Нелли Игнатова – Время любить. Исполнение желаний (страница 15)

Он с трудом повернулся на спину. Маша потрогала его лоб.

– Да ты весь горишь! Ты снова заболел!

Маше очень хотелось сказать: «А ведь я предупреждала. Надо было меня слушаться, а не гулять со своей Лерочкой». Но ничего такого не сказала, видя, что брату и так плохо.

– Ладно, не плачь. Я помогу тебе. Сейчас.

– Ты... не будешь звать маму? – тихо спросил Радик.

– Нет, – ответила Маша, и пошла кипятить молоко.

Утром за завтраком Мария заметила, что сын бледный и какой-то вялый.

– Радик, ты не заболел? – спросила она, трогая его лоб.

Температуры не было.

– Нет. Просто плохо спал, – отговорился он.

Мария внимательно взглянула на сына.

– Да всё в порядке, мам, – улыбнулся он. – Чем ближе соревнования, тем больше я и волнуюсь. Поехали, а то на тренировку опоздаю.

История повторилась. Днём Радик изо всех сил старался казаться здоровым, а по ночам Маша лечила его горячим молоком, медом и ампициллином. Радик и раньше часто простужался, Маша знала, какие таблетки ему обычно выписывали, и купила их, взяв деньги из своей копилки.

Через три дня он почувствовал, что всё прошло, а еще через десять дней поехал на чемпионат России в Москву. Мария снова сопровождала сына.

*

Она снова с волнением следила за его выступлениями. У Радика были все шансы занять призовое место, и о юном фигуристе из Кирова заговорили, как о новой восходящей звезде российского мужского одиночного катания.

После обязательной программы Радик был на втором месте. А произвольную начал так, что никто уже не сомневался, что он станет чемпионом. А он взял, да и запнулся на дорожке шагов. В итоге Радик стал третьим. Но и это был большой успех – он получил право поехать на чемпионат Европы в Братиславу, который состоится в середине марта, и на чемпионат мира в Ванкувер – в апреле.

Радик вернулся домой с радостным настроением. Надежды на успех на чемпионате Европы были велики, как никогда. Но он стал замечать, что сильнее, чем обычно, устаёт на тренировках. Ложась спать на целый час раньше, утром вставал почти не отдохнувшим, а к вечеру уставал еще сильнее. Радик чувствовал, что с ним что-то неладно, но что – не мог понять. Он боялся признаться в этом кому бы то ни было, даже Маше. Впрочем, это его состояние не бросалось в глаза, а усталость всегда можно было списать на усиленные тренировки. И если мама и спрашивала: «Что с тобой, сынок?», он всегда мог отговориться.

Дружба Радика и Леры продолжалась, но теперь он так редко позволял себе прогулки с ней! Иногда Радик так уставал на тренировке, что даже объятия и поцелуи любимой девушки не выводили его из апатии. Лера обижалась, а он виновато опускал глаза и говорил, что когда закончится спортивный сезон, он будет проводить с ней все вечера напролёт.

В марте Радик поехал на чемпионат Европы. Мария неизменно сопровождала его.

*

После обязательной программы он занимал восьмое место, и только чудо могло помочь ему войти в тройку призеров. Тренеры, специалисты и журналисты, конечно, ожидали от Радика Морозова более высоких результатов. И всё же, говорили они, восьмое место – неплохой результат для дебюта на соревнованиях такого ранга. К тому же, соревнования еще не закончились.

Радик был, конечно, расстроен, хотя старался не показывать этого. И, может потому, что терять было нечего, он так откатал произвольную, что и зрители, и судьи только ахнули. А он, закончив танец, сидел у входа за кулисы, и не мог отдышаться. Тренер сборной сидел рядом, не скупясь на похвалы, но смысл слов не доходил до сознания Радика. Каждый вдох давался с таким трудом, что он был занят только этим.

Мария со своего места на трибуне с волнением смотрела на световое табло, на котором одна за другой зажигались оценки. Увидев их, Мария замерла от радости: оценки были высокими.

Радик поднял голову, взглянул на оценки, но вместо радостной улыбки его лицо вдруг исказила гримаса боли. Он прижал руки к груди и склонился к коленям.

Мария вскочила с места и бросилась к сыну.

