Нелли Игнатова – Возвращение в сказку (СИ) (страница 68)

Мы вышли из больницы и молча направились к гостинице. Я чувствовала какую-то опустошенность, и в то же время лёгкость, будто с моих плеч упал тяжелый груз.

— Что-то ты грустная, внученька, — сказала бабушка. — Поссорились?

— Нет, — вздохнула я.

— Может, он тебя разлюбил?

— Нет. Кажется, это я его…

— Ничего, встретишь еще другого. Знаешь, ведь твой дедушка был не первый, в кого я влюбилась. И твоя мама сначала любила совсем другого мужчину, а не твоего папу.

— Расскажешь? — оживилась я.

— Если успею. Я тут долго гостить не могу, надо поскорее домой возвращаться.

— Успеешь. Потому что я возвращаюсь с тобой. А раз уж я иду с тобой, может, прямо сейчас и отправимся?

— Ты же хотела мне город показать, — улыбнулась бабушка.

Когда она сказала, что ей надо домой, я поняла, что мне тоже совершенно необходимо туда. Мне ведь еще Ника из лап Адарии выручать.

— Может, в следующий раз?

— Хорошо, — сразу согласилась бабушка, и добавила: — Ты в гости к подружкам обещала зайти.

— В следующий раз, — уверенно ответила я.

Мы зашли в номер, забрали вещи, вышли на улицу и направились в парк. Был рабочий день, и это место было самым немноголюдным в городе.

— Ну что, в Оду? — спросила бабушка, когда мы оказались в самой глухой части парка, в которой не было ни души.

— В Оду, — кивнула я.

25

— Бабушка, так ты торопилась вернуться в наш мир из-за Ника? Из-за того, что он остался у Адарии? — спросила я, когда мы вышли из портала в комнате гостиницы в Оде. Комната была оплачена на неделю вперед, и в ней еще никто не поселился.

— Конечно, — ответила она. — Кто же его из дворца освободит, если не мы?

— Да, только я же не собиралась сюда возвращаться, — сказала я.

— Ну… это я обещала вернуться и освободить его, — чуть помявшись, призналась бабушка.

А я ничего не знала! Сговорились за моей спиной! И когда успели? Я же всё время с ними была! Один раз только на пять минут за пирожными выбежала. Интересно, как бабушка стала бы освобождать Ника, если бы нам не удалось вернуть ей магический дар? Я тут же спросила об этом.

— Не знаю, но я попыталась бы, — ответила бабушка.

Мы переоделись в привычную для нашего мира одежду, сели за стол и стали думать, как нам попасть во дворец. Перебрали много способов, и все их отвергли, как невыполнимые.

— Бабушка, а как ты думаешь, он на самом деле ждет, что мы его освободим?

— Не сомневаюсь в этом.

— Но… — я заколебалась, рассказывать, или нет, и решила рассказать: — Сегодня утром я открывала магическое окно. И видела Ника. У него всё было нормально, он просто спокойно спал в какой-то комнате, — я огляделась и добавила: — похожей на эту.

— А ты не думаешь, что он просто обманул тебя? — спросила бабушка. — Чтобы ты думала, что у него всё нормально.

— Разве так можно? — удивилась я.

— Конечно, иначе любой маг смог бы подглядывать за любым человеком, вещь которого ему удалось заполучить. Часто на вещь, которую отдают или дарят магу, или которую могут украсть, или потерять, накладывают заклинание невидимости через магическое окно. А Ник наложил немного другое заклинание, чтобы ты видела то, что он хотел, а не то, что на самом деле. Магическое окно зачастую просто не работает, потому это не очень популярное заклинание, и вы о нём раньше даже не слышали.

— Откуда же Ник узнал, что на булавку можно наложить заклинание невидимости?

— Спросил у меня, и я ему подсказала.

— Так что же, мы никак не сможем увидеть то, что происходит на самом деле?

— Боюсь, что нет. Но узнать, где именно находится Ник, мы можем. Точно так же, как искали рубин. Этот способ действует и на живых существ, — сказала бабушка, извлекла план территории дворца из кармана блузы, и добавила шутливым тоном: — Если ты, конечно, не помыла рубиновую булавку с мылом.

Мне это и в голову не пришло бы. Бабушка положила план на стол, я привязала булавку на шнурок и начала водить над листком. План был подробный, с пояснительными надписями. И когда только Ник успел его сделать?

Булавка уверенно остановилась остриём над кружочком главной башни.

— Он в лаборатории Адарии! — встревожено воскликнула я. — А тот, кто входит в нее, уже никогда не возвращается!

— Башня высокая, — сказала бабушка. — Этажей в ней много. И часто под ней находится еще несколько подземных этажей, в которых устраивают тюрьму для самых опасных преступников с магическими способностями. Поверь, я на своем веку немало дворцов повидала, и все они устроены похожим образом.

