Неда Гиал – Давным-давно, в неведомой дали (страница 18)

Цветана мерила шагами свои покои, сжимая кулаки в бессильной ярости. Её правление протекало совсем не так, как ей хотелось бы. Её королевство страдало то от одной катастрофы, то от другой. Холодные лета и смертельно морозные зимы привели к плохому урожаю и голоду в стране. Её подданные были недовольны, обвинение во всех смертных грехах бывшей королевы уже не срабатывало. Вдобавок к этому, был ещё её надоедливый супруг, наглый принц-консорт, постоянно нервирующий её разговорами о своём статусе, набирающий всё больше и больше поддержки среди дворян, для того чтобы придать своему положению больше веса. Она уже давно избавилась бы от него, если бы она только наконец смогла забеременеть! Ярость исказила её лицо при воспоминании о Драгомире – у этой стервы не было никаких проблем с наследником! У неё же самой шёл один выкидыш за другим. Однажды она услышала, как одна из служанок шепчет другой, что это её ядовитая сущность не может дать начало новой жизни. Обе бесстыжие девки были казнены в тот же день.

Вдобавок ко всем несчастьям, соседние королевства, казалось, всё также процветали, будто их не коснулось проклятие Драгомиры. Даже в Белом Королевстве всё было хорошо, несмотря на то, что его правительница была больше занята поисками своего жениха, чем правлением. Глупая девчонка. Стала бы она тратить время на такую чепуху, если бы у неё была столь цветущая страна….. Ну конечно же! И почему она раньше об этом не подумала?!

Нападать на королевство эльфов не слишком мудро – кто знает, на что способны их маги. Но Белое Королевство – это совсем другое дело… особенно учитывая, что внимание Милолики сосредоточено на другом – она вероятно даже не заметит опасности. Теперь ей нужно лишь придумать объяснение для её подданных, ложь, достаточно похожую на правду, что-то, что можно пустить слухами, что будут передавать из уст в уста до тех пор, пока не вспыхнет праведный народный гнев и у неё не останется другого выбора, кроме как возглавить свою армию в священном бою за справедливость. Цветана остановилась перед зеркалом, выпрямилась и коварно улыбнулась своему отражению. Будущее выглядело уже намного радужнее.

В зачарованный лес вновь пришла весна. Сейгхин ухаживал за лошадью, стоя с ней в пруду с обнажённым торсом и штанами закатанными до колена, брызгая на животное водой и причёсывая его гриву. Буря, которая весьма потеплела к нему после его возвращения, фыркала от удовольствия и подставляла морду брызгам. Драгомира была занята чем-то внутри землянки, эльф точно не знал чем, но похоже было, что она снова занималась магическим сканированием. Ему было и любопытно и страшно узнать, что же она видит. Вдруг дверь скрипнула и молодая женщина вышла наружу, щурясь от яркого солнца. Она подошла к пруду, попробовала воду и села на берегу, опустив ноги в воду и подставив лицо солнцу.

– Увидела что-нибудь интересное? – полу-спросил, полу-утвердил Сейгхин.

Драгомира медленно открыла глаза, какое-то время размышляла, наблюдая за ним и за лошадью, и наконец ответила.

– Похоже что Цветана планирует напасть на Белое Королевство, – эльф резко обернулся к ней в удивлении. – Эта маленькая дрянь хотела бы напасть и на твоё королевство, но пока не смеет. Да и к тому же, – протянула она, задумчиво глядя на блики в пруду, – пока что между ней и страной эльфов находится зачарованный лес или горы… Ей всё равно сначала придётся идти через Белое Королевство… – добавила она, словно разговаривая сама с собой, – если бы она была достойной дщерью своего рода… то у нас были бы неприятности… серьёзные неприятности…

Казалось, она снова погрузилась в размышления.

– Что ты имеешь ввиду? – резко спросил Сейгхин. – Чьего рода?

Драгомира медленно подняла взгляд от зеркальной поверхности пруда и несколько недоумённо посмотрела на эльфа, как будто лишь теперь заметив его присутствие. Она замешкалась с ответом и эльф повторил свой вопрос.

– Чьего рода?

Чародейка отвела взгляд и снова уставилась на воду.

– Когда Мстислав позволил мне изучать запрещённые книги, – наконец заговорила она, медленно, будто вспоминая. – Я обнаружила, что посреди старинных свитков, которые были запрещены после инцидента с приворотным зельем, находился ларец, запертый в гораздо более древние времена, причём очень мощными заклинаниями…

Драгомира прервалась и какое-то время сидела молча.

