Нелли Мёле – Испытание дружбой (страница 10)

– Забей для начала имя Артур Зингер, – попросила я Мерле, когда на мониторе высветилось окно поиска.

– Я так уже сто раз пробовала, никаких ссылок не выпадает, – ответила она. – Но давай ещё раз покажу, чтобы ты сама убедилась.

Совпадений не найдено, прочла я. И очень огорчилась.

Человек-Птица мастер, ввела затем Мерле.

– Бинго! – воскликнула я, потому что появилось несколько ссылок.

– Эта совсем новая, – заметила Мерле и нажала на ссылку. Открылась новая веб-страница, на которой была изображена птица, сделанная из кусков металлолома. Я сразу узнала её, потому что не так давно похожая фигурка обнаружилась на нашем балконе, и мама сказала мне, что это от моего отца. Он всегда подписывал свои работы как Человек-Птица.

– Скоро состоится день открытых дверей в его мастерской. В Ва-рел-ло, – говорила Мерле, куда-то кликая. – Там будет объявлено о предстоящей выставке.

Я вдруг почувствовала, как во мне возрастает волнение.

– Где это? – спросила я, так как совершенно не понимала, о каком месте идёт речь. По крайне мере в нашем округе я таких названий не встречала.

Мерле снова повернулась к монитору и ввела в поисковую строку адрес мастерской. Перед нами открылась карта местности. Зоннберг был отмечен на ней маленькой красной точкой между горами Сильва и Рейном. От него была проложена красная линия, пересекающая цепь гор. На другой стороне хребта была отмечена другая красная точка, которая была настолько мала, что была видна только при увеличении масштаба изображения. Рядом с этой точкой было и отмечено название «Варелло».

– Путь довольно долгий, – заметила она. – Ты сможешь добраться до туда в облике аваноста?

– Ага, – просто сказала я, крутя прядь волос.

Мерле провела пальцами по экрану, меняя масштаб.

– Это же раз в сто дальше пещеры в Хёллентале. Да ещё высокий горный перевал…

– Я хорошо летаю, – медленно сказала я. – И другого выхода всё равно нет. Поезда через перевал не ходят.

– Да на поезде даже дольше по времени получилось бы, – сказала Мерле. – Но просто я вспомнила, как у меня всё болело, когда мы летали в Хёлленталь!

– Крылья аваностов сильнее, чем у обычных птиц, – заверила её я.

– И когда ты собираешься вылетать? – спросила Мерле.

– В воскресенье после обеда, – ответила я. – У мамы назначена встреча с коллегой, и она звала меня пойти с ней. А я не хочу. Лучше полечу в Варелло.

Мерле смотрела на меня, вытаращив глаза.

– Я, конечно, и сама приключения люблю, но перелёт через горы Сильва – это чересчур рискованно. Кроме того, у тебя никак не получится вернуться в тот же день. И что ты скажешь Аве? Она же будет беспокоиться.

– Но рассказать маме о своих планах я не могу, потому что она мне сразу запретит, – ответила я с некоторым вызовом в голосе. – Когда я встречусь с отцом, я сразу позвоню маме, объясню ей, где я, и скажу, что всё в порядке.

Мерле вздохнула. Затем снова уставилась в монитор, пощёлкала мышкой и показала открывшееся фото:

– Я думаю, эта хижина и есть мастерская твоего папы. А в маленьком домике рядом с ней он, наверное, живёт? – Мерле кликала дальше, перелистывая фотографии. – Странно, кстати, что он внезапно решил организовать выставку своих работ, – заметила она. – До сих пор никаких подробностей о Человеке-Птице не было, и вдруг появился его адрес. Разве что номера телефона не хватает.

Мы посмотрели друг на друга.

– Возможно, он хочет, чтобы его нашли, – тихо предположила я. И добавила более решительно: – И я его найду.

Однако в глубине души я не ощущала такой решимости. Скорее я испытывала неуверенность. Что может ожидать меня у моего отца? Если мне вообще хватит сил на такой дальний перелёт, да ещё и через высокие горы Сильва? Но об этом я старалась не думать: ведь главное – я лечу к отцу!

Субботу я провела, как на раскалённых углях. Мы с мамой сделали уборку в квартире, закупили продуктов на выходные, вместе приготовили ужин, а вечером посмотрели фильм.

При этом мама постоянно кому-то звонила или сама отвечала на звонки. И делала она это так, что я из этих разговоров ничего не понимала. Она вдобавок уходила в свою комнату и закрывала за собой дверь либо говорила звонящему, кем бы он ни был, что перезвонит позже. Что, по всей видимости, означало: когда рядом не будет меня.

Это, конечно, приводило меня в бешенство, но и вместе с этим вызывало жгучее любопытство. Однако, как бы я ни старалась напрягать слух, расслышать и понять её разговоры мне не удалось.

Мне хотелось поговорить об этом с Миланом, но он никак не объявлялся.

– Так ты с ним тоже никак не связываешься, – фыркнула Мерле, когда я шёпотом пожаловалась ей на Милана. – Вишенки-обиженки.