— В нашем дворце тоже была тюрьма? — нахмурилась я. А я о ней даже ни разу не слышала.

— Подвалы под башней есть, — ответила бабушка. — Но преступников там никогда не держали.

— А Арина мне говорила, что у Адарии нет тюрем, потому что она от всех неугодных сразу избавляется, — сказала я.

— Ну, от Ника избавляться у нее нет резона, — улыбнулась бабушка. — Он ведь сказал ей, что ему известно то, что она тоже очень хочет знать.

— А он действительно что-то знает?

— Нет, конечно, откуда? Никто ничего об этой Адарии не знает толком. Потому что всех, кто знал о ней хоть что-нибудь существенное, она убила. Поэтому никто и не знает того, чего она хочет. Но я подозреваю, она ищет заклинание Ханьи Нахии. Ник был прав, когда говорил, что оно может дать вечную жизнь. Из того немногого, что я слышала об Адарии Нагзис, я поняла, что она стремится именно к этому.

Теперь я тоже это поняла. Захватить весь мир, чтобы найти мага, который знает нужное заклинание, и править вечно. А для бессмертной правительницы одной страны мало, развернуться негде.

— Ник сказал это, чтобы Адария его сразу не убила, и обещал тянуть время, пока я не приду за ним, — добавила бабушка.

Оба, и Ник, и бабушка меня просто списали со счетов. И хотя они были правы, стало немного обидно. И стыдно, что я оставила друга в беде. А бабушка обещала помочь, даже не зная, вернётся к ней ее дар, или нет.

— Бабушка, прости, — виновато сказала я. — Я думала только о себе.

— Не о себе, а о друге, которого хотела спасти, — мягко возразила бабушка.

Да, спасла, и тут же потеряла. И другого почти потеряла. Я вдруг вспомнила, как бабушка сегодня утром сказала мне, что вернется в наш мир и постарается сделать его лучше. Занятая мыслями и переживаниями об Игоре, я почти не обратила внимания на эти слова. Теперь до меня дошло, что она имела в виду. Лучше наш мир можно сделать, только избавив его от Адарии. Вот о чем они с Ником сговорились, пока я бегала за пирожными!

Мне стало еще обиднее. Ну, ладно, Ник, он всегда хотел бороться с захватчицей, несмотря на то, что не имел никаких шансов победить. Но бабушка! Говорила мне, что я поступила правильно, отказавшись от борьбы, а сама решила помогать Нику! Еще и втайне от меня! Да это вообще похоже на предательство!

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Я начала рыться в карманах в поисках платка, и вдруг забыла, что хотела плакать. Платок! В городе лесных Ник дал мне платок! Я тогда положила его в один из боковых кармашков рюкзака, и забыла о нём. Потому что у меня было достаточно своих платков.

— Бабушка! — воскликнула я. — У меня есть одна вещь Ника, и на ней точно нет никакого заклинания!

Я схватила рюкзак и достала из кармашка носовой платок. Тогда я его не разглядывала, а сейчас увидела на уголке монограмму Анхельмов.

— Очень хорошо, — обрадовалась бабушка. — Теперь мы сможем узнать поточнее, где он, если там, где он находится, есть какая-нибудь отражающая поверхность.

Я положила платок на стол, поставила на него зеркало из косметички, прислонив его к подсвечнику, и прочитала заклинание.

В комнате, которую мы увидели в зеркале, было полутемно. И это точно не та комната, которую я видела утром. Она была гораздо меньше, и обставлена беднее. Тем не менее, кровать там присутствовала, стояли еще стол и стул. Окон я не увидела. Стены кирпичные, и потолок тоже. Раз нет окон, значит, это подземелье. Освещалась комната свечами. Отражение было искаженное, как и в прошлый раз. Наверное, отражающим предметом служил какой-нибудь металлический кувшин, или чайник.

Мы не сразу увидели Ника, который лежал на кровати. Видно было не очень хорошо, но всё же удалось разглядеть, что у него разбита губа. Вот идиот! Ну почему он не пошел с нами? У него же было несколько секунд! Он успел бы!

— Бабушка, почему он не пошел с нами? — с болью в голосе спросила я.

Она не ответила. А мне уже не требовался ее ответ.

— Он и не собирался идти с нами, — сказала я. — Так ведь?

— Да, — призналась бабушка. — Не собирался.

— Но почему? Почему вы мне ничего об этом не сказали? Вы что, не доверяете мне? Думаете, если я десять лет прожила в другом мире, то на свой мне уже наплевать?

— Моя дорогая, — ласково проговорила бабушка. — Конечно, мы так не думаем. И, конечно, мы тебе доверяем. Но ты хотела остаться в том мире, зачем тебе была лишняя головная боль? Мы решили не волновать тебя и не впутывать в это опасное дело. А Ник остался, потому что вряд ли в следующий раз ему удалось бы так близко подобраться к Адарии.