Нелли Игнатова – Время любить. Исполнение желаний (страница 30)

– Как зовут твоего отца?

– Сергей Борисович Морозов, в прошлом Коновалов. Родился тринадцатого марта тысяча девятьсот шестьдесят первого года, женился на вас в декабре тысяча девятьсот восемьдесят шестого, развелся в ноябре тысяча девятьсот восемьдесят девятого, – без запинки отчеканила Маша. – Что еще вас интересует?

Галина понимала, что если эта девушка не её дочь, а авантюристка, решившая таким образом вытягивать из Галины деньги, то она неплохо осведомлена. Но если она настоящая дочь, как это проверить?..

«По особым приметам, конечно!» – догадалась она. Но, как назло, ничего такого не могла вспомнить. Её дочь была ребёнок, как ребёнок, ничего необычного...

И вдруг вспомнила! У Мери было родимое пятно, сзади, в ложбинке над первым шейным позвонком! Такое светло-коричневое, формой похожее на каплю. Галя, заметила его, когда Маше не исполнилось и трёх месяцев, и на голове почти не было волос. Сначала она приняла пятно за грязь, и пыталась оттереть. А потом оно всё время было скрыто волосами, и Маша сама может не знать о нём.

– Покажи шею сзади, – сказала Галина.

– Зачем? – удивилась Маша, но опустила голову и откинула волосы. – Пожалуйста.

Галина увидела родимое пятно. Все сомнения отпали. Это действительно её дочь. И она очень красива. Глядя на девушку, Галина с каждым мгновением находила в ней всё больше и больше сходства с Сергеем. Но было и что-то от неё, и в сердце шевельнулось тёплое чувство к дочери.

– Я верю тебе... Маша, – Галина почему-то с трудом назвала дочь по имени, возможно потому, что оно никогда ей не нравилось: – Ты моя дочь.

Маша заметила, как надменно-холодный взгляд Галины потеплел. А она смотрела на мать, зная, что эта женщина родила её, но не чувствовала к ней ничего. Ни симпатии, ни отвращения.

– Ты... искала меня? – со скрытым волнением спросила Галина. Тон её голоса стал мягче.

– Да. Искала.

– Доченька моя, дай, я тебя обниму! – воскликнула Галина, поднимаясь со стула.

– О, нет, не надо, я пришла сюда не за этим, – холодно ответила Маша, отстраняя Галину рукой, и та плюхнулась обратно на стул. – Мы чужие люди, и я могу прямо сказать, что у меня к вам нет никаких родственных чувств. Моя мама – Мария Морозова, а потому оставьте свои нежности.

– Но, доченька... Машенька... – растерялась Галина. – Ведь ты зачем-то искала меня?

– Да, искала, но не потому, что мне дома не хватает любви и ласки, – ответила Маша. – Мне нужно от вас совсем другое. И не называйте, пожалуйста, меня дочкой! – раздражённо добавила она.

– Что же ты хочешь, до... Маша? Я для тебя сделаю всё, всё, что пожелаешь! Может, нужны деньги? У меня есть, я дам. Сколько тебе нужно?

– Нет, денег не нужно. Мне нужно некоторое время пожить у вас.

– Пожить? – это обрадовало Галину, потому что, в сущности, она была очень одинока. – Конечно, пожалуйста, живи, сколько угодно!

– Нет, не сколько угодно, а только восемь месяцев, до моего восемнадцатилетия, – возразила Маша. – И это еще не всё. Видите ли... мне нужно сменить паспорт. Я хочу носить вашу фамилию.

– Мою фамилию? – Галина обрадовалась еще больше. – Какую? Мою прежнюю, или ту, что я ношу сейчас?

– Мне всё равно, – равнодушно ответила Маша. – Лишь бы эта фамилия была не Морозова. И еще я хочу, чтобы никто не знал, что я живу у вас. Особенно мои родители. Вас устраивают мои условия?

– Конечно, конечно! – закивала Галина. – Всё будет так, как ты хочешь. Когда ты ко мне переедешь?

– В понедельник. До свидания.

Маша встала с дивана и вышла из квартиры, так быстро, что Галина едва успела встать со стула. Она выбежала в прихожую, распахнула дверь на площадку, но перестук Машиных каблучков уже раздавался далеко внизу. Галина вернулась в квартиру.

«Моя дочь... моя дочь, – думала она, возбужденно меряя комнату шагами. Какая взрослая, красивая, решительная... в меня! О, её мне послала сама судьба! Пусть она говорит, что ничего ко мне не чувствует, но я завоюю её любовь! Вне всяких сомнений, девочка крупно поссорилась с родителями. Я обязана воспользоваться этим. Я окружу её такой заботой, таким вниманием, такой любовью, что через восемь месяцев ей не захочется возвращаться к отцу... Она была лишена материнской любви столько лет, сейчас я воздам за эти годы. Ведь она сама вспомнила обо мне! Сама пришла! Она полюбит меня, непременно полюбит! Я всё для этого сделаю! А потом возможно, и Сергей, увидев, как я люблю его... то есть нашу дочь, а она – меня, захочет ко мне вернуться!»