– Я сомневаюсь, что Мстислав вообще знал о его существовании или понимал всю важность свитков, запертых в нём. В них было знание о древних временах, когда драконы ещё царили в небесах, до того, как меньшие расы предали их… Это знание было заперто, чтобы не дать злу снова проявиться… Однако, вместо этого то, что нельзя было забывать, стёрлось из памяти людей, и история смогла повториться.

Сейгхин хотел было попросить разъяснений, но остановился, глядя на неё. Казалось, что Драгомира очень далеко, её болотно-зелёные глаза смотрели в пустоту, в них отражались тени давно минувших дней. Буря ткнулась мордой в его плечо, недовольная тем, что он перестал её расчёсывать, но он лишь рассеянно погладил её шею в ответ.

– Именно тогда я осознала, что может статься я не смогу снять порчу… – снова заговорила чародейка, – что вовлечённые во всё это силы намного древнее и порочнее, чем я изначально думала… Что это может быть совсем не случайно, что воронка закрутилась именно над Чёрным Королевством… Что название королевства происходит отнюдь не от плодородных чернозёмов, а скорее от тёмной души его бывшего правителя…..

Она вновь подняла на него взгляд и эльф вздрогнул – казалось, само время смотрит на него сквозь её глаза.

– Что Мстислав, возможно, был обречён задолго до его рождения, задолго до рождения его отца и отца его отца…..

– Подожди, – эльф наконец решился прервать Драгомиру. Чародейка слегка вздрогнула, словно проснувшись, и её взгляд сфокусировался. – То есть на короля Мстислава всё-таки была наложена порча?

Драгомира покачала головой, затем вновь уставилась на водную гладь, размышляя.

– Не совсем, – наконец произнесла она. – Сам Мстислав был благородным и честным человеком, но над ним довлели грехи предков.

Она вновь прервалась и поморщилась – воспоминания о нём уже не причиняли такой боли. Это было странно – она чувствовала одновременно и облегчение, и вину за то, что былые чувства к нему потускнели. Кроме того, ей совершенно не хотелось вспоминать то чувство бессилия, которое охватило её, когда она впервые прочитала древние свитки. Чародейка отогнала от себя неприятные ощущения.

– Где-то две или более тысяч лет тому назад, во время войны с хатуки…

Сейгхин с удивлением поднял брови – о хатуки, что означало «северные люди» на их собственном языке, уже давно никто не упоминал. Пожалуй с тех пор, как один из старших драконов замуровал их за великой ледяной стеной, отрезав их от остального мира. Для людей, с их более коротким веком, они уже были почти легендой.

– Король Чёрного королевства предал не только остальные меньшие расы, встав на сторону северян, – продолжила Драгомира, – он предал само мироздание, каким-то образом изведя его стражей – змиекровных – наездников драконов древности, наследников старших драконов… После того, как война против хатуки тем не менее была выиграна и он был казнён, было решено, что вместо его старшего сына новым королём станет младший, потому что он единственный противостоял своему сумасшедшему и порочному отцу и брату, и пытался предупредить остальные королевства. По прошествии столетий эти две ветви рода разошлись и забыли о своём исконном родстве. Рыцарь, который предал Мстислава и совратил королеву, был потомком той старшей ветви. Своим предательством он возродил к жизни всю злобу и ярость своего предка – именно поэтому оно разорвало магическую ткань мира и породило воронку…

Драгомира какое-то время молчала, пока поражённый эльф обдумывал услышанное. Затем она продолжила.

– Зачарованный лес – странное место, время здесь течёт не так, как в остальном мире: оно может идти так же, а может и медленнее или быстрее. Можно и заблудиться в трёх соснах и никогда больше не найти выхода. Не всякая ведьма и не всякий маг смогут даже просто выжить здесь. Если бы Цветана была достойной правнучкой своему зловещему предку – она без труда могла бы пересечь зачарованный лес, и может даже подчинить ход времени в нём своей воле, – чародейка снова подняла взгляд на эльфа. – Но она таковой не является, поэтому для начала нападёт лишь на Белое Королевство…

– Но как ты можешь быть уверена, что она на это решится? Предаст Милолику после всего того, что та для неё сделала?

Женщина пожала плечами.

– Всебор рассказал мне, что по Чёрному Королевству ходят слухи, согласно которым ты сбежал со мной добровольно, моё спасение было с самого начала запланировано, а Белое Королевство процветает только потому, что Милолика и ты мне помогли. – Драгомира на какое-то время замолчала. – Кроме того, она организовала убийства в пограничных областях, чтобы обвинить в них рыцарей Милолики… – она на мгновение остановилась, а затем продолжила с недоброй улыбкой. – Она так старательно трудится над своей погибелью и тащит всех за собой….. Магическую воронку над Чёрным Королевством уже почти не обуздать.