Нелли Игнатова – Время любить. Первая любовь (страница 20)
– Я бы не была так уверена. Если ваша свадьба по какой-то причине не состоится, помни, что я тебя люблю и жду. И буду ждать всегда.
– Эля, не надо... – начал Лёшка, но Эльвира улыбнулась, и закрыла ему губы ладонью.
– Я так хочу.
В перерыве между лекциями они вернулись в аудиторию и, как ни в чём ни бывало, сели рядом. Со стороны это выглядело, будто поссорившиеся влюблённые помирились. Лёшка решил, это к лучшему: по крайней мере, никто уже не станет приставать с предложениями пригласить в кино.
Время летело быстро, наступила весна, а вместе с ней и «Студенческая весна-81» – конкурс студенческой художественной самодеятельности, в котором Лёшка принимал активное участие – танцевал, пел, исполнял соло на гитаре.
А потом настало самое горячее, трудное и весёлое время в жизни студентов – летняя сессия.
Возможно, оттого, что Лёшка был всё время занят, он стал реже болеть, и практически забыл о своей сердечной недостаточности. Жизнь в Москве была интересной и насыщенной.
*
А Элла дома очень скучала. Учиться в техникуме не нравилось, и она с нетерпением ждала, когда пройдут два года, и она сможет уехать в Москву к Лёшке.
Первые полгода Элла героически сидела дома, не ходила ни на танцы, ни на свидания, ни в кино, хотя приглашения сыпались, как из рога изобилия. Она не принимала приглашений даже Стаса Шихова. Учился он, или работал, Элла не знала, но он неизменно встречал её после занятий в техникуме, и провожал до дома, просто как друг.
Стасу исполнилось восемнадцать, но в армию он не ушёл, и сказал, что и не пойдёт, у него какая-то бронь. Элла была рада, что рядом есть друг. С девушками в группе она не сошлась, а парней в техникуме по её специальности – раз, два, и обчёлся. И такие, что без слёз не взглянешь.
Элле нравилось, что со Стасом можно поговорить обо всем, что её интересовало: и о Москве, и о Лёшке. Вечерами она никуда не ходила, и для развлечения Стас приносил книги, главным образом, такие, которые невозможно купить в магазине или взять в библиотеке. Элла читала их не от любви к чтению, а потому, что книги дефицитные, и потому, что надо же чем-то занимать свободное время. Книги были весьма интересные, в них почти открытым текстом описывались такие интимные сцены, что она краснела, даже сидя в комнате наедине с книгой.
Если бы не Стас, Элла умерла бы со скуки.
Самым счастливым временем была неделя в феврале, когда Лёшка приехал на каникулы после зимней сессии. Иногда он приезжал и раньше, но это были короткие встречи: утром он приезжал, а вечером, или следующим утром отправлялся обратно в Москву. Но на каникулах они с утра до позднего вечера проводили время вместе, ходили в кино, на танцы, гуляли по городу, или просто сидели дома, и Элла слушала Лёшкины рассказы о Москве. Он рассказывал так ярко и красочно, что ей казалось, будто сама там побывала. А как ей хотелось поскорее поселиться в столице!..
– Лёш, тебе нравится в Москве? – каждые пять минут спрашивала Элла.
– Да, – отвечал он. – Но дома нравится больше.
– Ой, ну что тебе тут может нравиться! – раздражалась она.
– В большом городе люди меньше обращают внимания друг на друга, – пояснял Лёшка. – Все спешат, шум, суета. А у нас тихо, спокойно, неторопливо.
– А я терпеть не могу тишину!
Когда каникулы закончились, Лёшка уехал в Москву. А Элле так не хотелось сидеть дома и ждать следующих каникул! Поэтому, когда Стас в очередной раз пригласил на дискотеку, она, наконец, согласилась.
– Ладно, пойдём. Но не думай ничего такого, – предупредила Элла. – Я всё равно всегда буду любить только Лёшку. Просто мне очень хочется потанцевать.
«Что такого, если я разок схожу со Стасом на танцы, – подумала она. – Лёшка там, в Москве, тоже не сидит всё время дома. Он ходит по четвергам в танцевальный клуб, сам о нём рассказывал».
Элла думала, что сходит на дискотеку один раз, но когда Стас пригласил её в следующую субботу на танцы, она снова пошла. И в следующую субботу тоже. И так каждую субботу, пока Лёшка не приехал на летние каникулы.
Друзья, конечно, сразу доложили, что Элла постоянно ходила на танцы со Стасом. Но он не обиделся. Потому что не сомневался, что любит она только его. Ну, а танцы... надо же ей с кем-то танцевать, пока он в Москве. Стас – просто друг Эллы, как Эльвира – друг Лёшки.
Элла, как только Лёшка приехал на летние каникулы, заявила Стасу:
– Ты больше ко мне не ходи и книжек не носи.
– Но мы останемся друзьями? – поинтересовался тот.
– Конечно, – легко согласилась Элла. – Встретимся в сентябре. Пока!
