Нелл Уайт-Смит – 150 моих трупов (страница 36)
Я отметил, что демон в этот раз избегает открытого диалога. Отметив это в голове, я вернулся к осмотру помещения.
Одна из двух паромотрис оказалась мертва – ясно даже на первый взгляд: обшивка истрескалась и просела внутрь, каркасная основа обнажилась, внутренние механизмы уничтожила коррозия.
Я осторожно двинулся вдоль помещения, разглядывая его. Сайхмар зашёл внутрь одного из вагонов. Это действие придало мне уверенности в том, что паромотриса жива. Значит, мы, возможно, двинемся дальше.
Хозяин Луны оторвался от бумаг и направился в другой конец ангара, цепляя на ходу найденный здесь же пояс с инструментами.
Мир ненадолго подёрнулся у меня перед глазами неприятной пеленой. К горлу подступила тошнота воскрешённым в воспоминаниях вкусом крепкого алкоголя, и я вынужденно сел, а затем и лёг на пол, для того чтобы восстановить контроль. Сердце пульсировало сильно, отдаваясь в ушах. Голова начала кружиться, и, чтобы исключить ошибки в оперировании собой, я прикрыл глаза.
– Ну что, все уже соскучились по моей болтовне? – уточнил из другого конца помещения Хозяин Луны.
Я вовсе не испытывал обозначенных им эмоций. И, понимая, что не смогу в ближайшее время быть полезен, дал себе немного расслабиться. Я не заметил, как уснул, но отдыхал недолго. Примерно через двадцать минут меня потеребил за плечо Хозяин Луны. Он сразу поспешил с новостями:
– Толкающий паровой двигатель в порядке, но это не новость. Новости всего две, и они не обнадёживают: во-первых, все паромотрисы мертвы, а во-вторых, хотя мы и находимся на правильной стороне вокзала, отсюда нет путей, способных доставить нас в сторону центра долин, а значит, мы не можем вернуться к грузу, если стартуем отсюда. Нужно перебираться на другую сторону станции, и, боюсь, не по железной дороге. Придётся идти пешком.
– Сообщите о природе явления, что мы только что наблюдали, – попросил я, ещё прежде чем подняться.
– О чём именно ты говоришь? – беспечно уточнил демон, собираясь при этом заняться своими делами и надеясь, что кто-то из нас сменит тему и вопрос потеряется.
Я поймал себя на мысленном желании надавить на него и в этот же момент понял, что это именно та рефлекторная реакция, что он от меня и добивается, и её мне, возможно, не стоит допускать. Таким образом, одновременно я хотел и не хотел задавать уточняющий вопрос. Для того чтобы выйти из этой эмоциональной ловушки, я, прежде чем уточнить вопрос, проанализировал, действительно ли я хотел бы получить на него ответ, и произнёс вслух:
– Об облаке насыщенной войры.
– Мелкие механизмы войры поднялись в воздух из-за разницы давления перед воздушным ударом. Это очень опасно для вас, – отозвался демон и поспешил пропасть из виду где-то среди остатков паромотрис.
Я видел, что Сайхмар не обращает внимания ни на него, ни наш разговор и занимается чем-то с механизмами одного из вагонов.
Я принял решение надавить на демона ещё раз:
– Расскажите о воспоминаниях, пережитых нами. Они возникли спонтанно и несли в себе опасность.
– Наверное, войра хваталась за ваши родные камни и тянула к себе энергию. В таком случае камни проявляют эмпатию, и в мозгу это выражается как спонтанно возникающие яркие воспоминания. Это действительно нехорошо, истощает силы, и даже может убить. Я беспокоился за вас.
– Её целью были не мы, а вы. Что именно она желала получить?
Демон замедлился, расправил плечи и вздохнул, поставив руки на пояс. Он ответил спокойно и даже несколько устало:
– Ничего. Она просто хотела жить, Риррит. Это является основной целью не-живых организмов. Просто жить.
– Вы уходите от вопроса.
– Нет, – отозвался он и снова показался мне на глаза, – просто ты неправильно его задаёшь. Эта войра насыщалась бесконтрольно слишком долго, чтобы не получить неких зачатков коллективного разума, какой есть и в вашей бригаде, к слову сказать. Но эти миллионы микроскопических механизмов развились уже достаточно сильно, для того чтобы понимать всю глубину своей беззащитности перед миром и мстить ему за это. У них нет цели. Нет души или кровной связи с будущим этого мира, нет ликры. Они не-живые, но хотят стать живыми или, по крайней мере, мимикрировать под живых достаточно убедительно, чтобы никто их не трогал. Для этого им не помешал бы демон-хранитель, заточенный под заботу о механике и достаточно развитый для того, чтобы компенсировать их собственную… неполноценность.
Продолжая диалог, я поднялся на ноги и направился к той паромотрисе, о ком сейчас заботился Сайхмар:
– Я думал, что вы несамостоятельное по отношению к Луне существо.
