Нелли Игнатова – Время любить. Исполнение желаний (страница 14)

– Ну, как, у тебя всё в порядке? – он кивнул:

– Конечно, не беспокойся.

Как только Маша ушла, Лера спросила:

– Кто эта девочка?

– Моя сестра Маша, – ответил Радик. – Она учится в седьмом классе.

– Сестра? – удивленно переспросила Лера. – А вы совсем не похожи... Я думала, она твоя подружка.

– Но я же дружу с тобой, – улыбнулся Радик.

Он уже отдохнул, и теперь мог любоваться Лерой беспрепятственно.

– Радик, мы погуляем сегодня вечером после твоей тренировки?

– Ой, извини, Лера... – он смутился. – Я не смогу сегодня... Мне нужно домой.

– Что, мама сердится? – усмехнулась Лера чуть презрительно.

– Нет, просто сегодня не могу. Мама шьёт мне костюм для выступлений, надо делать примерку, – быстро соврал Радик, хотя ложь была неприятна. Но сказать правду, что он боится заболеть, он стеснялся.

– Но хотя бы пойти с тобой на тренировку можно? – спросила девочка.

– Можно, – кивнул Радик, радуясь, что Лера не обиделась.

Вечерняя тренировка была не лучше утренней. Радик даже испугался, что Лера в нём разочаруется. А тренер никак не мог понять, что случилось с его лучшим учеником.

– Ты не болен? – спросил он.

– Нет, нет, – поспешил ответить Радик.

– Ну, если это из-за девочки, что приходит с тобой, то, извини, на время придётся о ней забыть.

– Она не причём, – быстро сказал Радик. – Наверное, просто не могу прийти в себя от радости, что поеду на чемпионат. И на кубке я очень сильно устал... не физически.

– Иди сегодня домой, получше отдохни, – посоветовал тренер. – И завтра чтобы был в форме!

– Есть, – вздохнул Радик и пошёл домой.

Дома за ужином пришлось разыгрывать зверский аппетит, хотя есть совсем не хотелось, но чтобы мама ничего не заподозрила. Зато потом Радик сослался на то, что очень устал на тренировке – это ни у кого не вызвало сомнений – и ушёл к себе. Потом к нему пришла Маша и снова заставила пить горячее молоко и таблетки.

Через пару дней Радик почувствовал себя совсем здоровым. Успехи на тренировках резко пошли в гору. А Маша попросила переменить время её тренировок, и теперь они совпадали с вечерними тренировками Радика. Маша меньше занималась, больше следила за братом, чтобы вовремя заметить, не заболел ли он снова.

Часто посмотреть тренировки приходила Лера, и Маша познакомилась с ней. Подружка Радика, в самом деле, оказалась очень красивой, но Маше не понравилась, потому что вообще не любила девчонок. А Лера была настоящая кокетка, и Маша не понимала, как такая девочка может нравиться Радику.

Лера очень нравилась Радику, и он нравился ей. Одноклассницы с завистью поглядывали на новенькую. Еще бы, только пришла в класс, и сразу зацапала лучшего парня, внимания которого девчонки тщетно добивались не первый год.

Лере в Радике нравилось всё: его внешность, серьёзность, и вместе с тем весёлость, и что он хорошо учится, но не зубрила, и что без пяти минут известный фигурист, и что других девчонок даже не замечает, а смотрит только на неё... Не нравилось лишь то, что Радик слишком ответственно относится к тренировкам, и даже ради неё не может позволить себе опоздать или пропустить тренировку. Лере было обидно, что фигурное катание у него на первом месте, а она – лишь на втором. И еще очень не нравилось, что он во всём слушается младшую сестру. «Радик, надень варежки» – и он надевает, «Радик, не забудь шарф» – и он послушно заматывает горло, хотя на улице оттепель. «Радик, в восемь часов ты должен быть дома», – приказывает Маша, и он говорит Лере: «Извини, я не смогу тебя сегодня проводить». Она удивлялась, почему он позволяет младшей сестре командовать собой. Вот если бы она была старше, тогда было бы понятно.

Лере хотелось одной безраздельно владеть Радиком, поэтому она всё время вела борьбу за него с фигурным катанием и с его сестрой.

Правда, с фигурным катанием Лера боролась безуспешно. Однажды она с большим трудом достала два билета на концерт известного певца, который нравился обоим, и который давал в Кирове всего один концерт. Но Радик отказался идти только потому, что в это же время у него была тренировка.

В борьбе с Машей ей иногда удавалось выйти победительницей, и Радик, вместо того, чтобы сразу после тренировки идти домой, шёл провожать Леру.

В очередной раз это произошло за две недели до чемпионата. Лера, как обычно, после тренировки попросила Радика проводить её. Но, как обычно, вмешалась Маша.

– Нет, он пойдёт домой, – решительно сказала она. – У него режим, ему скоро на чемпионат ехать.

