Нэд Николсон – Последнее приключение странника (страница 4)

По краям широкого разлома, через который плыл ангравик, тут и там виднелись массивные длинные балконы, похожие на грибы-трутовики. На этих балконах я различал смутное, ритмичное шевеление. Продвинувшись ближе к «Зречу», туда, где разлом сужался к ядру, я узнал очертания деревьев. Каждый балкон вмещал на себе целую рощу, а то и небольшой лесок. Деревья медленно качали ветвями, будто под бризом. Неужели здесь везде есть атмосфера? Или генераторы располагались только на балконах? Я пригляделся и увидел под деревьями людей. Их оказалось много, повсюду. Они гуляли в тени крон, сидели на скамейках вдоль дорожек, лежали на пледах для пикника. Я различал крохотные мусорные контейнеры, каких-то мелких существ вроде собак и столбики фонарей. Эх, братишка-пес, ты не скучаешь по газонам? Хотя теперь мы с тобой можем гулять по поверхностям звезд.

Все это место было гигантским заповедником при заводе-пекарне. Или наоборот, «Зреч» построили здесь, чтобы уберечь природное богатство гибнущей, расколотой луны. Как бы то ни было, пространство это вызывало восторженный трепет. Вскоре я начал отчетливо ощущать на себе чье-то внимание. То ли это была сканирующая система безопасности, то ли взгляды гостей, отдыхавших на лесистых балконах. А может, все сразу, поэтому я чувствовал интерес к своей персоне столь явно. Пролетая мимо ближайшего к посадочной платформе балкона, я разглядел местный урожай. Это были яблоки, флаер не соврал. Глазные яблоки.

Деревья глядели на меня из-под заросших листьями веток во все глаза. Каждый плод был настоящим, круглым, белым в прожилках оком. С радужкой, зрачком и всем остальным, из чего обычно состоит этот орган. Листья деревьев различались формой и цветом, а стволы покрывала разная кора. Какие-то деревья глазели на меня осьминожьими окулярами, другие — гроздьями черных мышиных бусинок. Изумительные яблочные пироги «Зреча» начинялись не фруктовой начинкой, а субпродуктовой.

Я прибыл не вовремя. Все линии и печи заняты под завязку. В наличии остались лишь печенье и вафли. Но никаких яблочных пирогов в свободной продаже, лишь на заказ. Продавец начал балладу про изумительные яблочные пироги, лучшие во всех галактиках, но я его почти не слушал, серьезно огорчившись. Я же проделал путь через добрых полкосмоса, чтобы добраться сюда. Случайно, конечно, но не в этом суть. Я очень хотел отведать хотя бы кусочек пирога с глазами. Может, если прогуляться по балконам, звеня монетками в руке, получится выкупить у посетителей хотя бы глазик? Но я сомневался, что гости «Зреча» лакомились пирогами. Наверняка все они довольствовались печеньем и напитками, а сюда прилетели, чтобы оформить заказ.

Ничего не поделаешь, пришлось оставлять заявку на пирог. Я пребывал в серьезном душевном раздрае, а потому заказал самый большой и дорогой пирог. Продавец заметил, что у меня отличный вкус, и я сделал замечательный выбор. В этот пирог ляжет множество самых разных глазных яблок, виртуозно приготовленных самыми искусными поварами «Зреча». Я оплатил заказ, продиктовал адрес доставки и получил взамен черный футлярчик. Спросил про экскурсии, получил ответ, что не в этот сезон, и покинул помещение пекарни, печально понурив плечи.

Пластиковая коробочка оказалась пейджером. На экране отображалось примерное время ожидания заказа: двадцать дней. Короткая инструкция на нижней панели пояснила, что пейджер издаст сигнал, когда пирог окажется в пути по указанному в заказе адресу. После сигнала у меня будет около часа, чтобы добраться до места назначения и получить свой пирог. Если меня не будет на месте к условленному времени, пирог оставят на пороге и отправят на пейджер специальный код для разблокировки контейнера. Пока код не будет введен, контейнер станет бить нелетальным электрическим разрядом каждого, кто попытается вскрыть его или хотя бы коснуться.

Я вышел на улицу и вдохнул странный, но приятный воздух. Пахло чем-то цитрусово-говяжьим, со сложным букетом из специй. А еще, конечно же, сдобой, одновременно сладкой и соленой. Топленым молоком, кофейным зерном и медузами. Я нахмурился и сделал шаг назад, весь напружинившись, как вор в луче прожектора. Я стал видеть повсюду крохотных прозрачных созданий, переливающихся бензиновыми пленками. Эти желеобразные пузыри парили вокруг, перебирая воздух тонкими нитями щупиков. Они то появлялись, то исчезали, будто пролетали за невидимыми преградами. Их не должно быть здесь. Этим существам здесь не место. Я не должен их видеть. Никто не должен. Я быстрым шагом направился к ангравику, сам не свой от беспокойства. Мембрана тут слишком истончилась. Это опасно, катастрофически опасно. Мне определенно стоит что-то предпринять, но что?

