Нелли Игнатова – Возвращение в сказку (СИ) (страница 66)

— У нас получилось! — радостно воскликнула я и бросилась обнимать бабушку.

— Я чувствую магию так, будто она меня и не покидала, — сказала бабушка. — Зато теперь я понимаю, чего себя лишила много лет назад. Я чувствовала себя ущербной, будто лишилась части тела, и не понимала, почему. А теперь всё на месте. Спасибо тебе, родная! Ну что, пойдем исцелять твоего жениха?

— Бабушка, я же говорила тебе, что он мне не жених, — ответила я. — Сегодня уже поздно, нас в больницу не пустят. Завтра с утра пойдём. А сейчас давай сходим в ресторан, я так проголодалась!

— Да, есть немного, — согласилась бабушка и мы пошли в ресторан при гостинице.

Снова обретя магический дар, бабушка стала выглядеть еще моложе, в глазах появился счастливый блеск, во всём облике уверенность и некая таинственность.

Свободных столиков в ресторане не нашлось. Администратор зала попросил нас подождать, сказал, что сейчас что-нибудь подберет.

— В этом мире все ужинают так поздно? — удивилась бабушка, пока мы ждали.

— Здесь в ресторанах не ужинают, а проводят время, развлекаются, отмечают дни рождения и другие праздники, — сказала я. Раньше я была в ресторане только один раз, с Игорем на дне рождения его друга из футбольной команды. — Но и просто поесть тоже можно. Да и отметить нам есть что, правда?

Администратор предложил нам присоединиться к компании двух мужчин, которые сидели за столиком вдвоем, и были не против компании двух женщин. Это были мужчина лет сорока и юноша лет восемнадцати. Когда мы познакомились, они рассказали, что отмечают день рождения. Мужчина весь вечер не сводил глаз с моей бабушки. Ее это откровенно забавляло. Мы прекрасно провели время, и ушли спать.

Я проснулась оттого, что мне приснился Ник. Странно, с чего бы? Я бы не удивилась, если бы мне приснился Игорь. Но почему Ник? Наверное, это во сне меня опять грызла совесть, за то, что я оставила его в руках Адарии. Она грызла меня так сильно, что я закрылась в ванной, положила булавку Ника к зеркалу и прочитала заклинание на создание магического окна.

Сначала в зеркале я видела лишь серую мглу. Понятно, ведь там, где сейчас Ник, еще ночь. Потом я заметила, что темнота неполная, и разглядела комнату, которая почему-то была в искаженном виде. Очевидно, я видела ее не из зеркала, а из какого-то предмета, в котором комната отражалась. Она, похоже, освещалась магическим шаром, который находился вне поля моего зрения. Зато я разглядела кровать, на которой спал Ник. Кровать широкая и удобная. Комната обставлена не роскошно, но добротно. Ни кандалов на руках и ногах, ни следов пыток на теле я не заметила, и спал он спокойно, как младенец.

В отличие от меня. Я разъединила контакт булавки с зеркалом, надеясь, что теперь моя совесть будет спокойна. Наверное, мы оба получили, что хотели. Я — бабушкин рубин, а Ник… Адарию. Я вспомнила, что ей пятьдесят лет, она страшнее кошмарного сна, и меня передернуло. Как мог Ник хотеть получить Адарию? Неужели только ради власти? Интересно, если он уже соблазнил ее, почему он в постели один?..

Ладно, хватит. Ник и его дела больше меня не касаются. Я приняла душ и вышла из ванной. Бабушка тоже уже проснулась, мы позавтракали и отправились в больницу. Мы шли молча, думая каждая о своем. О чем думала бабушка, я не знаю, а я думала о том, как буду дальше жить. Может, конечно, мы с Игорем и поженимся, но явно не сейчас. Мне надо будет где-то жить. Придется переехать из гостиницы на квартиру, это дешевле. Я смогу купить бумагу, краски и недорогой ноутбук, чтобы начать снова рисовать иллюстрации к книгам фэнтези. До осени денег должно хватить. А осенью поступлю в какой-нибудь институт. А бабушка?

— Бабушка, ты останешься здесь со мной? — спросила я, прервав молчание.

— Побуду с тобой, пока твоя судьба не устроится, — ответила она. — А потом вернусь в свой мир. Этот мне нравится, правда, и я хотела бы остаться здесь с тобой, но что мне тут делать?

Я могла бы и не спрашивать, потому что ожидала услышать именно это.

— Ты вернешься в избушку в горах?

— Нет. Наверное, я и тогда поступила неправильно, удалившись от мира. Я вернусь и постараюсь сделать его лучше. А ты будешь приходить ко мне в гости?

— Конечно, бабушка, — кивнула я.

И мне неважно, что скажет на это Игорь. У меня теперь есть бабушка, и я буду ее навещать, понравится ему это или нет.

Мы подошли к зданию больницы. На рецепшене я спросила, где лежит Игорь Русинов, а медсестра мне ответила, что часы посещений позже, с десяти часов, а сейчас еще нет девяти, и к нему пускают только родственников.

— Мы родственники, — сказала бабушка, добавив в голос чуть-чуть магии. — Я — бабушка, а она — сестра.

