Найо Марш – На каждом шагу констебли (страница 30)
Оказалось, что не все, а только антикварные и лавчонки, где торгуют подержанными вещами. Да, он рассказывал им о лавке Джо Бэга.
С трудом вытягивая из него слова, Аллейн мало-помалу выяснил, как завязалась эта «дружба». Тому парочка казалась романтичной – в них было что-то пиратское. Иметь таких друзей было лестно. Трой обратила внимание, что при отплытии Том украдкой обменивался с ними какими-то сигналами, и Аллейн вдруг спросил, как относятся к этому знакомству родители Тома. Том смешался, покраснел и пробормотал что-то невразумительное. Похоже, что родители явно не одобряли этого знакомства.
– Они расспрашивали тебя о пассажирах?
Том молчал.
– Послушай, Том, это очень важно. Ты же знаешь, что произошло и почему мы здесь? – Том кивнул. – Ведь ты не хотел бы, чтобы обвинили невиновного? – Том замотал головой. – Они что-нибудь говорили тебе про доктора Натуша? – Том снова кивнул.
– Что они сказали?
– Они… они просили ему кое-что передать…
– Что? Повтори и постарайся как можно точнее припомнить их слова.
Том, чуть не плача, сказал:
– Они велели передать ему, чтобы он…
– Чтобы он что?..
Срывающийся, ломкий голосок подростка произнес длинную непристойную тираду, как взрыв бомбы прозвучавшую в чинном, уютном салоне.
– Вы же сами велели! – жалобно выкрикнул Том. – Я не виноват. Они так сказали. Им не нравится… им не нравится… – Он кивнул головой в сторону доктора Натуша.
– Ну хорошо, оставим это, – сказал Аллейн. Он повернулся к Натушу: – Как я понимаю, вам этого не передавали?
– Нет.
– Только этого еще не хватало! – взорвался Бард.
– Кем еще из пассажиров они интересовались? – спросил Аллейн.
Оказалось, что в Норминстере они спрашивали, кто такая Трой и когда она заказала каюту.
– И что же ты ответил?
Том сказал им, что она купила билет утром. Он тогда еще не знал, кто ее муж и что она знаменитая художница.
– А о мисс Рикерби-Каррик они не говорили?
Том пробормотал, что они просто назвали ее чокнутой старой бабой.
– Когда ты видел их в последний раз?
Жалобно перекошенное лицо мальчишки побелело. Губы задергались. Казалось, Том вот-вот бросится наутек.
– Ну, Аллейн, вы уж слишком на него насели, – сказал Бард.
Поллок тут же принялся распространяться о полицейских методах.
– Это еще что! – воскликнул он. – Вы поглядели бы, что делают в тюрьме. Не отвечай ему, парень. Он не имеет права. Не отвечай, а то тебе же хуже будет.
При этих словах Том отвернулся и, обхватив руками голову, отчаянно разревелся. Пассажиры негодующе загудели.
В это время послышался голос вернувшегося шкипера. Он легко сбежал по трапу, следом за ним шел сержант из Толларка.
– В чем дело? – спросил шкипер, взглянув на сына.
Том поднял зареванное лицо, попытался что-то сказать и выбежал из салона.
– Я сейчас вам все объясню, шкипер, – сказал Аллейн и повернулся к сержанту. – В чем дело?
– Вам записка от шефа из Толларка, сэр. – Он подал Аллейну записку, которая гласила:
IX
«Ползун»
– Здесь я хочу остановиться, – сказал Аллейн, – на методе допроса. Вы, конечно, обратили внимание, что вопреки обычаю я опрашивал пассажиров не порознь, а всех сразу. Это было рискованно, но я умышленно пошел на риск. Зная, что речь идет о сговоре, мы боялись, как бы сообщники не условились между собой о единой версии, если мы станем допрашивать каждого отдельно. При одновременном же допросе им приходилось импровизировать на ходу, и нам легче было их поймать. Мы с Фоксом были уверены, что главарь шайки – Артист, что он является одним из пассажиров, и уже почти не сомневались, что знаем, кто это.
