Нелл Уайт-Смит – 150 моих трупов (страница 30)

– Но вы не можете туда попасть – там каменная стена. – Он потрепал меня по плечу. Позвал этим движением за собой. – Я приведу Сайхмара, и мы втроём поднимемся! Иди наверх, мы к тебе присоединимся. Давай приложим все усилия и всё же попробуем одну из них поймать! Это наш счастливый билет домой.

Оглянувшись, я только и успел, что проводить его глазами. Бессмысленно пытаться за ним успеть. Он видел слишком далеко. Бежал слишком быстро. Мыслил слишком ясно для меня. Но я понимал, куда он стремился. Потому что вся окружающая действительность стремилась вслед за ним. И я её часть.

Я не знаю точно почему – оттого ли, что я должен был, или оттого, что хотел, – но я схватился за скобы, предназначенные для механиков, и начал карабкаться по ним наверх. Я лез выше и выше. До следующей технической площадки. Она располагалась в районе мощных плеч голема.

Скобы оказались скользкими от конденсата пара. Это радовало меня. И заставляло чувствовать себя странно: социального шаблона, требовавшего от меня испытывать радость, я не мог припомнить. Впрочем, он, скорее всего, существовал: так описывали бы жажду познания поэты, чьи сочинения меня заставляли читать. Так романтизировали стремление к свободе писатели, умершие от сифилиса. А я карабкался наверх по телу великого голема, мастера работы с первородным веществом. Я, как и он, всего лишь житель тумана, откуда происходил мир. И я лез вверх, к несбыточной, сотканной из воды и надежд станции. И я был счастлив. По шаблону этих мертвецов.

На высоте плечевого пояса голема туман казался более жидким. Он словно таял под натиском Машины. Расступался перед летящими в нём паромотрисами. Когда я добрался до перил площадки, там уже стояли Хозяин Луны и Сайхмар.

Как ни странно, оба успели экипироваться, для того чтобы при возможности помочь вагону на станции снова заработать. Я же инструментов при себе не имел.

– Я сказал Инве, что мы вернёмся часа через три, – отрапортовал Хозяин Луны, глядя за тем, как мы подходим вплотную к станции. Он протянул мне захваченный для меня рюкзак. – Как думаете, я правильно сориентировал?

Сайхмар процокал что-то утвердительно-неопределённое.

Я следил, как станция вырисовывается, на глазах обретая плоть. Очень скоро на неё уже стало можно перебраться.

– Интересно, как сюда попадали раньше, – произнёс я вслух.

– Много вариантов, – отозвался Хозяин Луны, – может, вела канатная дорога или поднимали на шарах, может, фуникулёр или ещё одна ветка зубчатой железной дороги… Здесь же раньше кипела жизнь, в старом мире. Тебе это сложно представить, но… – Тут демон отдал знак неопределённости и кинул через плечо: – Инва, к нашему возвращению поставь чайник. – И снова обернулся к нам с напускным беспокойством. – Интересно, а она с чайником-то справится? А то он здесь старого образца, его на огонь ставить нельзя… – Он вслед за нами с Сайхмаром перешагнул на полупрозрачную станцию. – И в этом нет, к слову, ничего смешного. Риррит вон совсем недавно не смог с водоснабжением разобраться, хотя что ждать от механоида, на днях пытавшегося съесть големов…

Попав на станцию, Сайхмар первым делом как-то до странного плавно припал на колено и коснулся открытой ладонью пола. Пробыл в таком положении несколько секунд, а дальше, обогнав и демона, и меня, смело зашёл в вагон. Я знал, что так он здоровается с местом и просит разрешения войти. Такой обычай существовал ещё в прошлом мире, а сейчас почти исчез из обихода.

В вагоне Сайхмар перевёл несколько рычагов, потом вышел и уверенно направился к небольшому помещению диспетчерской. Его я сам только сейчас разглядел среди непривычной обстановки.

Хозяин Луны, общавшийся, видимо, до этого с големом, проследил за тем, как тот отходит от станции, и обратился к нам:

– Ему нет смысла ждать нас здесь, поскольку встретимся мы при хорошем раскладе уже в другом месте, для того чтобы подхватить груз на паромотрису. – Он крикнул моему коллеге: – Сайхмар, здесь все живы?

– Живы, да бессловесны… – сосредоточенно отозвался из-за диспетчерского пульта тот.

– А что мешает? – скорее для поддержания разговора спросил Хозяин Луны, уже начав инспекцию путей.

Сайхмар поднял глаза и произнёс вслух, хотя уже и я, и демон видели это воочию:

– Смерть.

Впереди, уронив на пути огромную руку и этим перегородив их, лежал огромный голем, похожий на одного из тех, что спасли нас. Замерев ненадолго, Хозяин Луны вскарабкался на его огромную кисть и окинул взглядом тело, повисшее на внутренних коммуникациях Машины Первородного Огня. Я точно так же, как и Сайхмар рядом, во все глаза смотрел на это величественное тело, и нёбо необъяснимым образом щипало странное чувство. Назвать скорбью его было бы неправильно. Но и иного слова в голову мне не приходило.