– Ну, обозвал так обозвал, – отозвался беззлобно мастер Луны. – Конечно, ты правильно думал, но с каждым мгновением, что я провожу вдали от Луны, ей всё проще кинуть меня и сделать себе нового демона. Вы, живые, отлично умеете создавать собственных демонов. Но… смогу ли я существовать после этого? И даже сменить домен? Я не хотел бы этого знать, потому что не желаю даже подумать о той боли, что буду испытывать, понимая всю глубину не-жизни этого агрессивного и бессмысленного конгломерата, только что пытавшегося меня… перенанять. Я не хочу никогда испытывать за них их боль, что я никогда не смогу им объяснить. Ты… хотя бы примерно понимаешь, о чём я говорю?
Я оглядел паромотрису:
– Нет.
Сайхмар позвал нас, издав серию щёлкающих звуков, передававших его крайнюю увлечённость предметом нынешних занятий и желание поделиться ими. Мы подошли. Он показал механизм, с кем до этого работал, и карту, добытую им ранее.
Я абсолютно точно понял, что мой коллега предлагает стартовать на этом транспорте и забраться настолько далеко, насколько позволят ещё работающие внешние двигатели, а там пересесть в другой вагончик.
Сайхмар что-то тихо сказал, обращаясь к Хозяину Луны, тот отдал знак отрицания и поспешил вернуться к занимавшим его до этого делам.
Я заметил, что Сайхмар недоволен этой реакцией, и поэтому решил всё для себя разъяснить:
– Что именно вас не удовлетворяет в предложенном Сайхмаром решении?
– Полное отсутствие расчётов к нему. Оттолкнувшись раз, мы сможем разве что дёрнуть за стоп-кран, а другого контроля у нас нет и не будет: мы не можем точно предугадать скорость, которую придаст паромотрисе двигатель; мы не знаем точного пути – какие сейчас впереди нас переведены стрелки; не представляем, где находятся остальные вагоны… ничего! Это всё равно что совершать прыжок веры…
– Вы этого требуете от нас постоянно.
– …В жерло вулкана. Можно верить во что угодно, пока летишь, но внизу-то всё равно лава. Я боюсь контактировать со здешней колонией насыщенной войры, но, если мы пойдём пешком искать новое место для старта, контроль происходящего останется за мной.
Я принял решение:
– Мы последуем выбору Сайхмара. Вы вольны поступать по своему желанию.
Он обернулся ко мне. Судя по мимике лица – собрался спорить, но почему-то остыл и не сказал ни слова против. А вместо этого, потеряв запал, тихо попросил:
– Обещай не дать мне умереть слишком далеко от тебя.
Во взгляде демона в противоречие его тону не содержалось просьбы, но он смотрел словно куда-то внутрь моей души.
Отвечать я не стал. Вместо этого отвернулся и занялся своими делами. Он тихо поблагодарил меня в спину.
Через несколько десятков минут мы подготовились к отправлению и вошли внутрь вагона.
Здесь, в обветшалых его интерьерах, и раньше выглядевших весьма аскетично, я не испытывал той светлой торжественной печали или чувства благодарности, что переживал, глядя на мёртвую механику в последнее время. Грусть. Чувство жалости. Сожаление об ушедшем маленьком чуде, но не более того.
Я ожидал сильного толчка в начале движения, но тронулись мы совсем мягко, скорость возрастала постепенно. Вагончик паромотрисы двигался ровно, когда мы выбрались из депо и начали следование по бесконечной стальной паутине железных дорог. Основную скорость нам придал автоматический паровой двигатель при заходе на первый железнодорожный мост из огромного количества тех, что нам оставалось пройти.
– Это был последний внешний двигатель, – поделился со мной информацией демон, когда мы наконец почувствовали толчок, – больше мы ничего не можем контролировать.
Вскарабкавшись наверх, паромотриса вместе с нами на борту нырнула в туман. Он снова окутал нас, скрыв заботливо и эгоистично. Спрятал от оставленного нами позади несбыточного вокзала, над которым горело жидкое золото. В котором обустроилась смерть. Путь очень скоро поднялся, и мы увидели здание вокзала в последний раз, когда проезжали по мосту, находившемуся восточней и выше него.
За ним всё оказалось черным-черно. Теперь стало видно, что сам вестибюль открывал дорогу к небольшому городку из жилых домов и зданий мастерских, со временем выросших вокруг станции. Выросших, чтобы утонуть в чёрном всепожирающем озере войры.
Проеденные насквозь, оставшиеся без крыш, дома тянули свои скорбные остовы к нереальному небу, пульсирующему светом.
И тут что-то мелькнуло над нами. Проехало мгновенно. И, словно его и не было, скрылось в тумане. Демон быстро подошёл к стеклу и задрал голову.
– Живые паромотрисы ещё остались и курсируют здесь неподалёку, – произнёс сосредоточенно Хозяин Луны. – Вот что я подумал: если будем ловить их, то я мог бы создать перчатками воздушный рукав с повышенным сопротивлением воздуха. Это стало бы своего рода тормозом, и паромотриса могла бы здорово потерять в скорости. Конечно, это довольно опасно (как опасно вообще всё, что касается работы с давлением), но может помочь.