– Радик, мальчик мой, что с тобой? – она присела, заглядывая ему в лицо.

– Не знаю... очень больно, – чуть слышно ответил Радик и потерял сознание.

Он очнулся за кулисами, в какой-то маленькой комнате. Рядом были мама и врач сборной России. Боль прошла, и если бы не слабость во всем теле, Радик чувствовал себя вполне сносно.

– Тебе лучше? – спросил врач.

– Да, – ответил Радик. – А что со мной?

– Ты потерял сознание от физического и нервного перенапряжения. Ничего страшного. Такое бывает.

– Ты сможешь сейчас выйти на лёд? – спросила Мария.

– Зачем?

– Сейчас будет награждение. Ты стал бронзовым призером.

– Что? – Радик сел, не веря своим ушам. – Правда?

Он встал и вышел на лёд, проехал круг почета, сияя радостной улыбкой.

А Мария спросила врача:

– Что с ним?

– Не могу сказать ничего определенного, – ответил врач. – Вернётесь домой, обязательно пройдите обследование.

Мария рассеянно кивнула. Она и без всякого обследования догадывалась, что случилось с её сыном.

«Он унаследовал от отца всё. И даже это», – подумала она.

Радик не смог выступать в показательных выступлениях, и они вернулись домой грустные, несмотря на то, что он стал бронзовым призером. Снова пришли одноклассники поздравить его, но Радик с трудом смог выдавить из себя несколько кислых улыбок, и ничего не стал рассказывать о чемпионате. Гости, удивленно пожимая плечами, быстро разошлись. Он был рад, что одноклассники ушли, и что среди них не было Леры.

На следующий день он не пошёл в школу – Мария повела сына в поликлинику на обследование.

Она водила его по кабинетам за руку, как маленького. В глубине души надеялась, что ничего страшного не случилось, и то был просто обморок от чрезмерного волнения и нервного перенапряжения. Но все пути вели Радика к кардиологу – из всех кабинетов его направляли туда.

После электрокардиограммы, рентгена и других обследований врач-кардиолог пригласил в кабинет Марию. Радик сидел тут же, на кушетке, и плакал. Мария бросилась к нему, обняла.

– Что с моим сыном?

– У него порок сердца, – сказал врач.

– Но до сих пор он был совершенно здоров! – возразила Мария, хотя на девяносто девять процентов была уверена, что услышит именно это. Но именно поэтому верить и не хотелось.

– Да, не спорю. У мальчика всегда была предрасположенность к ревмокардиту. Радик сказал, что он легко простужается. А осложнение на сердце дали перенесенные на ногах ангина или грипп.

– Но он никогда не переносил ангину или грипп на ногах! Я бы не позволила! – воскликнула Мария.

– Вот потому-то он и скрыл от вас свою болезнь.

– Это невозможно, я бы всё равно заметила!

Мария заглянула в заплаканное лицо сына, но он отвел глаза.

– Радик всё рассказал, – проговорил врач. – Ему помогала сестра.

– Что же теперь будет? – проговорила Мария, сама чуть не плача.

– Ничего страшного не случилось, – успокаивающим тоном проговорил врач. – Всё будет в порядке, если ограничить физические нагрузки.

– Это значит... – Мария не договорила.

– Да. Со спортом придётся расстаться. Я понимаю, это удар для него и для вас. Мальчик подавал большие надежды. Ничего не поделаешь, он знает, что сам виноват. Я выписал лекарство. Применять по необходимости. Если возникнут боли.

Врач протянул Марии рецепт. Она взяла его, не глядя, сунула в сумочку.

– Идём, сынок.

Приехав домой, Радик сразу лёг. Он больше не плакал. На него нашло какое-то равнодушное оцепенение. Он лежал, ни о чем не думая, и глядя в одну точку на потолке.

А Мария ходила по дому, бралась то за одно дело, то за другое, но всё валилось из рук. Её не покидало чувство вины. Не заметила, не обратила внимания... Будь она повнимательней, возможно, этого бы не случилось. Правда, тогда Радик вряд ли поехал бы на чемпионат России, и на чемпионат Европы. А разве можно винить мальчика в том, что он очень хотел поехать на соревнования?

Пытаясь успокоиться, Мария села вязать, но и это испытанное средство сегодня не помогало.

Пришёл из школы Алёшка.