Неда Гиал – Давным-давно, в неведомой дали (страница 19)
Сейгхин протестующе покачал головой.
– Как ты можешь оставаться безучастной? – воскликнул он.
Драгомира лениво повернула голову в его сторону и пожала плечами.
– Ко мне это всё уже не имеет никакого отношения. Меня предали почти все – те, кто остались мне верны, не обеспокоены состоянием моей бывшей родины по объективным причинам…
– Но она же расширяется! – упрямо настаивал Сейгхин. – Если её не остановить – она проглотит всё Чёрное Королевство, а не только предавших тебя дворян…
Бывшая королева всё также невозмутимо смотрела на него.
– А затем перекинется на соседние местности, соседние королевства… – его голос сорвался, видимо он подумал о стране эльфов. – Даже на зачарованный лес, разве тебе всё равно?
Женщина слегка наклонила голову, размышляя.
– Пока что, похоже, что-то сдерживает воронку от расширения в сторону зачарованного леса, пока она простирается только к центру Чёрного Королевства, прочь от Зумрунда и края леса, – задумчиво протянула она. – Быть может это дело рук эльфийских магов или же что-то совершенно иное… Но даже если она и дотянется, то невозможно предсказать, как зачарованный лес отреагирует на воронку, – продолжила она. – Это место уже настолько искажено магией, что вряд ли от добавления оной станет намного хуже… А кроме того, я уже давно была готова погибнуть… Что же касается твоего драгоценного эльфийского королевства, то наверняка ваши маги работают над его защитой. Я уверена, что им это удастся – даже если для этого придётся воздвигнуть вокруг него магический барьер. К тому же, – она хитро улыбнулась, – тебя никто не заставляет бездействовать вместе со мной. Я уже давно тебя отпустила. Ты по каким-то своим причинам вернулся, но всегда можешь уйти. Я тебя не держу.
Сейгхин резко повернулся обратно к лошади, пытаясь скрыть выступивший румянец.
– Мда, – проворчал он, с излишним усердием снова принимаясь за мытьё лошади, – оказалось, что тебе всё-таки нужна защита от местной живности…
– Ах да, – засмеялась Драгомира, скользя взглядом по его фигуре с хитрой усмешкой. – Тогда тебе стоило бы быть повнимательнее, о мой защитник. А то ещё какие-нибудь злые водяные духи нападут на тебя, пока ты отвлечён и не в доспехах.
Она вновь поднялась и повернулась, чтобы вернуться в землянку, но вдруг покачнулась – перед глазами всё почернело от внезапной резкой боли. Сейгхин уголком глаза заметил, как она споткнулась и одним прыжком оказался рядом с ней, успев поймать её прежде чем она упала. Он осторожно усадил её и опустился на колени рядом с ней.
– Что случилось? – обеспокоено спросил он, наблюдая за тем, как она хватает ртом воздух.
Драгомире понадобилось ещё пара мгновений, чтобы отдышаться и ответить.
– Это…Это… – с трудом прошептала она, дышать было всё ещё больно. – Ничего не случилось… скорее может быть что-то исправляется…
Эльф недоумённо посмотрел на неё, она глубоко вздохнула и вставила ладонь в грудную клетку. С лёгким стоном она извлекла своё сердце – оно всё ещё было заледеневшим, сверкало на солнце как рубин. Затем, под взглядами эльфа и чародейки – оно вдруг дёрнулось, потом ещё – медленно, будто нехотя. Сейгхин обхватил ладонями руку Драгомиры, держащую сердце, и осторожно подышал на него, пытаясь согреть. Оно дёрнулось ещё раз и ещё раз, быстрее и быстрее – и несколько мгновений спустя оно утратило свой стеклянный вид и билось нормально. Драгомира вернула его на место и молча посмотрела на эльфа благодарным взглядом. Внезапно осознав, он притянул её к себе и крепко прижал к груди, целуя её волосы, шепча что-то по-эльфийски.
Большой ворон с жуткими голубыми глазами молча наблюдал за обнявшимися мужчиной и женщиной. На его перьях серебрилась тонкая ниточка, оставшаяся от нечаянной слезы.
Прошёл ещё год, прежде чем эльф неожиданно спросил чародейку о бывшей невесте.
– Скажи, – несколько нерешительно начал он одним вечером, когда они сидели на поляне у костра, любуясь чистым небом, украшенным яркими звёздами словно мантия волшебника. – Ты не знаешь, ищет ли меня ещё Милолика?
Драгомира резко подняла голову с его плеча и выпрямилась, казалось, она даже слегка отодвинулась. Она бросила на него странный взгляд, затем отвернулась, поразмыслила и наконец заговорила.
– Да, – нехотя сказала чародейка. – Ищет. – Она на мгновение остановилась. – Правда у неё возникли проблемы с одним из ингредиентов – ей придётся ждать следующей весны.