К этому времени были получены сведения, позволявшие нам сделать только один вывод. Проверив данные о пассажирах, мы выяснили, что все эти люди существуют в действительности и живут по указанным адресам. Напрашивалось заключение: кто-то из подозреваемых действует под чужой фамилией. Так оно и оказалось – Артист присвоил себе имя человека, находившегося в то время за пределами Англии. Это был смелый ход, но Артист не раз участвовал в рискованных авантюрах и выходил сухим из воды. Запомните это.
Мы с вами подходим сейчас к моменту, когда следствие приняло трагический оборот из-за ошибки, допущенной одним из местных полицейских. Полицейские такие же люди, как все, и они не застрахованы от ошибок. Постовой, повинный в данном упущении, человек уже немолодой, но ему недоставало опыта в делах такого рода, и к тому же он не проявил должной бдительности. В результате произошло еще одно убийство. Это убийство, которое можно было бы предотвратить, до сих пор меня преследует. Всем нам доводится хоть раз столкнуться с подобным случаем. В нашем деле приходится быть толстокожим, но мне хотелось бы сказать вам следующее: если вы полностью потеряете человечность, лучше уходите из полиции.
Впрочем, я уклонился от темы. Вернемся к рассказу. Мы с Фоксом выехали в Толларк, куда должны были привезти мотоциклистов, но до этого я поговорил со шкипером…
– Поймите меня правильно, – объяснял Аллейн. – Я совсем не хочу сказать, что мальчишка в чем-то замешан. Но я думаю, эти люди импонировали ему, что естественно в его возрасте. А теперь он испугался. Он что-то знает, но не решается рассказать. Я больше не намерен его допрашивать – для этого у меня нет ни желания, ни времени. Если вы сумеете у него выяснить, видел ли он эту парочку после того, как встретился с ними в понедельник здесь, у Рэмсдайкской плотины, это может нам помочь. Дело в том, что у мотоциклистов найдена драгоценность, которую носила мисс Рикерби-Каррик. Такова картина, шкипер, и Тома я полностью предоставляю вам.
– Говорил же я ему: держись от них подальше. Если бы я думал, что это поможет, я бы его выпорол.
– Выпороли? Он ведь уже не школьник. А чем он у вас занят из недели в неделю? От Норминстера до Лонгминстера и обратно, и, если повезет, случается немного постоять у штурвала на ровном участке реки? Что вы делали в его возрасте, шкипер?
– Я? – Шкипер взглянул на Аллейна. – Плавал юнгой до Сингапура. Все ясно. Понял. Попробую с ним поговорить.
Аллейн подошел к перилам: все вокруг было окутано туманом.
– Это и есть «ползун»? – спросил Аллейн.
– Он самый. У нас часто так бывает в это время года. К утру будет еще хуже.
– Ну, мы отправляемся, шкипер, – сказал Аллейн. – Вы все запомнили? Как только они лягут, вы заведете теплоход в шлюз и спустите воду. Только дождитесь, пока все они погасят свет. Сейчас без двадцати одиннадцать, так что ждать недолго.
– Вы договорились с управлением? Мне бы не хотелось нарываться на неприятности.
– Да, все в порядке, будьте спокойны.
– При желании оттуда все же можно выбраться.
– Знаю, но в таком тумане это не очень легко. К тому же, когда теплоход будет в шлюзе, за ним удобнее следить. К утру вас сменят. Мы очень благодарны вам за помощь, шкипер. Спокойной ночи.
Аллейн с Фоксом сошли на берег, и шкипер убрал трап.
«Ползун» опускался все ниже, сгущаясь в прибрежных кустах и превращая деревья в призраки. Пахло сыростью. Звуки казались преувеличенно громкими.
– Вот, черт, как не вовремя, – шепотом сказал Аллейн. – Где же этот?.. А, вот вы где.
Из тумана выплыла солидная фигура постового.
– Сэр, – произнесла фигура.
– Задача вам известна? Никто не должен покидать «Зодиак».
– Да, сэр.
– Где стоит ближайший постовой?
– На том берегу, сэр.
– А остальные?
– Один на этой стороне у перекрестка, другой на той, возле гостиницы.
– Хорошо. Держитесь ближе к теплоходу в этом тумане. Шкипер скоро введет его в шлюз. Если кто-нибудь попытается удрать, крикните, чтобы вернулся, а не послушается – задержите.
– Да, сэр.
– Ну, следите в оба.