Нэд Николсон – Сезон изобилия (страница 3)

Пока такси стремилось на вызов, Мунч обернулся к таможне и поглядел в хмурое небо, куда бесшумно поднималась громадная платформа антигравитационного грузового лифта. На одном из таких лифтов и прибыла крохотная, но бесценная посылка Мунча. А где-то в недосягаемой взору дали, над планетой, висел грузовик сверхдальнего следования, который вскоре отправится с орбитального порта в путь до самых окраин корпоративного сектора галактики, а может, и дальше, туда, где властвуют другие Корпорации. На мгновение Мунч задумался, каково это — жить в объятиях иной Корпорации, но сразу же взволнованно икнул и затряс головой, прогоняя постыдную мысль.

Зачем ему думать о других Корпорациях, когда его собственная столь щедра и великодушна. Он машинально потянулся к нашивке с логотипом своей Корпорации в изумрудной окантовке и любовно ее погладил. Где-то за зданием таможни раздался протяжный гул. Какой-то циклопический механизм пришел в движение, и керамитовая платформа мелко завибрировала. Мунч преисполнился благоговением и гордостью перед технической мощью своей Корпорации, но не успел насладиться этим чувством, как услышал сигнал подлетающего такси. Мунч дождался, пока транспорт замрет, посадочный трап выдвинется целиком, и только тогда ступил на борт. Сейчас он не имел права рисковать, ведь в его распоряжении оказался величайший подарок Корпорации. Доказательство того, что мистер Мунч — достойный гражданин и сумеет повысить рейтинг счастья всего мегапилона на целый пункт. А то и больше.

Мунч снова мотнул головой, на этот раз прогоняя гордыню. Он сделает все возможное, чтобы исполнить свой долг перед Корпорацией, но не впадает в тщеславие. Он с восторгом изучит драгоценный нейросериал в полном одиночестве, а затем скопирует на столько картриджей, на сколько сумеет. Он создаст самые лучшие и точные симулякры, какие будет не стыдно показать клиентам с высших ярусов мегапилона.

Над этим полушарием планеты сгущался вечер. Ночь обещала быть дождливой. Скоро наступит сезон изобилия, и на множестве террас мегапилона раскинутся ярмарки с кинотеатрами под открытым небом, в которые Мунч продаст симулякры великолепного нейросериала. Тогда у него начнется новая жизнь, богатая, сытая и сверхполезная для любимой Корпорации. Возможно, под конец сезона изобилия мистер Мунч увидит цветы плющей-звездохватов собственными глазами, когда высшие корпораты с янтарными окантовками вокруг нашивок пригласят его на закрытый показ нейросериала про знаменитого ксеноархеолога на крыше мегапилона.

Глава 3. Первый чемоданчик, причины выгорания и внутренние демоны

Почему меня так сильно угнетает бытовуха? Настолько, что я готов жить в своем ангравике и вовсе не возвращаться домой? Ответ прост: я страдаю не только от собственных житейских проблем, но и от чужих. Это моя работа. Мой дар и мое проклятие, если позволите использовать столь модную цитату. Я уже писал ранее, что каждую среду сбегаю на окраину звездной системы и гоняю в тамошних пустошах, чтобы зарядиться в абсолютном одиночестве. А теперь я расскажу вам, почему мне это так необходимо. Как я уже обмолвился выше, дело в моей работе: я владелец и единственный трудяга мастерской «Спасбросок».

Возможно, вы уже обращались ко мне с заказом, а если нет — поясню, но только ради информации, а не в рекламных целях. Загнанные жизненными обстоятельствами в угол люди случайным образом находят мою визитку. Я сам не знаю, каким образом работает Комиссия Депеш, которой я плачу за распространение, но в моменты отчаянной нужды мои потенциальные клиенты получают, а скорее находят сами — так им легче принять решение, визитки с контактами моей мастерской. Они ознакамливаются с информацией на карточке и в случае согласия стирают монеткой скретч-квадрат. Под ним находится оптический кристалл, жизненный цикл которого составляет одну наносекунду, но за этот миг он успевает собрать с сетчатки глаза моего клиента всю требуемую информацию и передать ее через терминал квантового гектографа прямиком в мою мастерскую.

Представляете, все тяготы человеческой души укладываются в один квантовый бит, который можно закинуть на любое расстояние практически мгновенно. Даже сквозь мембрану мультивселенной. Жаль, что нейромузыка и нейрофильмы весят слишком много для единовременной передачи таким замечательным способом. Их приходится по старинке перемещать в физическом пространстве на бортах космических кораблей.

Через визитку клиент отправляет мне причины своих страданий, и я принимаю их на рабочем коммуникаторе. Систематизирую ментальные терзания, каталогизирую моральные невзгоды и подбираю оптимальные решения для минимизации эмоциональных увечий. Не хочу вгонять вас в скуку терминологией и техническими нюансами моего ремесла, но, полагаю, вы уже поняли, почему я этим занимаюсь. Во-первых, это очень интересно, во-вторых, так я лучше могу познать глубины человеческих душ, ведь изучаю не только свою, а заодно и множество других. А в-третьих, я просто хочу быть полезным. Это моя человеческая потребность и некая благодарность бытию за то, что собрало меня из атомов космической пыли в живое и разумное существо, способное ощутить вкус жареного сыра.

