Нелли Игнатова – Время любить. Вторая любовь (страница 14)

Они пошли дальше, обнявшись и тесно прижавшись друг к другу. Шли молча, и Маша думала: «Пожалуй, одного нашего желания иметь ребёнка мало... Лёшкина мама забеременела в такой романтической обстановке... Может, и мне это тоже поможет?»

– Лёшка, помнишь, твоя мама рассказывала, как они с твоим отцом... настоящим отцом, целую неделю жили на природе вдалеке от цивилизации, – сказала она. – Речка, трава, солнце... и никого вокруг, будто они одни на всём белом свете... Я тоже так хотела бы пожить хоть немного. Это по-настоящему романтично...

– Я бы тоже хотел, – ответил Лёшка. – Только в наше время вряд ли можно найти такое место.

Недели через две после этого разговора Маша разбудила мужа рано утром:

– Собирайся, мы снова идём на природу.

– С Таней и Максимом? – уточнил Алексей. – Или еще с кем-то?

– Нет, сегодня одни. Советую позавтракать поплотнее, мы проведем там целый день. Да, и надень джинсы и рубашку с длинными рукавами.

Сама Маша уже была одета в джинсы и блузку с длинными рукавами, несмотря на то, что утро было тёплое. День обещал быть солнечным и жарким.

Маша долго думала, где найти такое место, где они с Лёшкой могли бы почувствовать себя единственными людьми на Земле, вспомнила про свой пляж, на котором никто никогда не бывает, кроме неё, и поняла, что это и есть такое место. Правда, Маша тоже очень давно не была там, но надеялась, что пляж еще цел.

Она уложила в сумку покрывало, полотенце, положила немного еды и воды, взяла Лёшку за руку и повела к речке.

– Ты говорил, что в наше время невозможно найти уединенное место, – сказала она. – Но одно такое точно есть. Я тебе его покажу.

Самое удивительное в том, что Машин пляж находился совсем недалеко от деревни, буквально в получасе ходьбы. Но попасть туда можно, только продравшись сквозь обширные заросли ивовых кустов, репейника и крапивы. Добраться по руслу речки туда тоже невозможно: сразу за перекатом шло илистое вязкое дно, а противоположный берег крутой и обрывистый. Над обрывом разросся чертополох, поэтому даже пастухи не гоняли там стада. Неудивительно, что никто, кроме Маши, не посещал этот пляж, и, по крайней мере, в радиусе километра вокруг не встретишь ни одного человека.

Когда они, наконец, добрались до пляжа, Маша увидела, что он почти не изменился, лишь стал чуть меньше, да поваленное дерево чуть глубже вросло в песок. Несмотря на это, Лёшка сразу узнал место.

– Маша, здесь всё, почти как в Моломе, где мы с тобой впервые встретились! – восхищенно проговорил он.

– Да, только здесь чуть теснее, чем там, – ответила Маша. – Зато гарантирую, что это – самое уединенное место на Земле. Мы можем делать здесь всё, что захотим. Я давно мечтала позагорать без купальника.

Она расстелила покрывало и сняла одежду.

Лёшка колебался одно мгновение.

– Ну, если ты гарантируешь... – сказал он, наконец, и тоже разделся.

Это было так же здорово, как в первый раз в пещере на берегу Моломы. Маша и Лёшка с неохотой покинули пляж поздно вечером, и то лишь потому, что на них напали комары. Они решили, что завтра снова придут сюда.

Но на следующий день с утра зарядил мелкий дождик, и сыпал целый день, потом появились какие-то дела, и до самого отъезда они так и не смогли выбрать время и снова сходить на Машин пляж.

*

Маша и Лёшка вернулись в город в середине августа – уезжать из Золотавино им не хотелось. Но Лёшке надо было пройти медицинское обследование перед началом учебного года.

Едва муж ушел в поликлинику, Маша тоже вышла из дома. Она направилась в женскую консультацию, и очень волновалась, потому что никак не могла поверить, что забеременела. Срок был небольшой, поэтому ничего определенного ей не сказали. Она только сдала анализы, результаты которых будут известны через неделю.

В одном из коридоров поликлиники Маша чуть не столкнулась с Лёшкой, но успела спрятаться за угол, и он прошел мимо. Она не хотела, чтобы он увидел её здесь и начал задавать вопросы. Когда он вернулся из поликлиники, она уже была дома, будто никуда и не уходила.

Маша не представляла, как переживет неделю неизвестности. Она стала рассеянной и задумчивой, постоянно вслушиваясь в себя, в свое состояние: не закружится ли голова, не затошнит ли... Но никаких симптомов беременности не чувствовала, и это её беспокоило. Лёшка часто спрашивал, что с ней. Маше очень хотелось рассказать мужу, что она беременна. Но боялась говорить, пока не узнала точно, чтобы не расстраивать Лёшку понапрасну, если беременность вдруг не подтвердится.

Неделя тянулась, словно год, но, наконец, прошла. Лёшка всё еще ходил по врачам, и с утра снова ушёл в поликлинику. Маша опять вышла из дома следом за ним.