Галина вспомнила, как когда-то сказала Марии, что станет богатой и красивой, и отберёт у неё мужа. Приехав в город и устроившись на работу, она начала посещать спортзал, бассейн и косметические салоны, и уже через два года обрела прежние стройные формы. Мужчины стали заглядываться на неё.

Когда Сергей ушёл от Галины и увёз с собой дочь, у неё, конечно, были другие мужчины. Но ни у одного не было серьёзных намерений. А когда она начала полнеть и всё меньше обращать внимания на то, как выглядит, и те потихоньку исчезли один за другим. Да еще её дебильные братья половину мужчин распугали. Как узнают, что она начала с кем-то встречаться, так приставят нож к горлу этого мужчины и требуют жениться на их сестре. И он после такого прессинга в сторону Галины даже смотреть боится.

Впрочем, те деревенские мужики не очень-то и нужны были Галине. Втайне она всегда надеялась, что завтра дверь откроется, она увидит на пороге Сергея, и он скажет:

– Галинка, я вернулся к тебе. Насовсем.

Но дни шли за днями, наступало очередное завтра, а Сергей не появлялся.

Когда Галя снова стала стройной и симпатичной, даже пожалела, что столько времени потратила на ожидание. Давно надо было уехать из села и начать новую жизнь. «Где эта Машка раньше была со своими советами», – раздражённо думала она, с неохотой признавая, что Мария была права, когда сказала, что Галя не на то тратит свою жизнь.

Получив предложение выйти замуж, она согласилась, не раздумывая – жених был не урод, и вполне обеспечен. Но жить с ним всю жизнь Галя не планировала, через три года развелась. Имущество поделили, ей достались комната в коммуналке и машина.

Потом Галина уже целенаправленно начала «ловить» богатого «лоха», а поймав, сумела влюбить его в себя так, что он всё имущество и деньги переписал на неё. Впрочем, как потом стало понятно, любовью тут и не пахло: просто новоиспечённый муж таким способом хотел сохранить имущество от конфискации. Имущество-то он сохранил, а вот от тюрьмы не ушёл, и когда его посадили за какие-то махинации с вверенными ему государственными ценностями, Галина с чистой совестью развелась с ним и всё имущество и деньги оставила себе. Свою коммуналку и двухкомнатную квартиру бывшего мужа поменяла на трехкомнатную, и стала свободной интересной женщиной с квартирой и машиной. Но богатой Галина себя всё-таки не чувствовала, а потому все деньги бывшего мужа вложила в рыночный бизнес, который приносил хотя и небольшую, но прибыль. Больше Галя замуж не стремилась, хотелось быть свободной на тот момент, когда она всё-таки встретится с Сергеем.

Путь к богатству несколько затянулся, но Галина всегда мечтала, как однажды случайно встретит Сергея. Например, в театре. Как он обомлеет, увидев её, красивую и роскошно одетую, и его жена покажется ему серой мышкой в сравнении с ней. Галина всегда живо представляла себе эту сцену: вот она, красивая, вся в мехах и золоте, пройдёт, направляясь в свою ложу, мимо Сергея и Марии, скромно стоящих у колонны в фойе.

– Галя, ты? – изумленно скажет ей вслед Сергей, а она царственно обернется, ответит:

– Да, Серёжа, это я, – и пойдёт дальше.

– Галя, подожди! – он бросится за ней, не слушая истошных криков Марии:

– Серёжа, вернись сейчас же! Сейчас же вернись!..

Но он даже не оглянется. Они будут сидеть в ложе вдвоём, совсем не глядя на сцену. Галина расскажет, чего она добилась за эти годы, а он скажет:

– Галинка, прости, что ушёл от тебя. Оказывается, я тебя до сих пор люблю.

– И я тебя до сих пор люблю, – ответит она.

Теперь Галина представляла немного другую сцену: она с дочкой идёт по улице, они разговаривают и весело смеются. И вдруг сталкиваются с Сергеем.

– Маша! – скажет он. – Где ты пропадаешь? Мы уже целый месяц ищем тебя! Мама каждый день плачет, сходит с ума!

– Вот моя мама, – ответит Маша, указав на Галину. – И другой мамы мне не надо. И вообще, меня теперь зовут по-другому, я поменяла имя и фамилию. Я теперь Розамунда Лисецкая.

– Галя, ты? – изумленно спросит Сергей, взглянув на Галину, и, наконец, узнав её.

– Да, это я, – небрежно ответит она. – Пойдём, Розамундочка, нам пора.

– Папа, мы с мамой идем на рынок, покупать мне новую шубу, – скажет Маша... то есть Розамунда. – Если хочешь, можешь пойти с нами.

– Да, Серёжа, идём, если хочешь, – кивнет Галина, и он пойдёт с ними.

И они пойдут и купят дочери новую шубу, и еще сапожки, и шапочку, и крутой мобильный телефон, потом пойдут в ресторан.

– Знаешь, Галя, – скажет Сергей. – Я был неправ, что в свое время не дал тебе назвать дочку Розамундой. Это имя ей так идёт!

А потом они вернутся домой. Сергей будет удивленно смотреть вокруг, на ковры и хрусталь, и спросит:

– Это что, ты всё сама заработала?

– Конечно сама, – ответит она. – Кто мог мне помогать, ты же меня бросил.