Когда структура самости моего клиента формируется, я берусь за самый увлекательный этап работы. Я создаю его личный «тревожный чемоданчик», который поможет бедолаге выбраться из пучин меланхолии. Следующий уровень лицензии я получу лишь через пару лет, за выслугу, бюрократия, знаете ли, но тогда я смогу создавать чемоданчики для борьбы с депрессией. Нюанс кроется в том, что обязательным содержимым этих чемоданчиков являются медицинские препараты, для которых и нужна соответствующая лицензия. Однажды я ее получу, но пока работаю лишь со случаями меланхолии, пусть нередко и очень запущенными.

Структура самости клиента определяет, какие предметы должен содержать чемоданчик. Я некоторое время с подозрением глядел на оптимальные варианты из каталога и не мог поверить глазам. Они уже однажды были мною созданы. В точно таком же порядке и количестве, и вы в жизни не догадаетесь, для кого. Кажется, вы уже догадались, так что не буду томить — для меня самого. На самой заре основания «Спасброска» я был тотально растерян и глобально подавлен. Я оказался в незнакомом месте в непростое время. Пришлось начинать все сначала, и я понятия не имел, за что браться в первую очередь. Тогда-то я и решил поставить эксперимент на себе. Что может пойти не так, правда? Вспомнить тот же фильм с Голдблюмом, который превратился в муху. Но я не из тех, кто страшится опасности. Если страшно — значит, движешься в нужном направлении, так ведь? Я просканировал себя и получил первый профиль самости. Своей собственной. И ужаснулся — какой же она оказалась уродливой. Затем я принялся создавать прототип «тревожного чемоданчика» и наполнять его нужными предметами. Вы еще не уснули? Славно, ведь я только начал свой рассказ.

Первые оптические кристаллы я добывал не самым изящным способом. Я шатался по капсульным скверам, втиснутым между жилыми секторами, бесцельно катался на монорельсах, иногда заглядывал в мусорные баки и на автобусные остановки в поздний час. Везде я разыскивал газеты — у нас это такие тонкие листы силикона с хитроумной системой электронных капилляров внутри. Бесплатные газеты не представляли для меня никакой ценности. Но другие — подписные издания — снабжались крохотными кристалликами в верхнем правом углу силиконового листа. Он считывал человека, глядящего в газету, и определял уровень его подписки. А затем капилляры внутри листа активизировали ферромагнитную жидкость, которая складывалась в колонки слов и изображения. Я рыскал в поисках таких вот газет, выковыривал из них кристаллики и подключал к специальным устройствам собственного изготовления, которые выглядели как двадцатигранные дайсы.

Поначалу я просто раскладывал эти штуки в местах, где они могли оказаться полезными: на пустынных мостах, у обочин скоростных магистралей, в тусклых подворотнях. Я ни на что особо не надеялся, но в какой-то момент начали приходить заказы. Кому-то требовалось пережить потерю близких, другим утрату прав на вождение ангравика, третьим Впрочем, это вроде бы клиентская тайна, поэтому воздержусь от дальнейших пояснений. Форма чемоданчиков тогда была какой попало. Коробки, футляры, даже пакеты — как вспомню, тем более о последнем варианте, так стыд сжигает, но что было делать, я не мог позволить себе ничего дороже электроэнергии для питания оборудования мастерской. Затем я начал паковать содержимое «тревожных чемоданчиков» в контейнеры от фастфуда. Они изготавливались из хрупкого пористого полимера, но были дешевы и производились огромными тиражами. Все закусочные использовали такие. Стал использовать и я. Контейнеры эти были нежного кремового цвета, как брюле. Я вырезал простенький трафарет с логотипом своей мастерской, нашел баллончик с черной краской, оставленный шпаной в соседнем переулке, и сам брендировал эти контейнеры для солидности. Тогда это казалось мне очень важным. И знаете, я не ошибался.

Затем я разжился поролоном и начал резать из него ложементы, чтобы предметы внутри контейнеров не гремели и не разбивались при доставке. И, наконец, я заказал в одной конторе визитки с теми самыми оптическими кристаллами, совместимыми с квантовыми гектографами. Наконец, я получал заказы прямиком на коммуникатор, обрабатывал их, подключал оборудование и изготавливал нужные предметы. А что за предметы, спросите вы? Да абсолютно разные. От мячиков-антистресс до купонов в ближайшую пиццерию. С купонами, кстати, отдельная морока. Нужно сначала узнать, какие закусочные есть вблизи от бедолаги, заказавшего «тревожный чемоданчик», а затем без ошибок составить поздравительное сообщение на его родном языке. Знаете, что-то в этом есть, когда разворачиваешь дешевую целлюлозную бумажку с выцветшей краской и смазанными чернилами и читаешь там нечто типа «Поздравляем! Вы выиграли годовой запас пиццы с анчоусами». Как говорится, «дареной пицце в начинку не смотрят».