Неда Гиал – Нареченная призрака (страница 6)

Снежана устало направилась обратно к дому, достала парочку простыней из одной из гостевых комнат и вернулась в залу, где лежали трупы. Ей понадобилось какое-то время, чтобы собраться с духом. Хоть и было ясно, что мумии надо захоронить, она содрогалась от мысли, что ей надо будет к ним прикоснуться. Наконец она взяла себя в руки и, морщась от отвращения, осторожно завернула оба тела в простыни. Затем она по одному отнесла их к могиле: сначала женщину, потом мужчину. Они были очень лёгкими, даже такой хрупкой девушке как она не составило труда их поднять. Затем она присыпала их землёй и наспех провела погребальный ритуал. После всего этого напряжения ей овладела апатия. Она вернулась в дом и вскипятила себе ещё чаю. Взмокнув после многочасового копания, Снежана быстро замёрзла на прохладном горном воздухе, хотя может у её дрожи была и другая причина. После того, как она согрелась и съела столь же неприятный обед, Снежана начала прибираться: скоблить пол, мыть полки и столы, будто пытаясь отмыть налёт проклятия с этого дома, впрочем скорее всего просто пытаясь отвлечься. После минутного размышления, она порубила на куски и бросила в огонь кресло, в котором сидел хозяин таверны – после того, как он в нём умер, у неё не было особого желания сидеть в нём самой.

Был уже поздний вечер, когда она наконец закончила с уборкой и разведкой своего нового пристанища. Таверна была небольшой – лишь четыре небольших комнаты для тех, кто потерялся в тумане. Правда те комнаты были весьма пыльными – в них явно уже долго никто не останавливался, лет так двести. Она выбрала комнату для себя: теперь, когда она не была столь измучена как вчера, ей совершенно не хотелось ночевать в спальне бывших хозяев. Она даже сожгла их простыни вместе с тем креслом, словно это могло полностью изгнать их призрак из таверны. Остальные комнаты она заперла на ключ, не совсем осознавая, что же побудило её это сделать. Словно она пыталась удержать что-то зловещее внутри, или снаружи?

Наконец не осталось ничего, что она могла ещё сделать и она уселась, поджав ноги, в оставшееся кресло с чашкой горячего чая. Снаружи уже было темно и вдалеке слышались первые завывания волков. Большие часы с маятником всё также молчали, но она обнаружила в одной из комнат часы поменьше – редкость для того времени, работавшие исправно. Было немногим за десять. Она ожидала, что призраки придут ночью, поэтому просто сидела перед камином, глядя на огонь и ожидая. Она не решалась особенно шевелиться, потому что ей вдруг показалось, что сама темнота ожила. Казалось, что за пределами тускло освещённого круга перед камином, что-то происходило, чьи-то внимательные глаза следили за ней, множество внимательных глаз…

Два часа прошли в напряжённом ожидании. Снежана размышляла о том, что же произойдёт в полночь, но ничего не приходило в голову, кроме того, что скорее всего она этой ночью умрёт. В конце концов как же ещё она может стать невестой призрака? Бледная и напряжённая она следила за минутной стрелкой, медленно карабкающейся к цифре двенадцать. Наконец она достигла назначения и замерла, замерла и Снежана. Казалось весь мир на мгновение затих, когда стрелка остановилась на двенадцати. Но затем она вновь поползла вниз, и она выдохнула – ничего не произошло, стены не исчезли, призраки не появились, не было даже призрачных огоньков. Она просидела ещё какое-то время, прислушиваясь и вздрагивая от каждого шороха. Затем, после как минимум четверти часа, она постепенно начала расслабляться. Ещё через час, осознав, что её «жених» уже не покажется, Снежана решила, что пора пробовать идти спать, хотя ей и с трудом удавалось убедить себя хотя бы на мгновение покинуть круг света, вступить в тьму, где её поджидали «они». Она не знала кто такие «они» и были ли они на самом деле опасны, но они пробудили в ней смутные воспоминания о её раннем детстве. Какое-то знакомое чувство, воспоминание о том, что она видела что-то или кого-то, кого не должна была видеть. Кого-то, кого другие не видели и смертельно бледнели, если она говорила об этом. Наконец Снежана собралась с духом, чтобы пойти в выбранную ей комнату, но как только она опустила одну ногу на пол, темнота разразилась неразборчивым бормотанием, ворчанием, чириканьем, как будто там находились десятки небольших существ, наблюдающих за ней, обсуждающих её. Она резко поджала ногу обратно, затем осторожно протянула руку и подбросила новое полено в огонь, чтобы тот горел поярче. Так она и просидела всю ночь, не решаясь ступить на пол, словно боясь, что кто-то схватит её за ногу, прислушиваясь к бормотанию и время от времени подбрасывая новые поленья в огонь, постоянно боясь, что их не хватит до утра. С первыми лучами солнца чириканье начало затихать и она задремала.