Я попрощалась с Мерле. Казалось, что меня не понимает весь мир. Но эти вишенки-обиженки крепко засели у меня в голове.

Возможно, именно поэтому я в какой-то момент набрала ему сообщение:

Ты всё ещё злишься на меня?

После этого я ждала, но ответа так и не последовало. Поэтому я не стала сообщать Милану, что собираюсь лететь завтра к отцу. Обойдётся! Ничего больше не стану рассказывать, пока не получу результатов.

Я отправила сообщение только Нелио:

Завтра днём я вылетаю к отцу. Пожелай мне удачи!

Ответ пришел незамедлительно:

Всё-таки летишь одна… Буду держать за тебя кулачки, береги себя!

– Тебе нужно взять с собой что-то перекусить, – сказала Мерле.

Мы стояли на нашей маленькой кухне в тот воскресный день, как раз перед моим вылетом в Варелло. Мама только что уехала на встречу со своей коллегой, и я прокручивала в голове наше с ней прощание:

– Я ненадолго, – сказала она мне, словно не хотела меня оставлять.

– Ничего, скоро Мерле придёт, можешь не беспокоиться за меня и наслаждаться общением с коллегой, – ответила я. И маму как будто успокоило, что Мерле составит мне компанию.

Теперь Мерле протягивала мне банан из корзинки с фруктами.

– Ты, кстати, узнала что-нибудь новое о машинах в поймах? Они так и копают? – спросила я, наполняя водой из-под крана маленькую бутылочку. – Может, Ханнес проводил расследование?

– К сожалению, пока ничего нового, – ответила Мерле. – Иначе я бы тебе сразу сообщила, – она бросила взгляд на приветливо-голубое небо. – По прогнозу ни дождя, ни грозы вроде не ожидается, – тем не менее она выглядела обеспокоенной. – Ты смартфон зарядила? – спросила она.

– Да, всё готово, – ответила я. – Не волнуйся об этом. Я свяжусь с тобой, как только выпадет свободная минутка и когда я уже прибуду в Варелло.

Мерл подняла вверх указательный палец.

– Именно! Если не подашь о себе весточки до ужина, я всё расскажу твоей маме. Потому что тогда я сама начну переживать, что с тобой что-то случилось. И на твои поиски отправится горноспасательная служба!

– А что ты скажешь горноспасателям? – спросила я. – Что твоя подруга собиралась перелететь на ту сторону гор Сильва? Тогда велика вероятность, что тебя отправят в клинику.

– Просто береги себя и оставайся на связи! – чуть не срываясь, ответила Мерле.

Я крепко обняла её.

– Спасибо за помощь. Без тебя я бы не справилась.

– Надо было тебе взять с собой Нелио, – прошептала Мерле куда-то мне в шею. – Вдвоём безопаснее. Один всегда может привести помощь другому.

Я чуть отстранилась от неё и серьёзно посмотрела ей в глаза.

– Да что это с тобой, Мерле? Обычно ведь это я – трусишка! Я просто очень хотела бы встретиться с отцом с глазу на глаз. Без лишних свидетелей. Понимаешь?

Мерле только вздохнула.

Я поспешила в гостиную и распахнула балконную дверь. Для своей миссии я оделась в чёрную толстовку с капюшоном и тёмно-зелёные походные штаны со множеством карманов, по которым я распределила мобильный телефон, немного денег, банан и маленькую бутылочку воды. Правда, воспользоваться всем этим, находясь в облике аваноста, я бы не смогла, но мне это было и не нужно. В человеческом же облике я снова могла рассчитывать на содержимое карманов своих брюк.

Затем мы с Мерле оценили обстановку на улице. Мы внимательно оглядели крыши домов и верхушки деревьев, фонарные столбы и автомобили, балконы и окна.

– По-моему, воздух чист, – наконец заключила Мерле. – Люди сейчас обедают. Птиц поблизости тоже не видно.

В тот момент я впервые по-настоящему осознала, что уже несколько дней не видела ворона Корбина. С ним что-то стряслось? Но переживать о помощниках Ксавера было некогда, так что я выбросила пернатого шпиона из головы.

В гостиной я открыла медальон, и уже на розовых птичьих лапках вернулась на балкон и вспорхнула на стол.

Мерле погладила меня по пернатой головке. Затем она в последний раз внимательно оглядела улицу. Наконец подняла оба больших пальца, давая тем самым понять, что всё спокойно.

Я расправила крылья и взлетела. Я поднималась всё выше и выше, ни разу не взглянув вниз. Потому что нужно было как можно скорее исчезнуть из поля зрения людей, которые находились на улице и чисто теоретически могли в какой-то момент взглянуть на небо. Наконец я набрала такую высоту, что машины внизу казались мне копошащимися жуками. А я сама снизу, наверное, выглядела как самая обычная хищная птица. Я немного сместила вес тела и, опустив левое крыло, описала изящную дугу. Курс на горы Сильва проложен. Высокие и широкие, они стояли передо мной. Дул приятный ветерок. Он подгонял меня, и я, особо не напрягаясь, почти плыла к горному перевалу. И моему отцу Артуру.