Нелли Игнатова – Время любить. Первая любовь (страница 21)

– Машка, я поняла, почему все парни после двух-трёх танцев больше не хотят с тобой общаться, – сказала Таня.

– Почему? – полюбопытствовала Маша.

– Скажи, ты хотя бы раз целовалась с парнем? – вместо ответа спросила подруга.

– Кроме «Лёшки Морозова», разумеется, – съязвила Оля.

– Нет.

– Вот! – торжествующе провозгласила Таня. – Ты ведёшь себя слишком скованно! Не позволяешь ни обнять себя, ни поцеловать, а парням это не очень-то нравится.

– С какой стати я буду целоваться с малознакомым человеком?! – возмутилась Маша.

– А разве тебе самой не хочется? – удивилась Лена.

– Нисколько.

– А мне очень нравится целоваться с Лёшкой, – сказала Оля и вздохнула – по причине ссоры с Олей Кочергин не приехал домой на выходные.

– Так то с Лёшкой, – усмехнулась Маша. – Ты его с четвёртого класса знаешь. Если бы он дружил со мной, я, может, тоже целовалась бы с ним.

Оля бросила косой ревнивый взгляд на Машу, и та добавила:

– Но он дружит с тобой. И вы обязательно помиритесь.

– А ты найдёшь себе парня, какой нам и не снился, – сказала Оля, очевидно, опять намекая на «Лёшку Морозова».

В глубине души Маша понимала, что не может найти себе парня именно из-за него – идеала, который создала в четырнадцать лет. Нет, она и не надеялась найти такого идеального парня, но всё же хотелось, чтобы он, пусть отдаленно, напоминал Лёшку. Увы, ни один из тех, с кем она знакомилась на танцах, по «шкале Лёшки Морозова» не тянул даже на троечку. Ну, а те, кого Маша оценивала на «хорошо», например, Максим Широков, Лёшка Кочергин, Володя Рукавишников – уже заняты.

Лена ждала Володю из армии, поэтому на танцах позволяла себя пригласить два-три раза, и только знакомым парням, и чуть не каждый день писала Володе письма. Максим и Таня дружили, и все вокруг считали, что у них любовь. И если Оля с Лёшкой ссорились и мирились по два раза за вечер, то у Тани с Максимом всё шло гладко. Они встречались, ходили на танцы, в кино. Если Маше не удавалось отнекаться, она ходила вместе с ними. Хотя ей не нравилось чувствовать себя третьей лишней. Но Таня, и, как ни странно, Максим, настаивали, чтобы она ходила с ними.

– Я тебя знаю, – говорила Таня. – Одна ты вообще никуда ходить не будешь, так и просидишь дома всю молодость, и никогда не найдёшь себе парня.

– Танюша совершенно права, – подхватывал Максим, и Маше нечего было возразить.

*

На вечер, посвященный двадцать третьему февраля, Маша, Таня и Максим, как всегда, собирались пойти втроём. Но Таня пойти не смогла: за три дня до мероприятия случился приступ аппендицита, и она лежала в больнице после операции.

Когда Маша пришла навестить подругу, та сказала:

– Маша, поручаю тебе Максима на двадцать третье февраля. Если, конечно, у тебя нет других планов.

– Планов нет, – ответила Маша и добавила шутливо: – А ты не боишься отпускать Макса со мной? Вдруг я его уведу?

– Пусть лучше Макс будет с тобой, чем на него начнут вешаться другие девчонки, – сказала Таня. – А так я буду за него совершенно спокойна. Ты не позволишь себе отбить парня у подруги.

– Откуда ты знаешь, – лукаво улыбнулась Маша. – Максим нравился мне в школе.

– Если бы ты хотела его отбить, давно попыталась бы.

– Ты права. Я верну его тебе в целости и сохранности, упакованного и перевязанного ленточкой.

Максима Таня тоже предупредила, то есть поручила ему свою подругу, и он зашёл за Машей за час до начала вечера.

– Макс, ты можешь танцевать, с кем хочешь, – сразу предложила она, когда они пришли в Дом Культуры. – Я возражать не буду и Таньке не наябедничаю.

Но Максим весь вечер провёл с Машей, и, как всегда, был вежлив и внимателен, и танцевал только с ней.