И Стас безропотно исчез до осени. Элла не вспоминала о нём все лето. Потому что рядом был Лёшка.
ГЛАВА 5. В ПОИСКАХ ПРИЗВАНИЯ И ЛЮБВИ
Остаток лета Маша провела, работая в совхозе на сенокосе и на уборке зерновых. Все еще не решив, куда поступить учиться, в конце августа устроилась техслужащей в Золотавинскую начальную школу, которую заканчивала сама, и в которой работала учительницей её мама Ирина Борисовна. Мама хотела, чтобы Маша поступила в пединститут, но она не чувствовала особой тяги к преподаванию, а в школу пошла работать, чтобы поближе присмотреться к труду учителей, и окончательно решить, хочет стать учительницей или нет.
Поработав четыре месяца, она поняла, что не хочет. К тому же в школе у техслужащей было так мало работы, что Маша большую часть дня не знала, чем заняться.
В декабре она сказала маме:
– Надоело мне быть техничкой. Там и на полставки делать нечего. Хочется настоящей работы. А то даже стыдно зарплату получать.
– Настоящей работы захотела? – усмехнулась мама. – Иди на ферму, дояркой.
– И пойду.
В январе Маша уволилась из школы. На ферму тоже не очень-то хотелось, но другой работы в деревне не было, а ходить в село каждый день туда и обратно за семь лет учёбы в школе надоело.
Таня устроилась в деревенский медпункт санитаркой, где её мама работала фельдшером, чтобы на будущий год поступать в медицинское училище. Лена стала секретаршей в райкоме комсомола в Лебяжьем. Оля поступила заочно в торговый техникум в Котельниче, а её мама, заведующая одним из двух промтоварных магазинов райцентра, устроила дочку к себе в магазин младшим продавцом.
Многие одноклассники Маши уехали учиться. Кто в Советск, кто в Котельнич, кто в Киров, в училища и техникумы. В институт поступили только двое из класса: Тимур Сураев в сельхоз и Марина Макеева в педагогический. Несколько ребят осенью ушли в армию, в том числе Володя Рукавишников. Максим Широков собирался уходить весной, а пока работал в совхозе трактористом. Лёшка Кочергин поступил в авиационный техникум в Кирове.
Маша твёрдо решила обязательно поступить в институт, но пока не решила, в какой. На пединституте уже поставила крест. В сельскохозяйственный не хотела, так как работа ветеринара или агронома её не привлекала. В медицинский – даже не мечтала, потому что не представляла себя врачом. В экономический точно не поступить, да и перспектива всю жизнь сидеть в какой-нибудь бухгалтерии и перебирать бумажки не очень-то обнадёживала. Оставался политехнический – но там все специальности мужские...
Работать дояркой Маше не нравилось. Она быстро научилась доить коров доильными аппаратами, но они часто ломались. Механика, чтобы пришёл и починил, невозможно было дождаться, Маше пришлось самой научиться ремонтировать их, и ей нравилось делать это. А дома она уже давно сама чинила утюг, электроплитку, швейную машинку и велосипед, меняла розетки и выключатели. Не то, чтобы Машу очень тянуло к технике, она просто была вынуждена ею заниматься, когда пять лет назад не стало отца. Потому что мама боялась даже перегоревшую лампочку заменить. А нанимать каждый раз соседа накладно. За каждую, даже совсем несложную работу он требовал бутылку водки, а то и две. Вот Маше и пришлось взять ремонт домашней техники в свои руки. У неё получалось, а ей нравилось делать то, что у неё получается.
Однажды мама, глядя, как дочь уверенно разбирает перегоревший утюг, предложила:
– Маш, а почему бы тебе не поступить в политехнический? У тебя определенно есть способности к технике. Поступишь на машиностроительный факультет, а когда выучишься, станешь конструктором.
Маша сразу сообразила, что конструкторами работают как мужчины, так и женщины. Она представила себя в большом светлом помещении, заполненном рядами кульманов, и за одним из них – себя. Это конструкторский отдел большого завода, такой она видела в каком-то кино... А за соседним кульманом – Лёшка Морозов, они работают вместе. Вот он поворачивает голову и улыбается Маше...
– Решено! – она энергично кивнула. – Буду поступать в политех.
И начала готовиться: повторяла физику, математику, решала задачи из учебника для поступающих в ВУЗы.
По субботам Маша с подругами обычно ходила на танцы в село, в Дом культуры. Она уже не простаивала у стены целые вечера, но её общение с юношами обычно заканчивалось после двух-трёх танцев, реже после двух-трёх вечеров. Она ничуть не жалела: ни один из приглашавших её на танцах парней ей не нравился. А Таня очень переживала за подругу, и всё пыталась с кем-нибудь познакомить или свести.
Однажды девушки возвращались с танцев одни: Ленкин Володя служил в армии, Оля и Лёшка в очередной раз поссорились, Танькин Максим заболел и на танцы не пришёл, а Машино новое знакомство закончилось, едва начавшись.