– Извини, Лера, – смущенно проговорил Радик. – Маша права...

– А я думала, мы дружим, – обиженно сказала Лера.

– Конечно, мы дружим, но... скоро соревнования...

– От того, что ты придёшь домой позднее на полчаса, твой режим не пострадает! Ладно, иди, я найду кого-нибудь, кто меня проводит!

Она развернулась и пошла к выходу. Раньше, если Радик не мог проводить Леру, она уходила домой одна, и не грозилась найти другого провожатого. Он понимал, что рассерженная девочка вполне может исполнить угрозу, а он не мог этого допустить.

– Иди домой, Маша, я скоро приду, – сказал Радик сестре и догнал Леру. – Я провожу тебя. Идём. Не обижайся, пожалуйста.

Лера улыбнулась, и торжествующе оглянулась на Машу, которая кусала губы от злости. Лера едва сдержалась, чтобы не показать ей язык.

– Радик, не задерживайся, – сказала Маша вслед.

– Ладно, – ответил он, не оборачиваясь.

*

У дома Леры они остановились.

– Ну, я пошёл, пока, – сказал Радик.

– Подожди, – остановила его Лера.

Назло Маше она решила задержать мальчика, заодно проверить свою власть над ним.

– Лер, мне, правда, пора домой, – пробормотал Радик, но не ушёл.

– Ладно, иди, – разрешила она, но тут же снова остановила. – Нет, постой... сначала... поцелуй меня.

Они еще ни разу не целовались за месяц знакомства, и Радик смущенно признался:

– Я... я не умею...

– Не умеешь? – Лера засмеялась, а он покраснел. – Хочешь, научу?

– Очень хочу, но... мне надо домой...

– Это недолго, – лукаво пообещала девочка. – Иди сюда. Обними меня... Ой, какая у тебя толстая куртка. Расстегни.

На улице стоял колючий февральский мороз, но Радик послушно расстегнул меховую куртку, и снял варежки. Лера тоже расстегнула беличью шубку, и он несмело обнял девочку. Он никогда еще не обнимал девушку, не был с девушкой так близко, как сейчас, и ощущение этой близости повергло его в блаженный трепет. Радику вдруг стало жарко, руки сами крепче обхватили стройную фигурку, а губы сами нашли губы Леры.

Поцелуй был долгим и сладким. У Радика кружилась голова, когда он кончился.

– Ну вот, а говорил, не умеешь, – сказала Лера.

– Я... люблю тебя, – проговорил Радик со всей страстью, на которую только был способен четырнадцатилетний мальчик, и так пылко посмотрел на Леру, что она даже испугалась ею же разожженного огня.

Она попыталась освободиться из объятий Радика, но он только крепче прижал её к себе.

– Я тоже, тоже тебя люблю, – сказала Лера. – Но тебе пора домой.

– Нет, подожди, я хочу поцеловать тебя еще раз.

Их губы снова слились в поцелуе. Радик забыл, что скоро соревнования. Он забыл обо всём на свете, и они долго стояли у подъезда, не в силах расстаться. Лера больше не напоминала Радику о доме, поняв, что дальше поцелуев дело не зайдёт. Ей тоже было приятно обнимать этого красивого мальчика, приятно целоваться с ним, сознавать, что он ею восхищается, и сейчас полностью в её власти. Обнимая Радика, она опустила руку в карман его куртки и отключила мобильный телефон, чтобы им никто не помешал. А он даже не заметил.

Наконец у Леры замёрзли ноги, и она сказала, что ей пора домой. Радик заботливо застегнул шубку Леры, забыв про свою куртку, и еще несколько минут стоял под окнами её дома под впечатлением новых незабываемых ощущений.

Он достал из кармана телефон, чтобы посмотреть, сколько времени, и удивился, почему он отключен. Включив его, Радик ужаснулся: шел десятый час! Он простоял с Лерой почти два часа! Он бегом кинулся домой, и только тогда почувствовал, что ноги закоченели от холода. А телефон сразу затрезвонил: мама беспокоилась, почему Радик так задержался.

Маша строго и укоризненно смотрела на брата, пока он ужинал, а он почему-то не смел поднять на неё глаза. Но, вспоминая время, проведенное с Лерой, невольно улыбался. Это время он совсем не считал потерянным.

Ночью Радик снова почувствовал себя плохо. Снова кружилась голова, и болело горло. Но идти опять к Маше было стыдно. Две недели до чемпионата! Как он мог забыть об этом! Маша была права, как всегда. Пусть лучше Лера обиделась бы, потом Радик нашёл бы способ с ней помириться. А теперь придётся отказаться от соревнований, к которым он так долго шёл... Он уткнулся лицом в подушку, и заплакал от собственного бессилия что-либо изменить.

– Радик, Радик, что с тобой? – услышал он голос Маши, и почувствовал, как она трогает его за плечо. – Что случилось? Почему ты плачешь?