Нелл Уайт-Смит – 150 моих трупов (страница 40)
Я сделал вздох и ответил:
– Я сообщу в Центр о нарушении порядка…
– Думаю, я как-нибудь разберусь с этим твоим Центром, – отмахнулся от меня Хозяин Луны.
Мне не понравился его тон.
– С Судьбой нельзя так.
– Судьба – это не Центр, Риррит. Судьба – это Зима. Беловолосая супруга великого демона Часовщика, чьё место – в самом Центре Храма. Храма, стоящего на границе мира и Хаоса, его золотом и драгоценными камнями украсил демон Ювелир. Она смотрит на мир там, под объятиями каменного изваяния самого Сотворителя. Она видела конец прошлого мира. Овдовела в день его смерти. И с первого дня нового мира она ждёт своего вечного супруга. Одна. Из самых тёмных глубин Хаоса, из самого небытия он снова придёт к ней. Это неизбежно. Уничтожение и возрождение мира неизбежно. Потому что этот мир – мир Зимы. Потому что велико время Зимы, ибо всё вернётся. Вот с ней я бы не стал связываться – от неё нельзя скрыться, невозможно обмануть, а о том, чтобы найти общий язык, и говорить глупо. Мастер Ювелир попробовал, и вон – теперь строит никому не нужный город на краю мира, а права нос показать в Храм больше не имеет. Зима – это судьба. А твой Центр – это просто большой отдел кадров, он к тому же никогда не упустит своей выгоды. С ним договориться куда проще, чем со многими другими предприятиями.
– Вы сказали о судьбе очень много слов.
Демон отвлёкся и подмигнул мне:
– А сколько ты бы сказал?
– Одно.
– Ха, это должно быть очень ёмкое слово!
– Верно. Самое.
– И сколько же в нём букв?
Я посмотрел на бесконечный туман под нами:
– Одна.
– У тебя есть чувство юмора. Ладно, мне бы теперь заняться бедняжкой Скарри. Хочу посмотреть, от чего именно она умерла.
Я перевёл взгляд на Хозяина Луны:
– Не знал о её смерти.
– Ночью. Ты отдыхал, будить тебя я не видел смысла. Да и в целом… мы с врачом сделали всё возможное, от вас, ребята, там толку точно бы не вышло. Я подозреваю, что дело тут в той отрицательной войре. Может, здесь всё пропитано ею. Я уже говорил: лекарства здесь и в поезде по нынешним временам – просто отличные, но они всё же лекарства, оставшиеся от прошлого мира, и они отстали от темпов развития отрицательной войры. Очень намного. Мы просто бессильны против этого. И меня это беспокоит, Риррит. Мир, если понимать его шире культуры и совокупности душ, может ополчиться против нас войной и уничтожить всё, что было создано. Вулканическая и сейсмическая активность, патологическая активность отрицательной войры… Ты помнишь женщину с рыжими волосами?
Я посмотрел на своего собеседника внимательно, пытаясь выяснить, откуда он знает об этом странном трупе, но потом догадался, что он говорит о чём-то другом. Я отвлёкся от собственного опыта и попытался предположить, что именно имеет в виду демон:
– Ту, что была изображена на портрете в поезде?
– Именно. Жена Хозяина Гор. Эта женщина – некое связующее звено между миром как совокупностью горной породы и миром как культурой. У неё нет никаких особенностей, никаких навыков или талантов. Даже внешность у неё – очень средняя. Ей нужно всего лишь быть, этой женщине. Существовать. Одной любви, одной надежды хватит, для того чтобы Хозяин Гор привязался к тому, как мир понимаем мы. И тогда землетрясения в черте городов утихнут. С ним станет возможен диалог. Непростой. Долгий. Сложный порой. Но то, что происходит с ним сейчас, когда новая инкарнация ещё не встретила своей будущей любви… это больше похоже на неосознанное существование. Как у часов или… чайника. Только этот чайник поджаривает города. И это нельзя больше терпеть. Это может погубить все города мира.
– Господину Луны есть дело до городов мира?
– По меньшей мере до двух! – отрапортовал мне демон, имея в виду космопорты. – И если эти города умрут, то умрёт и Луна. Я зависим от поставок с мира. Я этим миром связан по рукам и ногам. Фактически его заложник.
Поддерживать диалог я не стал, да и мастер Луны быстро простился, отправившись по своим делам.
Я направился за ним. Хотел поприсутствовать на секции погибшей девушки. Я вспомнил, как сильно и странно дрожала Скарри за несколько суток до смерти. Вспомнил, чем именно меня беспокоил последние дежурства груз: это походило на очень слабый, но почти постоянный тремор. Поэтому войровый патоген, как возможное объяснение и того и другого, тревожил меня ничуть не меньше, чем Хозяина Луны.
К сожалению, мои опасения подтвердились ещё до того, как вслед за демоном я добрался до медблока. На пути мне встретилась Инва. По взгляду я понял, что с грузом проблемы. Я отдал демону знак прощания. Подошёл к коллеге.
Мы вместе вернулись к грузу. В двух телах сработали тепловые индикаторы заражения. В живой плоти насыщенная кровь автоматически реагирует на патологию. Тело пытается выжечь его, повышая собственную температуру. Это, соответственно, запускает похожую реакцию в ликре, и та активизирует спящие войровые включения. В мёртвой плоти всё, разумеется, не так.