Подойдя к ангравику, я услышал эхо голосов. Это были мои друзья. Я оглянулся, но никого не обнаружил. Друзья собрались в каком-то людном месте. Когда-то я хорошо знал это место, но давно уже забыл о нем. Там мы собирались перед каждым Новым годом, чтобы обменяться подарками, поболтать, вкусно покушать и отведать экзотических напитков. Давным-давно судьба разбросала нас кого куда, но меня швырнула дальше остальных. Нет, это неправда. Судьба тут ни при чем. Я сам отдалился, отправился в путешествие без конца и возврата. Голоса были настоящими, не консервированным воспоминанием, но чем-то большим, весомым. Дыханием из будущего. Того самого будущего, которое не наступит,если я не сумею разобраться в причинах появления летающих медуз. Я давно уже не виделся с друзьями, но знал, что они ждут меня на каждую сходку и продолжают любить, несмотря ни на что. Стряхивая этот щемящий сердце акустический мираж, я прошептал одну строфу из собственных литаний: «Где бы я ни был, куда бы я ни шел, вы всегда со мной».

Медузы тревожили меня, не давали покоя. По роду деятельности я знал, что они — волшебные существа. Как знал, что есть волшебные Вселенные, а есть обыденные. В одних царствует магия, в других — физика. Магия — это фундаментальный закон мироздания, вроде гравитации или электромагнетизма, но стоящий выше остальных. Вселенная, в которой я находился сейчас, совершенно точно была обыденной. Добавление или убавление фундаментальных законов всегда приводит к коллапсу и скоропостижной сингулярности. Вселенная сжимается, сдавливая все сущее в бесконечно малую точку, а затем разворачивается вновь, становясь пустой, Мертвой Вселенной.

Этого никак нельзя допустить. Почему мембрана реальности истончалась? Почему магия сочится в это бытие? Неужели кто-то сознательно добивался этого? Я понятия не имел, что делать. Страх прокрался под кожу ледяными щупальцами и принялся изводить меня. Может, обратиться к Братству Якоря за помощью? У них должен быть какой-нибудь план. Но я и сам оттуда, меня давно уже приняли в Братство и нарекли Странником. Братство Якоря следит за возмущениями во Вселенной, оберегает ее от дрейфа, но не вмешивается в незначительные конфликты. Реплантация фундаментального закона считается значительной угрозой? Вроде бы да. Это самый настоящий дрейф, который перевернет Вселенную вверх дном, уничтожит ее. Нужно срочно что-то предпринять.

Хмуро сидя в кафе на орбитальной станции неподалеку от пекарни, я перекатывал пейджер во вспотевших ладонях. По его узкому мутному экрану туда-сюда плавала строка, сообщающая, когда будет готов мой заказ. Вот это срок ожидания! Но самые лучшие во всех галактиках пироги наверняка пользуются невероятной популярностью, а потому их заказывает множество людей, жаждущих вкусить глазных яблок к новогодним праздникам. Робоофициант в очередной раз подкатил ко мне и наполнил чашку газированным горячим шоколадом. Я выпил уже три, но напиток, казалось, не насыщал меня. Вдруг пейджер коротко пискнул, и я, вздрогнув, выронил его. Пластиковый прямоугольник, похожий на губную гармошку, глухо стукнулся о стальную столешницу.

Я поднял его, повертел, отыскивая экран, и с удивлением прочел новую фразу: «Садись на поезд через Сон, но сойди посреди Дрёмы». Я нахмурился и перечитал надпись. И еще раз. И снова. Дал пейджеру несколько щелбанов – вдруг заглючил. Но пейджер продолжал показывать мне эту нелепицу. Робоофициант склонил набок голову и продребезжал, что мне следует прибыть на вокзал заранее, если я не хочу опоздать. На круглом экране его лица отобразилось пиксельное выражение смущения.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я, подняв взгляд на робота.

– Извиняюсь за бестактность, но я случайно увидел напоминание на экране, – пояснил робот доброжелательно. – Ближайший Сон-экспресс скоро отходит, если верить данным из Сети, которыми я располагаю.

– Сон-экспресс? – тупо переспросил я, снова опуская взгляд на экран пейджера.

– Он самый, – кивнул робот, – в первый раз путешествуете через Сон?

– Да, – только и ответил я, а потом спохватился, – так куда мне надо?

– Позвольте ваш коммуникатор, я дам маршрут. И, полагаю, порцию газированного горячего шоколада с собой?

Я добрался до массивной башни, издалека похожей на завитой клык или рог какого-то колоссального существа. Над высоким сводчатым входом нестерпимо ярко горела неоновая вывеска «Корпорация Сон-экспресс». Я оставил ангравик на парковочной платформе и направился ко входу.