала:

– В то время он часто бывал дома у Штайнов. Хотел кое-что прояснить.

– Он ходил к родителям Милана? – ахнула я.

– Да, ему тогда было около года, совсем малыш, – ответила мама. – Я знаю только, что Артур сильно поссорился с Мильвой, мамой Милана.

Артуром звали моего отца, которого я, к сожалению, не знала.

Ошеломлённая, я продолжала есть, переваривая вместе с макаронами и новую информацию.