Несколько следующих дней прошли подобным образом: ночные бдения и несколько часов неспокойного и неглубокого сна по утрам. Призраки всё также не показывались. Вообще кроме «их» чириканья больше ничего не происходило, как будто после того, как она пришла в таверну, те эльфы её попросту игнорировали. Однажды утром, после очередных пары часов тревожного сна, не принёсшего никакого отдыха, она пыталась приготовить себе завтрак, когда вдруг снова раздалось жуткое бормотание. Снежана вздрогнула и уронила чашку – этого ещё ни разу не случалось: «они» всегда молчали днём. Она поморщилась от громкого звука разбивающейся чашки – от недостатка сна у неё и так уже раскалывалась голова. Бормотание становилось всё громче и громче, но Снежана уже была слишком измучена и раздражена, чтобы бояться.

– Замолчите! – закричала она в пустоту комнаты. – Замолчите! Оставьте меня в покое!

Чириканье на секунду прекратилось, затем она отчётливо расслышала едкий смешок, ей даже показалось, что она на мгновение увидела чьи-то любопытные жёлтые глаза в одном из углов, а затем снова началось надоедливое бормотание. А потом внезапно проснулись часы с маятником. Широко раскрытыми от ужаса глазами, Снежана смотрела как те отбивают двенадцать ударов, в то время как чириканье становилось всё громче и громче. С последним ударом она выбежала из дома и понеслась вверх по дороге, напрямик к обрыву.

– Я ЗДЕСЬ! – закричала она, с трудом переводя дух от бега и истерики. – ГДЕ ТЫ? ТЫ ДОВОЛЕН? – её крик эхом разнёсся по склонам.

Снежана стояла на обрыве, слёзы текли по щекам – она так устала от постоянного ожидания и страха, что просто хотела, чтобы это всё наконец закончилось. Не важно как. Она вздрогнула, вдруг услышав тихую музыку. Она осторожно обернулась и её сердце ёкнуло, когда она увидела молодого эльфа, сидящего на валуне и играющего какую-то печальную мелодию, его взгляд покоился на струнах гитары, казалось он не замечает её присутствия. В нём было что-то странно знакомое. Тёмные волосы, тонкие черты лица, тонкие губы, беззвучно шевелящиеся будто напевая. Снежана какое-то время смотрела на него, не в силах пошевелиться или заговорить.

– Кто… кто ты? – наконец заикаясь проговорила она. – Что… ч-ч-что ты здесь делаешь?

Эльф поднял голову и посмотрел на неё, девушка вздрогнула, увидев его пронзительные зелёные глаза, затем снова опустил взгляд на струны.

– Ты звала, я пришёл, – спокойно ответил он.

Снежана наконец поняла, что это был предводитель эльфийского отряда, правда намного моложе, чем призрак появившийся в таверне. Эльф продолжал играть, мелодия была невыносимо печальной, рвущей сердце на куски. Девушка смотрела на него, не зная что делать. Наконец он закончил играть и поднялся, опустил гитару на землю и посмотрел на неё.

– Доволен ли я? – задумчиво протянул он. – Доволен ли я? Дайка подумать. Мой дом был разрушен, земля разграблена, – теперь он выглядел возмужавшим воином в полном боевом облачении – кольчуге изящного эльфийского плетения, с луком на спине и двумя мечами по бокам. – Моему народу пришлось спасаться бегством, – он медленно подходил ближе, – наши бывшие союзники напали на нас. А когда мы должны были защищать отходивших беженцев, мы были преданы и попали в ловушку в ущелье. – Теперь он был покрыт ранами, кровь струилась по его лицу и кольчуге из зияющей раны на лбу. – Мы сражались несколько часов, – он всё приближался, и Снежана начала пятиться. – Мы пытались вырваться, но нас было слишком мало. Мы бы не сдались, но нам и не дали такой возможности – они пришли нас убивать. – девушка в ужасе зажала рот рукой, когда он вдруг превратился в мертвеца, смрад смерти был невыносим. – Я погиб последним, после того как все мои товарищи – большинство из них я знал много лет – пали на моих глазах… Их предводитель смеялся мне в лицо, прежде чем убить меня, когда я уже больше не мог сражаться от усталости… Я умер не зная солгал ли он, говоря, что они настигли и убили наших беженцев, которых мы должны были защищать… А теперь моё спасение зависит от человека, да ещё дочери того самого рода, что предал нас… и ты спрашиваешь доволен ли я?

Снежана взвизгнула, когда кусок плоти вдруг отвалился от раны у него на лбу и под ним забелел череп. Она споткнулась и упала, поспешно вскочила на ноги, так как он подходил всё ближе и ближе, и понеслась обратно к дому, позади неё звучала неумолимо приближающаяся тяжёлая поступь мертвяка.