Нелл Уайт-Смит – 150 моих трупов (страница 22)

Мимо тянулся туман.

– В старом мире иногда, говоря «Центр», подразумевали «Судьба». Забавно иногда менять эти слова местами. – Рядом со мной оказался посажен труп именно той рыжей девушки, о ком я только что размышлял. Я сразу же поднялся. Такое поведение являлось грубым нарушением протоколов безопасности. Тело женщины повернуло голову. Подняло на меня переливчатую зелень глаз. Её голосовые связки спросили: – Ты не находишь?

Я проследил за связями, на которых её держали. Они оказались размыты, как блуждающие в тумане тени. Но шли от локомотива. Его сердца.

Я сообщил:

– Господин, такое использование тел противозаконно. Я вынужден пресечь вашу деятельность.

Потянулся, чтобы оборвать связи.

– Не нужно, послушай, постой! Что, если мой оператор не Хозяин Луны? Что, если это она, это… Инва? Что, если это я? Здесь повсюду туман. Ничего не видно. Мы спрятаны, скрыты. Стёрты со всех карт нового мира. И здесь мы можем… Риррит…

Я медлил, потому что не мог не восхититься операторской работой. Мелкая мимика лица. Покрасневшие от проступивших слёз глаза. Дрожащие в кроткой скромности пальцы. Руки напряжены. Словно бы тело сдерживало движение, требующее прикоснуться ко мне.

– Я оценил ваш талант. Но я представитель…

– Риррит, не надо. – Поворот головы. Дрожащая в красной сеточке сосудов радужка. Резкий спазм в уголке губ. Вздох. Почти нервно. Ювелирная работа. Связи мягкие, обволакивающие. Почти поющие сами собой. – Риррит, прошу. Ты знаешь, знаешь, как узнать правду. – И снова поднимается опущенный только что в стеснительно-нежном порыве взгляд. И словно отсвет эмоциональной памяти сияет изнутри бирюзовой радужки. Я видел. Видел в этом несовершенства. И ими, как и всем прочим, я оказался абсолютно восхищён. – Не отвергай меня…

Я оборвал связи. Мягко принял тело. Составил в голове порядок возвращения физических параметров в стандартные положения.

И поезд встал.

Резкая остановка не повредила ни мне, ни телу. Исправность поезда – вопрос вне моей компетенции. Я провёл тело назад. К остальному грузу.

Инва посмотрела на меня смурно, когда я возвращал его. Мне показалось, что она осудила меня за то, что я его вёл. Значит, я всё понял правильно: моя коллега не отпускала тело из состава груза. Но она решила, что я забрал его в личных исследовательских целях. Что не понравилось ей. Войдя в визуальный контакт, я дал понять, что привожу груз в целостность. Не допускал отступления от инструкций. Инва полностью проверила тело. Мне показалось, что разделила мои опасения, но не мог бы сейчас утверждать этого точно.

В этот момент мимо нас быстро прошёл Хозяин Луны.

Он выглядел сосредоточенным. Не обратился к нам. Исчез в дверном проёме.

Я проводил его взглядом. Не думаю, что если бы он устроил спектакль, то упустил бы возможность обсудить его эффект. Даже если в результате сломалось бы сердце поезда.

– Шат, Скарри, проверьте быстро, не сорван ли где стоп-кран! – крикнул он. В голосе мелькнула озабоченность. – Все вагоны проверьте.

Если он играл на публику, то получалось хорошо. Пока он проходил мимо, я не заметил ни тени притворства в его озабоченности. Между тем напускное и истинное волнение отличаются задействованными в выражении эмоции мышцами. Это касается не только лица. Всего тела. Однако верно и то, что оператор рыжей женщины являлся первоклассным мастером. Такому несложно изобразить волнение, как Хозяину Луны, или укор, как Инве.

Поезд стоял. От прекращения движения проснулся Сайхмар. Он приподнялся на локте, сонно взирая на груз и на нас с Инвой. По привычке я чувствовал, как сильно на него повлияли огромные нагрузки от первой атаки бегунов и последовавшего за ней перегона Машины, когда в конце ему пришлось одновременно защищать груз и драться. Я не сумел получить представление о том, насколько сильно Сайхмару пришлось дёрнуть того, убитого им, последнего из тех пятерых бегунов. Закономерными являлись теперь и ломота во всём теле, и головокружение, и тошнота. Расщеплённые звуки. Ему бы сутки, чтобы прийти в себя.

– Да что с тобой такое?! – донеслось спереди. Демон обращался к сердцу поезда: – Нет, я не запрещаю тебе ломаться: если хочешь, то воля твоя! Вперёд! Но только скажи почему?

Однако целые сутки на отдых мы позволить себе не могли. Даже если подключить к регулярным дежурствам Онвара. Онвар не готов. Запас прочности нашей бригады таял.

Сайхмар улыбнулся нам. Растянул губы забавно. Примиряюще. Клоунски.

– Так, ребята, – появился в дверях Хозяин Луны, – волноваться пока рано, но сердце перестало давать энергию в двигатель, и я не знаю почему. Мне, конечно, интересно разобраться, но всё же сейчас я, как и вы, слишком ограничен во времени, чтобы получать от этого удовольствие.