У кабинета врача она так волновалась, что ей чуть не стало плохо. Едва войдя в кабинет, Маша вопросительно уставилась на врача.

– Да не переживайте вы так, – сказала медсестра, коротко взглянув на неё. – Вы еще не поздно спохватились.

Врач неторопливо открыла карточку, просмотрела подклеенные там результаты анализов. Маша сгорала от нетерпения. Ну, когда же врач скажет, беременна она или нет?! В голове проносились всевозможные ответы, которые может дать врач. «К сожалению, Вы не беременны», – скажет она. Или: «Результаты спорные. Нужно сдать анализы еще раз». А может, всё-таки, она скажет: «Поздравляю, вы беременны».

А врач всё молчала, записывая что-то в карточку неразборчивым почерком. Наконец, взглянула на Машу и буднично спросила:

– Будете рожать, или выписать направление на аборт?

– Конечно, буду рожать! – возмущённо ответила Маша. Как её смеют подозревать в том, что она хочет избавиться от ребёнка?!

Маше назначили следующую дату посещения консультации, и она, счастливая, вышла из кабинета, хотя никаких признаков беременности по-прежнему не чувствовала.

Спускаясь по лестнице на первый этаж, Маша вдруг столкнулась с Лёшкой. Он шёл, опустив голову, с хмурым выражением лица, и держал в руках какие-то листки. Маша не хотела встречаться с ним здесь, и он прошёл бы мимо, даже не заметив её. Но она остановила его, обеспокоенная его хмурым видом.

– Лёшка, что случилось? Что-то не в порядке?

– Нет, просто они потеряли мои анализы, – ответил он, показав листки. – Придётся снова сдавать... Маш, а ты почему здесь? – запоздало удивился он. – Что с тобой? Ты заболела?

– Не волнуйся, я здорова, – улыбнулась Маша. – Я ходила в женскую консультацию.

– Хотела узнать, можешь ли иметь детей? А почему одна? Возможно, это я виноват...

– Да ни в чем ты не виноват, Лёшка! – засмеялась Маша. – Мы оба можем иметь детей. И девяти месяцев не пройдёт, как ты станешь папой. А я мамой.

– Маша, неужели?.. – несмело проговорил Лёшка.

– Да, да! – радостно кивнула Маша. – Скоро у нас будет малыш!

Маша стояла на две ступеньки выше Лёшки, и смотрела на него сверху вниз. Его лицо озарилось радостной улыбкой. Лёшка обнял Машу, уронив направления, и они веером разлетелись по лестничному пролету.

Они стояли на ступеньках и самозабвенно целовались, а люди шли мимо вверх и вниз. Кто-то улыбался, кто-то недовольно ворчал: «Нашли место!». Маша и Лёшка никого не замечали.

– Ой, твои направления, – сказала Маша, когда они, наконец, оторвались друг от друга, и увидели, что некоторые листочки затоптаны.

– Ерунда. Выпишут новые, – махнул рукой Лёшка. – Но это завтра. А сегодня мы будем праздновать. Куда пойдём?

– В кафе «Мороженое», – сказала Маша, и они, взявшись за руки, выбежали на улицу.

Они ели мороженое и улыбались друг другу. Маша смотрела на Лёшку и думала: «Как же я его люблю! Но если верить бабе Наде, чтобы родить второго ребёнка, я должна буду полюбить другого мужчину? Нет, это невозможно».

Никакой второй любви у неё никогда не будет, Маша в этом не сомневалась.

*

Срок родов был назначен на седьмое мая. Маше очень хотелось сделать такой подарок мужу в его день рождения, хотя она была уверена, что врач ошиблась в определении срока. Маша попыталась поспорить с врачом, сказав, что по её расчетам выходит на две недели раньше – двадцать третьего апреля. Но врач авторитетно ответила:

– Женщина, мне, наверное, лучше знать.

Маша не стала спорить, хотя знала, что права. Она была почти на сто процентов уверена, когда именно забеременела.

Но думать о предстоящих родах особенно было некогда: Маша торопилась сделать по возможности большую часть дипломного проекта до этого события. Маша, Лёшка и Сергей приходили на консультации по проекту в один день. У них были разные темы и разные руководители, но Сергей нарочно выбрал тот же самый день, что и Морозовы. Ему хотелось хотя бы раз в неделю видеть Машу и Лёшку.

Двадцатого апреля они втроём долго засиделись в институте, обсуждая свои проекты. Говорили, в основном, Сергей и Лёшка, а Маша иногда вставляла несколько слов, но всё реже и реже, а потом и вовсе замолчала.

Вдруг Сергей услышал, как Маша вздохнула. Лёшка тоже услышал, и спросил взволнованно:

– Что с тобой, Маша?

– Не знаю... Вроде бы всё нормально. Только как-то тяжело... Будто ребёнок стал весить больше в два раза, – попыталась пошутить она.

– Может, поедем домой? – спросил Лёшка. – Надо было сразу сказать, мы не стали бы задерживаться.

– Не хотелось прерывать вашу беседу, – ответила Маша, и обернулась к Сергею. – Извини, Серёж, мы пойдём.