– Ну… – вздохнул Хозяин Луны, стараясь смахнуть с себя тот же странный морок, – вы оба можете подняться сюда и посмотреть, что будет, если при работе с первородным веществом допустить ошибку.

Каким-то образом я понимал, что ни я, ни Сайхмар не хотим видеть это, но мы тем не менее оба послушно поднялись, карабкаясь по циклопической ладони, и встали рядом с демоном.

– Ты спрашивал, какие транспортные коммуникации позволяли сюда добраться раньше? – обратился он ко мне. – Вот, любуйся.

Вздохнув, он спустился вниз, оставив нас с коллегой созерцать последствия ужасной катастрофы, развернувшейся здесь когда-то. Железнодорожное полотно, ведшее сюда откуда-то издалёка, возможно с самого низа, оказалось разорвано и вплавлено прямо в тело погибшего мастера работы с первородным веществом. Здесь до сих пор остались тела его сотрудников-механоидов. От времени кости стали только белее, а механические части оплавились и стали частью этого жуткого памятника одной ошибочной мысли.

– Я думаю, – донёсся до нас голос Хозяина Луны, – что именно это место и есть изначальный разрыв железнодорожного полотна, о нём говорили мастера-големы. – Он перевёл дыхание и продолжил: – Возможно, во время первой волны терраформирования големы старались удержать это место от гибели. Я могу предположить, что это единственный достаточно укреплённый транспортный путь, где тяжело гружённый первородным веществом состав может пройти вверх и дальше двинуться к Первородному Огню. Если это так, то эта развязка – ключ к корректному функционированию всей Машины, и битва со стихией за неё вполне понятна. И смерть в этой битве… – Демон помялся, но потом всё же бросил нам, сухо подытожив: – Оправдана.

Мы с Сайхмаром всё так же не могли отвести глаз от картины воплощённого хаоса, поглотившего в себе сортировочную станцию и пролегавший рядом магистральный путь. На несколько десятков метров вниз всё это тянулось ужасной вплавленной одно в другое вереницей, заставляя каждого, кто мог видеть это, задуматься о том, какие силы оказались задействованы в трагедии. И какими силами нужно было обладать, чтобы постараться её предотвратить.

То, что предстало нашим глазам, почему-то породило во мне мысли о мифическом механическом лесе, страшном собрании ужасов, поднятых из самых глубин твоей собственной души.

– Давайте вниз, на это не нужно зря пялиться, – позвал нас демон и продолжил деловито: – Сайхмару лучше не испытывать сейчас лишних нагрузок, но нам с тобой, мой дорогой Риррит, придётся убрать эту руку с полотна и потом восстановить пути так, чтобы вагончик смог пройти. Насколько я вижу, дальше путь вверх свободен – это боковая транспортная линия. Во времена расцвета этого места она находилась в стороне от основных коммуникаций и потому выжила. Я почти уверен, что мы сможем подняться выше, до уровня движения паромотрис.

Я спустился. Сайхмар, немного замешкавшись, последовал за мной. Он, не дожидаясь просьбы, отдал свои перчатки Хозяину Луны и уверенно отправился к вагону зубчатой железной дороги, чтобы заняться его техническим обслуживанием.

– Итак, – начал вещать демон, – предмет, который нам следует убрать, имеет очень большой вес, о чём ты, как я подозреваю, уже догадываешься. К счастью, поднимать нам его не следует. Я вижу, что плечевые механизмы голема не повреждены. Поэтому, хотя они и погибли, я могу привести их в действие перчаткой, так как, к счастью, знаю механизм их работы. Тебе же предстоит направить руку по движению этих самых плечевых механизмов так, чтобы она мягко соскользнула вниз. Разумеется, даже сейчас предмет, коим нам придётся оперировать, всё равно слишком тяжёлый, и мы не смогли бы поднять его в любых других условиях. Но, к счастью, этот голем, по сути, представляет собой одну гигантскую перчатку. Тем более что мы можем дополнительно опереться на его собственные камни.

Услышав о камнях, я только сейчас догадался проверить находившиеся здесь связи. В сердце погибшего голема действительно остались рабочие самоцветы. Со связями, исходившими от них, всё обстояло не слишком хорошо. Они истрепались за прошедшее время, и все семь выглядели довольно размыто. Оперировать с ними – это почти то же самое, что разговаривать с механоидом через плотно закрытую дверь или стену: контакт вполне реален, но тем не менее весьма затруднён.

Сердце же откликалось вполне живо, хотя для контроля и следовало действовать очень точно и настойчиво. Бездействие не идёт на пользу ни одному механизму, но на самоцветные сердца оно оказывает особенно пагубное влияние, ускоряя их старение и потерю рассудка.