Правда, к концу вечера он куда-то исчез. Вышел покурить с ребятами и не вернулся. Маша решила бы, что просто надоела своему спутнику, и он ушёл домой, если бы это был не Максим. Он в принципе не мог так поступить, и Маша забеспокоилась. Тщетно прождав минут двадцать, она оделась и отправилась искать Макса на улице.

Обнаружила его за углом здания Дома Культуры, в сугробе под пожарной лестницей.

– Макс! – Маша подбежала к нему. – Ты что тут делаешь?

– Да вот... – ответил он. – Ногу подвернул. Не могу идти.

– Давай помогу, – она протянула руку и помогла парню подняться. – Обопрись на меня.

Маша отвела Максима в больницу и ждала в приёмном покое, пока дежурный врач осматривал его ногу.

– Придётся вам, молодой человек, остаться здесь, – сказал врач. – Возможен перелом, нужно сделать рентген, а он будет работать только завтра.

– Тогда я пойду домой, – сказала Маша.

– Извини, проводить не могу, – виновато проговорил Максим. – Как ты пойдёшь одна?

– Ничего, не впервой, – усмехнулась Маша и добавила: – Не беспокойся, я уйду домой с Ленкой. Пока.

– До свидания, Маша.

Выходя из приёмного покоя, она оглянулась и увидела, как Максим смотрит ей вслед.

На следующий день после работы она пришла к Тане в больницу, чтобы рассказать, что случилось вчера. Но Таня не дала ей и рта раскрыть.

– Машенька, я всё знаю! – воскликнула она, едва Маша начала говорить про вечер. – Максим был у меня вчера!

– Как? Он же подвернул ногу!

– Да нет же!.. А, в общем, расскажу по порядку. Он заявился ко мне в палату где-то часов в одиннадцать вечера. Я еще не спала, и чуть с кровати не упала от удивления. Откуда он мог взяться, если должен быть с тобой в ДК, да и посетителей в больницу не пускают так поздно. Но я вдруг заметила, что Макс в больничной пижаме и немного прихрамывает. Конечно, испугалась: что случилось? А он сказал: «Не волнуйся, Танечка, мне просто очень захотелось тебя увидеть, мне это было необходимо, и я специально подвернул ногу, чтобы сюда попасть. Ничего страшного, завтра рентген сделают, и домой отпустят». Мы ушли в перевязочную и целовались там всю ночь. Машка, это было здорово! Так приятно, когда твой парень готов на всё ради того, чтобы увидеться с тобой! Кстати, никакого перелома или вывиха у него не оказалось, просто небольшое растяжение, и в понедельник к обеду его уже выписали... Ой, Машка, я такая счастливая!

Маша была рада за Таню, но с этого дня наотрез отказывалась ходить с ними, куда бы они её ни приглашали. После Таниного рассказа чувствовала себя бедной родственницей в их обществе.

А однажды, в субботу, Таня пришла к Маше и спросила:

– Пойдёшь сегодня на танцы?

– Нет. Я только с работы, устала.

– Но сегодня ты обязательно должна пойти! – сказала Таня тоном, не допускающим возражений.

– Должна? Почему? – удивилась Маша.

– Потому что ты уже больше месяца никуда не ходишь! Ты была на танцах в последний раз двадцать третьего февраля, и даже на Восьмое Марта не ходила! – возмутилась Таня.

– Восьмого марта я работала во вторую смену, – напомнила Маша.

– Да, знаю, специально подменилась, чтобы на вечер не идти, – проворчала Таня.

– Не специально, а попросили.

– А ты будто не могла отказать. Так сходи хотя бы сегодня. А то у меня уже все спрашивают, куда ты пропала.

– Ой, так уж и спрашивают. А, понятно, ты опять хочешь меня с кем-то свести.

– Ну... в общем... ты почти угадала, – замялась Таня.

– Нет, Танечка, с меня хватит. Не хочу я больше ни с кем знакомиться.

– Не знакомиться, Маша. Ты его давно знаешь.

– Да? И кто это?

– Это... Максим, – помявшись немного, проговорила Таня.

– Максим?! Но он же твой парень!

– Уже нет, – Таня развела руками. – То есть мы, конечно, остались друзьями, но не в том смысле... ну ты понимаешь.