При подготовке груза в тело вводят специальную войру, и та действует аналогично индикаторам заражения в крови. Она разогревает тело, но не настолько, чтобы уничтожить патоген самостоятельно. Просто для того, чтобы дать операторам сигнал об опасности.
Пока нас с Инвой не было, Сайхмар максимально разомкнул сеть. Он сформировал пять ликровых кругов. Тела с вероятным заражением и беременное тело выделил отдельно. Он старался держать все ликровые круги синхронно, но вне единой сети они так или иначе начнут расходиться, что добавит нам довольно много нагрузки. Тем не менее решение я приветствовал.
Пока я брал пробы крови и ликры, Инва разложила тут часть вспомогательного оборудования. Она нам понадобится для определения и нейтрализации патогена. К сожалению, лекарств и реагентов, хотя мы и добивались максимальной комплектации, не хватало.
Я передал Инве пробы от обоих потенциально заражённых и потенциально здоровых тел (по одному от каждого ликрового круга). Она приняла их. Отдала знак полной комплектации.
Обсудив наиболее безопасный способ операции грузом, мы приняли решение подключить к оперированию одного из ликровых кругов Онвара. Сайхмар счёл необходимым издать сложную трель из щёлкающих и чмокающих звуков, что с его личного языка следовало перевести как пожелание, чтобы молодой механоид не подвёл нас.
С этим я отправился искать юношу. Он обнаружился у дверей медблока. Я подошёл к нему, как того и требовала инструкция, не обращая внимания на то, как жалко и глупо он плакал.
– Онвар, – обратился я к нему, – груз, вероятно, заражён. Нам требуются все способные к работе операторы.
– Боюсь, я ни к чему не способен, Риррит, – пожалел он себя, кое-как смазав со щёк влагу. Я обратил внимание на характерное движение. После смерти этот способ движения руки останется где-то в эхе мышечной памяти. – У меня очень болит рука. Пальцы… мне просто не натянуть перчатку. Я хотел бы, но… даже если и надеть её, то… Риррит, я боюсь лечь на связи опять. Я слишком хорошо помню, как это больно. Пойми, я пытался запомнить твою технологию. Я очень старался. Но… прости, это невозможно понять. Это кровавый кисель какой-то. Это… затягивающее, мутное… Оно болит где-то внутри. Очень сильно. Вот здесь вот, – он стукнул себя по грудной клетке, – прямо внутри. И это нельзя терпеть. С этим нельзя разобраться!
За то время, пока он ныл, я выбрал дальнейший способ ведения диалога.
– Прекратить! У тебя есть приказ твоего начальника по назначению! Выполнять!
Он грустно рассмеялся, не поднимая головы. Я не стал давить дальше. Он хлюпнул, убрав влагу с носа и щёк тем же движением, каким вытирал кровь в тот час, когда убил солдат.
Он сказал ещё:
– Я плохо знал эту девушку, Скарри. Но я находился там, когда она умирала. Я сидел рядом. Ничего не мог сделать с собой. Не мог заставить себя уйти. Ты знаешь, мне казалось в ту минуту, что если бы я полюбил её, если бы я где-то внутри себя согласился с тем, что буду с ней, что пойду за ней, куда бы ни пришлось… Всё равно куда. Но с ней. Что приму всё. Тогда она бы выжила. Потому что кто-то… Кто… до конца. Кто-то должен с нами идти, до конца, Риррит.
Я повторил спокойно. Не притронулся к нему.
– Иди.
Как я и предполагал, он встал. Начал натягивать спецовку.
– Как видишь, я иду, Риррит. Если вы хотите, чтобы я вам помог, то что же – вы сами виноваты в своей недальновидности, – произнёс он с грустной патетикой, – ведь вы же понимаете сами, что всё, чего я касаюсь, приходит в упадок. В смерть.
Я чуть замешкался, снова выбирая модель поведения, но появившийся в дверях медблока Хозяин Луны снял с меня необходимость решать:
– Друзья мои, всё довольно плохо! Я бы сказал, что все, с кем контактировала бедная девушка, в смертельной опасности, а мы втроём ещё больше притащили этой заразы сюда. Вам сейчас страшно? Мальчик-балбес, ты спал с этой мёртвой девочкой? Говори быстро и кратко, а то меня гложет любопытство.
Взглянув на Онвара, я понял, что интимной связи у молодых людей не было.
Я обратился к демону:
– Мастер, в грузе обнаружен патоген. Пожалуйста, объясните, что именно показало ваше исследование.
– Патоген в грузе? Так. – Он жестом пригласил нас с собой. Я отдал Онвару приказ привести сюда Инву, а самому остаться с Сайхмаром. Сам же последовал за демоном. Он объяснял мне на ходу: – Я взял кое-какие пробы из тела Скарри. Анализ идёт, но необходимо время для завершения. Как ты уже видел сам, здешняя отрицательная войра насытилась патологически весьма и весьма интенсивно. Условия благоприятные: влажно и тепло. Кроме того, нельзя забывать, что здесь работает Машина. Она занимает всю территорию долин и обычно содержится в полном порядке. То есть, как правило, почву обрабатывали необходимыми базисами, и те не давали отрицательной войре насыщаться выше определённого предела. Но теперь об этом месте никто не заботится.