Тело рыжей танцовщицы повернуло голову. Посмотрело на меня. Оно молчало. Но я, привыкший к такому молчанию, видел, насколько протяжна, надрывна её мольба.

– На контакт оно не идёт. Такое впечатление, что оно…

– …Обиделось.

– Что, прости? Ты это с кем…

Я сделал шаг вперёд и дотронулся рукой до её щеки. На тыльную сторону набежала горячая линия влаги. Собралась там, где моя кожа касалась её.

Я поцеловал. Нежно проносились мимо нас, обволакивая, тихие связи, тянущиеся от сердца.

– Прости, пожалуйста, – прочистив горло, уточнил демон, – ты сейчас чем именно занят: это ты отдыхаешь или это ты ремонтируешь поезд?

На нас налетел порыв ветра. Ураганной силы. Он ударил в крепкий металлический бок, словно огромный голем-боксёр. Всё задрожало. Затрепетало вокруг. И я увидел механикой металлической кожи состава, что долины за нашим бортом очистились. В них не стояло больше тумана. Его унёс, не оставив вокруг ни клочка, этот жестокий порыв.

Снял покровы. Обнажил машину.

Я смотрел на ту женщину, что держал в объятиях. На произведение искусства. На шедевр. Я различал мелкие несовершенства в её функции. Я хотел присоединиться к оперированию. Хотел исправить их. И я мог! Примкнуть в единении. Не к Хозяину Луны. Не к Инве. Я желал сейчас слиться с сердцем поезда. Её оператором. Существом, которое я мог бы…

Поезд двинулся.

Демон выскочил так, чтобы посмотреть наверх.

– Очень хорошо! Видимо, это всё техническая остановка в целях безопасности перед порывом. А я вам тут паники навёл. Риррит, ты сделал глупость, конечно, но это выглядело очень эффектно, и попытка, нужно признать, чудо как хороша!

Я видел чужими глазами, как в очистившемся небе над нами появился силуэт механического дракона. Его раскинутые серебряные крылья. И увидел, как летит на нас жуткий огненный шар. Огонь, падающий с неба.

– О… Я слишком долго глядел, и она подошла слишком близко! Проклятье, это же целая звезда! Мне уже не поднять её! Все держитесь за что-нибудь! – крикнул Хозяин Луны, закрывая дверь в поезд. – Держитесь!

Я посмотрел в нефритовый блеск глаз. Воплощённое искусство, что исчезнет через несколько мгновений. Секунда – несметное количество времени. У нас столько нет.

Мы говорим о циклах. Ударах сердца.

Вниз падает звезда. Нас собьёт ударной волной, и поезд провалится под собственным весом вниз, в озеро кипящей воды и перегретого пара. Нас не останется там. Мы исчезнем.

Перед самым ударом я встал в контроль груза.

Глава 4

Не поезд

I

– Я могу, конечно, опять принести свои извинения, – говорил нам Хозяин Луны, изрядно запыхавшись после бега, – но вам тогда останется только делать из моих извинений консервы. Потому как больше ничего в данной ситуации придумать попросту невозможно. Да, это мой поезд врезался в ваш, и это моя звезда упала (практически в прямом смысле слова) вам на голову, но думаю, нам всем лучше просто согласиться с фактом, что всё произошедшее – очень прискорбно. Клянусь, что я сделал это не вам назло. И я пытаюсь всё исправить. Тут, с вами. И в конце концов, нам же не нужно ссориться, поскольку… я могу вас убить насмерть, а вы меня нет.

Свою речь демон прерывал для того, чтобы глотнуть воздуха. Сразу после катастрофы он умчался в Паровые Долины. По его словам, мастер Луны надеялся вернуть визуальный контакт с крылатым големом. Драконом. Мы его видели перед самым падением звезды.

Исходя из его объяснений, этого удивительного голема (единственного достаточно крепкого существа, способного подняться в небо сейчас) Конструктор послал на наши поиски. Однако подать сигнал бедствия демону не удалось. Паровые Долины вновь укрыл плотный туман. Перегретый под естественным давлением почвы пар при ударе падающей звезды мгновенно вырвался из-под земли.

Катастрофа более всего напоминала взрыв гигантского котла. Не окажись мы под защитой поезда, превратились бы в занятную розовую кашицу. Творчески распределённую по окрестностям. Всю эту ценную и ещё не столь существенную, однако даже более красочную информацию демон нам сообщил с немалой долей энтузиазма в голосе, нараставшем по мере того, как он восстанавливал дыхание.

– Ну как, – призвал он нас уже совсем бодро, – оставим прошлое прошлому и двинемся вдаль?

Я повернул голову к демону. Затем вернулся к работе.

В целом к великому Хозяину Луны мы могли относиться двумя способами: или как к господину наших жизней и судеб, или как к прикроватному пуфику. Граница между двумя этими отношениями казалась мне довольно размытой. Легла она у нас в сознании серой неясной линией. И мы не слишком понимали, как её пересекали и почему.