– Хорошо, это хорошо, – протянул Сейгхин с лёгкой усмешкой и снова притянул её к себе. – Не сердись, – продолжил он, целуя её и нежно гладя по щеке. – Я спрашиваю не потому, что скучаю по ней… Просто… – он остановился, не зная как выразить свою мысль словами. – Я тут подумал… Если я тут остаюсь… надолго, то мне наверно стоит сообщить своим и… Милолике, что я остаюсь добровольно… Ну, в основном, чтобы успокоить моих родителей и предотвратить возможные будущие попытки меня «освободить» со стороны эльфийских магов и … – он не договорил, – пока не произошло ничего плохого…
– Эльфийские маги пытаться не будут, – поспешно ответила Драгомира, всё ещё не глядя на него.
– Правда? – Сейгхин был несколько озадачен. – И почему?
Чародейка слегка смутилась.
– Они согласились не вмешиваться… тогда, когда… – она замолчала.
– Понятно, – странным тоном протянул эльф. – Приятно сознавать, что придворные маги так запросто оставили своего принца… – шутливо добавил он с лёгкой досадой.
Драгомира скользнула по нему взглядом.
– У них не было выбора. Я заявила право мести – древний ритуал эльфийских магов… И поскольку…
– Ты потомок Теймхнина, им пришлось с этим считаться, – кивнул Сейгхин.
Он ещё помнил, как одним морозным зимним вечером она наконец рассказала ему об эльфийской подвеске и своей матери, которая погибла, не выдержав одиночества посреди зачарованного леса.
– Если бы они не посчитались с этим, если бы они нарушили кодекс – твоё королевство скорее всего уже бы почувствовало влияние воронки. – Она какое-то время молчала, размышляя – продолжать ли, но затем решила договорить. – Это их рук дело, что Милолика не смогла найти последний цветок – они магически окутали места, где растёт слеза феи и она не смогла её увидеть.
Сейгхин погрузился в раздумья. Даже после того, как они стали парой, Драгомира предпочитала не говорить о характере её приворотного заклинания или об обстоятельствах, связанных с ним. И она совершенно не желала говорить о Милолике – так что для него это всё были новости, нуждающиеся в осмыслении.
– Ну раз они окутали их в этот раз, то кто сказал, что они не сделают это опять? – пробормотал он.
Драгомира скользнула по нему взглядом.
– Я не сказала, что они не станут этого делать, но это может не остановить её от попыток… следующей весной… и следующей…
– Мда, – протянул эльф, задумчиво поглаживая её предплечье. – Она может быть излишне упрямой. – Он поразмышлял ещё какое-то время. – Как раз поэтому и по другим причинам – я бы хотел поехать. Это многое будет значить для моих родителей – знать, что со мной всё в порядке, и мне следовало бы объясниться с Милоликой. Хотя бы для того, чтобы она перестала пытаться… – Он какое-то время молчал. – Я понимаю, что ты не разделяешь моё нежелание видеть, как ей причиняется вред, но я когда-то любил её и не хотел бы, чтобы она погибла зря… особенно из-за меня.
Драгомира посмотрела на него долгим взглядом – на её лице отражалась борьба различных чувств. Затем она снова отвернулась и упрямо пробормотала:
– Ты мог бы написать письмо, вороны отнесут…
Сейгхин засмеялся.
– Ага, только представь себе, сколько веры будет этому письму… доставленному верными подданными злой ведьмы.
Даже чародейка не смогла удержаться от смешка, представив себе какой поднимется переполох.
– Ты знаешь, что мне придётся поехать самому, – тем временем продолжил эльф.
Какое-то время они оба молчали. Сейгхин наблюдал за Драгомирой. Женщина сидела подчёркнуто прямо, её лицо посерьёзнело и она пристально смотрела на пламя, будто позабыв о всём на свете.
– Ты обеспокоена, – полу-утвердил полу-спросил Сейгхин.
Драгомира поморщилась, не смотря на него и не отвечая.
– Ты не… уверена, что я вернусь? В моих чувствах? – осторожно спросил эльф.
– Чувства могут измениться, как ты знаешь, – протянула женщина, и эльф невольно нахмурился этому намёку на Милолику. – Но я обеспокоена не этим. Если бы мы не были предназначены друг для друга, – она посмотрела ему прямо в глаза, – моё сердце не растаяло бы. Просто… – она в замешательстве замолчала и нахмурилась, не зная как выразить словами свои тяжёлые мысли, зловещие предчувствия. – Здесь мы более или менее в безопасности, но там… – у Сейгхина ёкнуло сердце от внезапного отчаяния, появившегося в её взгляде. – Там везде подстерегает опасность, особенно от этой безумной интригующей стервы Цветаны… – она замолчала.
Сейгхин пристально наблюдал за ней, у него было отчётливое чувство, что она не договаривает.
– Есть что-то конкретное, о чём мне стоит знать? – спросил он, видя что она не собирается продолжать.
Драгомира пожала плечами и покачала головой.
– Не знаю… Просто…
Она не сказала этого. Она не хотела это даже произносить, ту тяжёлую мысль, от которой ныло сердце: