Нелли Игнатова – Время любить. Первая любовь (страница 5)

– Вот она, наша кормилица, Веточка, – бабушка открыла ворота ограды перед черно-белой пятнистой коровой. Загнав её в хлев, Настасья Егоровна осталась на улице, поджидая пастуха.

Им оказался парень лет шестнадцати, ехал позади стада на лошади. Около дома Морозовых он спешился и поздоровался.

– Здравствуйте, Настасья Егоровна.

– Здравствуй, здравствуй, Серёжа. А это мой внук, Алёша, познакомься, – с гордостью представила она Алика.

– Привет, – парень немного удивленно взглянул на мальчика – еще вчера у Настасьи Егоровны не было никакого внука – и протянул ему руку. – Я Сергей Коновалов.

Рукопожатие было таким крепким, что Алик едва не вскрикнул, но сдержался и постарался ответить не менее крепким рукопожатием.

– Привет. Я Алексей Вязников.

– Ну, вот и познакомились, – радостно проговорила бабушка. – Ты заходи к нам, Серёжа, думаю, вам с Алёшей будет, о чём поговорить. Село ему покажешь, окрестности, за грибами-ягодами в лес сводишь. А Алёша тебе про городскую жизнь расскажет.

– Ладно, зайду в выходной, – согласился Серёжа, как показалось Алику, не слишком охотно.

Несмотря на это, Серёжа ему сразу понравился. Высокий, крепко сбитый, про таких говорят «кровь с молоком». А Алик – небольшого роста и худощавый. Ему захотелось подружиться с этим деревенским парнем и стать похожим на него.

– Серёжа, а где же твой помощник? – вдруг спохватилась Настасья Егоровна. – Вчера вас вроде двое было.

– Да надоело ему, – махнул рукой Серёжа.

– Вот как? Недельку поработал, и уже надоело? – всплеснула руками бабушка и добавила: – Тяжело тебе, поди, одному-то?

– Ничего, справляюсь. Скучно только. Знал бы, что одному придётся работать, ни за что не дал бы себя уговорить пастушить этим летом.

– Ну что ты, Серёженька, лучшего пастуха у нас не бывало, пока ты три лета назад за это дело не взялся, – улыбнулась бабушка.

– Велика премудрость – коров пасти, – усмехнулся парень, вскочил на лошадь, махнул на прощание Настасье Егоровне, кивнул Алику и поехал догонять стадо.

– Бабушка, а можно мне стать помощником пастуха? – спросил Алик.

– Тебе? – удивилась она. – Да ты и на лошади-то ездить не умеешь.

– Я научусь!

– Городской ты, Алёшенька, тебе тяжела будет деревенская работа, – засомневалась бабушка.

– Я выдержу, – упрямо сказал Алик.

– А, тебе, наверное, хочется остаться на всё лето? Для этого не обязательно работать. Ты можешь жить у меня, сколько хочешь, просто так. Ты же мой внук.

– Спасибо, бабушка. Но я не хочу жить у вас просто так. Я хочу работать.

– Что ж, если хочешь... почему нет? Скоро Серёжа назад поедет, договорись с ним.

– Я только маме скажу! – обрадовался Алик и побежал в избу.

Настасья Егоровна вошла следом.

– Мама, можно, я останусь здесь до конца лета? – сразу спросил Алик.

– Если Настасья Егоровна разрешит, – ответила мама.

– Конечно, пусть остается, – сказала бабушка. – Что ему в городе пылью-то дышать. А здесь воздух чистый, молоко парное, овощи свежие, грибы, ягоды. И мне веселее будет.

– Хорошо, оставайся, – согласилась мама.

Алик снова вышел на улицу и стал ждать пастуха. Когда тот проезжал мимо, Алик окликнул его:

– Серёжа!

– Что? – парень придержал коня.

– Возьми меня к себе помощником.

– Тебя? – удивился Серёжа и усмехнулся: – Ты не сумеешь.

– Ты же сам сказал, коров пасти не велика премудрость. А я быстро учусь.

– А лет-то тебе сколько?

– Четырнадцать.

Серёжа смерил Алика недоверчивым взглядом, смахнул со лба непослушную прядь русых, выгоревших на солнце волос.

– А я думал, двенадцать... Ну ладно. Завтра в шесть утра жди здесь. Лошадь я приведу. Смотри, не проспи! Пока!

Серёжа уехал. А на следующий день в шесть утра, когда выгоняли стадо, он подъехал к дому Настасьи Егоровны, ведя вторую лошадь в поводу.