— А, ну тогда проходите, — с готовностью кивнула медсестра.

— И пожалуйста, никого не пускайте, пока мы будем у него, — добавила я, скопировав бабушкин тон.

— Хорошо, — кивнула медсестра.

— И номер палаты напомните, — спохватилась я.

— Двадцать четвертая.

— Спасибо!

Мы сняли в гардеробе верхнюю одежду, надели белые халаты и пошли в двадцать четвертую палату. Я шла и снова колебалась: может, прежде надо было позвонить ему, а не сваливаться вот так, как снег на голову? Или хотя бы посмотреть на него через магическое окно. Я ведь даже не знаю, как он сейчас выглядит. У меня дрожали коленки, и сердце едва не выскакивало из груди. И я так и не поняла, за что он просил у меня прощения, когда мы виделись в последний раз через зеркало в его комнате. А может, он говорил что-то другое?

Мы подошли к палате. Дверь была приоткрыта, слышались голоса мужчины и женщины. Наверное, врача и медсестры. Ясно, мы явились во время обхода. Ничего, подождём.

Не прошло и минуты, как врач с медсестрой вышли и скрылись в соседней палате.

Всё, отступать некуда. Я постучала.

— Входите, — услышала я голос Игоря, и чуть не упала, так как ноги стали ватными от волнения.

— Вам надо побыть вдвоем, — шепнула бабушка. — Позови, когда я понадоблюсь.

И она села на скамейку в коридоре, а я открыла дверь и вошла в палату.

Я не увидела скелет, обтянутый кожей, и это уже радовало. Игорь выглядел таким же, каким я видела его зимой сквозь магическое окно.

— Привет, — сказала я, отчаянно стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

— Анечка, — он улыбнулся, но не радостной, а какой-то вымученной улыбкой. — Ты вернулась.

— Да, я же обещала, — кивнула я и попыталась пошутить: — Должна же я вернуть тебе твои часы.

— А я тебе должен вернуть твой лунный камень, — серьезно ответил Игорь. — Только его здесь нет, я храню его дома, в ящике письменного стола.

Он умолк. Я тоже молчала, не зная, что еще сказать. Странно, я даже не представляю, о чем с ним говорить… может, потому, что мы давно не разговаривали?

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, чтобы не молчать. Хотя это глупый вопрос, и так ясно, что он чувствует себя плохо.

— Нормально для человека, которому осталось жить два месяца, — Игорь тоже постарался пошутить.

— Я нашла средство вылечить тебя, — оживилась я. — Это моя бабушка, она целительница, я сейчас ее позову.

Я шагнула к двери, но Игорь остановил меня.

— Подожди. Не надо никакой целительницы.

— Ты что, хочешь умереть? — удивилась я.

— Нет, не хочу. Но я… я недостоин твоей помощи. Прости меня.

Ну вот, опять он за что-то просит прощения!

— Почему недостоин?

— Я не верил, что ты сможешь найти средство…

— А я и не просила тебя верить, — прервала я Игоря. — Я просто просила дождаться меня.

— Погоди, не перебивай, — сказал он. — Выслушай сначала, и решай сама, сможешь ли ты меня простить.

Я молчала, и он продолжил:

— Когда ты ушла, папа и мама…

О, уже не Марина Станиславовна, и не Марина, а мама!

— …убедили меня в том, что мне нужно срочно жениться. Чтобы жена родила мне ребенка. Ведь когда знаешь, что у тебя есть продолжение, умирать не так страшно. Нет, они убеждали меня и в том, что я не умру, что донор обязательно найдется, но для страховки я должен жениться. И потом, когда у тебя будет ребенок, которому нужен отец, ты будешь сознательно и подсознательно стремиться выжить. Я согласился. Потому что понимал, моему отцу будет легче потерять меня, зная, что у него остался внук или внучка.

Умом я понимала, что родители Игоря были правы, но сердце восставало против этого. Мой Игорь женат на другой!.. Хотя он и не обещал жениться на мне.

— И кто же твоя жена? — спросила я, стараясь, чтобы голос не звучал обиженно. — Мила, или Анжела? Или, может, Олеся?

— Нет, ни одна из них. Мама… Марина Станиславовна привезла из деревни двоюродную племянницу, дочь ее двоюродного брата. Она хотела, чтобы внук или внучка были и ей хоть немножко родными. А мне было всё равно, на ком жениться, если моей женой будешь не ты.

Он всё-таки хотел на мне жениться! Теперь я поняла, за что он просил у меня прощения, и сразу же простила ему его скоропалительный брак.

— Мы поженились в июле. Её зовут Ира, она не красавица, но хорошая девушка. И она меня любит, в отличие от тех, кто, узнав, что я смертельно болен, даже навещать меня перестали. И я… тоже полюбил Иру. В начале апреля у нас родился сын. Ты не представляешь, как ожидание ребенка стимулировало моё желание жить. А когда сын родился, мне на целый месяц стало гораздо лучше. Вчера Ира сообщила, что снова беременна, уже три недели. Я запланировал, что должен дожить до того, как родится второй ребенок. К сожалению, одного желания мало.