– Привет. Не передумал еще пастухом стать? – спросил Серёжа у Алика, который с пяти утра стоял «на посту» у калитки, чтобы не прозевать Сергея.

– Нет, не передумал.

– Ну, тогда садись на лошадь, Лёха. Это Дюймовочка, она смирная.

Алик взял поводья. Вчера видел, как Серёжа садился на лошадь, и постарался скопировать его движения. Может, не так ловко, но у него получилось. С первого раза!

Сергей одобрительно улыбнулся.

– А ты на самом деле быстро учишься.

Алик довольно улыбнулся, повернулся к Серёже и встретился с ним взглядом. Парень тоже улыбался. И оба поняли, что подружатся.

*

Элла всегда знала, что красивая. С тех самых пор, как начала помнить себя, постоянно слышала от всех знакомых и даже незнакомых людей: «Ах, какая красивая девочка!» И принимала восхищение, как должное, потому что, глядя на себя в зеркало, не находила ни одного изъяна: овал лица идеальный, прямой точеный нос, большие зеленые глаза с длинными черными ресницами и золотистые волосы, мягкими волнами обрамляющие лицо. И на фигуру жаловаться нечего: средний рост, нигде ничего лишнего, стройная, и без каких-либо усилий.

В восьмой класс Элла пошла в новую школу, так как её семья переехала в другой район города. Она ничуть не жалела об оставленных в прежней школе подругах и друзьях, потому что очень любила новые знакомства – нравилось наблюдать, какое впечатление она производит на тех, с кем знакомится. Элла хоть каждую четверть готова была переходить в другую школу.

В классе стоял весёлый гул. Ребята встретились после долгих каникул, и каждый хотел поделиться с друзьями летними впечатлениями и приключениями. Но когда в класс вошла Элла, сразу воцарилась тишина.

– Здравствуйте. Я Элеонора Балуева. Буду учиться в вашем классе, – сказала она одноклассникам. – Можете называть меня просто Элла.

У Эллы было много имен. Мама называла Лялей, бабушка – Норой, в детском саду звали Элей, в старой школе – Леной. Но это имя такое банальное! В старой школе в классе было пять Лен, и здесь наверняка не меньше. А вот Эллы точно ни одной нет.

И парни, и девчонки уставились на неё так, словно в класс вошла не новая ученица, а известная артистка. Несколько мгновений все восхищённо разглядывали новенькую. А она выделила из толпы одноклассников невысокого симпатичного темноволосого мальчика с синими глазами. Да что прибедняться – очень красивого.

– Садись сюда, Элла, у меня свободно, – опомнилась, наконец, девочка с третьей парты среднего ряда. – Я Наташа.

Красивый мальчик сидел тоже за третьей партой в соседнем ряду, и Элла села рядом с Наташей.

От соседки по парте она узнала, что понравившийся ей мальчик не дружит ни с одной девочкой.

– Почему? – удивилась Элла. – Он такой симпатичный.

– Да он раньше был совсем не такой, – пояснила Наташа. – Алик всегда был маленьким и хилым. В седьмом классе его все за пятиклассника принимали. Лицом он и раньше был ничего, но с ним никто не дружил, он же ростом был ниже самой маленькой девчонки в классе. А за это лето он так изменился! И ростом выше стал, и выглядит взрослее. Теперь я не отказалась бы сходить с ним с кино или на танцы.

«Не получится, Наташенька. Он будет водить в кино и на танцы только меня», – подумала Элла.

Она не сомневалась, что сегодня же получит от Алика записку с предложением дружбы, и была удивлена и разочарована, получив записки сразу от нескольких мальчиков, но не от него. Она не обиделась бы, если бы не понравилась Алику. Но Элла точно знала, что понравилась, заметила, как он на неё смотрел. А самой писать записку парню считала ниже своего достоинства.

*

За лето, проведенное в Моломе, Алик заметно подрос и окреп, стал шире в плечах, загорел. Одноклассники с трудом его узнали. Но он всё еще считал себя невзрачным, поэтому и не мечтал, что такая красивая девочка обратит на него внимание. Ему было достаточно каждый день видеть Эллу в классе.

Даже ночью мысли об этой девочке не покидали Алика. Еще до знакомства с ней ему иногда снилась незнакомка в розовом платье, она стояла в другом конце зала, наполненного танцующими парами. Он почему-то не мог разглядеть её лица, хотя платье видел отчетливо. Алик шёл к ней, пробираясь между парами, чтобы пригласить на танец, но почему-то всегда просыпался, не успев дойти. Каждый раз, проснувшись, терялся в догадках, кто же ему всё-таки снится? Теперь понял, что это Элла, даже не видя её лица.