Найо Марш – На каждом шагу констебли (страница 29)

– Еще один вопрос, – сказал Аллейн. – Впрочем, учитывая принятое вами решение, вы, может быть, не захотите на него отвечать… – Он вопросительно взглянул на Барда.

– Я пока что еще не намерен ни вызывать своего адвоката, – ответил тот, – ни принимать обет молчания.

– Прекрасно. Вопрос таков: мисс Рикерби-Каррик носила на тесемочке на шее весьма ценное ювелирное изделие. Она рассказала о нем моей жене и мисс Хьюсон. Драгоценность эта не обнаружена.

– Может быть, смыло течением? – предположил Бард.

– Это вполне вероятно – мы исследуем дно реки.

Кэли Бард задумался.

– Вы знаете, она была довольно рассеянная особа. Она, кажется, спала на палубе или пыталась там уснуть – она всем нам жаловалась на бессонницу. А что, если она проснулась ночью и ей вздумалось отправиться гулять по берегу в своей синей пижаме, прелестном халате и с Фаберже на шее? Как это ни смешно, но совершенно в ее стиле.

– А откуда вам известно, что эта драгоценность – изделие Фаберже, мистер Бард? – спросил Аллейн.

– Господи, да она сама же мне и сказала, когда мы ловили бабочек в развалинах Кроссдайка. Думаю, она успела всем рассказать.

– Ну и что, по-вашему, было дальше?

– Предположим, она встретила на берегу грабителя, и тот вздумал отнять у нее безделушку, а когда она стала артачиться, придушил ее и сбросил в реку.

– Предварительно взяв ее чемодан из каюты на «Зодиаке»?

– А, черт! Вот этого я не учел.

– И все же, – обращаясь ко всем, сказал Аллейн, – мы не можем исключить возможность участия в этом деле посторонних лиц.

– Например? – поинтересовался Хьюсон.

– Например, мотоциклиста с его девицей, которые так упорно следовали за «Зодиаком». Надо полагать, вы знаете, кого я имею в виду?

Гробовая тишина.

– Да не может быть! – воскликнул Бард. – Это уж слишком! Конечно, мы знаем, о ком идет речь. Они появлялись, словно провозвестники несчастья в ранних фильмах Кокто. – Он повернулся к своим попутчикам. – Мы ведь не раз об этом с вами говорили, что же вы молчите, черт возьми.

– Вы правы, мистер Бард, молчать нет оснований. Это парочка современных юнцов, на мой взгляд, совершенно безобидных. Кажется, они приятели юного Тома, – добавил Лазенби.

– Кто-нибудь из вас с ними разговаривал?

Молчание.

– Вы бы лучше спросили цветного джентльмена, – сказал Хьюсон, и Аллейну послышалась в его голосе тревожная нотка.

– Вы думаете, доктор Натуш разговаривал с ними?

– Не думаю, а знаю. В день отплытия он подошел к ним и что-то сказал, а те двое загоготали и укатили на своем драндулете.

Аллейн взглянул на Фокса. Тот, беззвучно шевеля губами, спросил: «Том?» – и, когда Аллейн утвердительно кивнул, вышел. Аллейн поднялся на палубу и не сразу различил в тумане доктора Натуша. Тот стоял, облокотившись о перила и склонив голову.

– Доктор Натуш, можно вас на минутку?

– Конечно. Спуститься в салон?

– Да, пожалуйста.

Когда он вошел туда, немного жмурясь от света, Аллейн, следивший взглядом за Поллоком, Хьюсоном и Лазенби, вспомнил первое письмо Трой, где она писала, что эти трое пассажиров посматривают на доктора с какой-то опаской.

Аллейн спросил доктора, о чем шел разговор между ним и мотоциклистами. Тот ответил, что молодой человек поинтересовался, плывет ли он на «Зодиаке». Ему показалось, спокойно добавил Натуш, что вопрос прозвучал оскорбительно, но он просто ответил, что да, плывет, и девица расхохоталась.

– Я отошел, – продолжал он, – а молодой человек заорал мне вслед дурным голосом. Такие вещи со мной случались, и не так уж редко.

– Вы хорошо запомнили этих людей? Кажется, они из тех, кого легко запомнить?

– Они были в черных кожаных костюмах, мужчина оказался несколько старше, чем можно было предположить издали. У обоих длинные темные волосы до плеч. У него широкое лицо, маленькие, глубоко посаженные глазки и слегка выдвинутая челюсть. У девицы болезненный цвет лица и прыщики на подбородке.

– Вот это наблюдательность! – ехидно вставил Поллок.

– Благодарю вас, нам это очень пригодится, – сказал Аллейн.

Поллок вдруг вскочил и, подбежав к Натушу, остановился около него, засунув руки в карманы и склонив набок голову.

– Эй, вы, доктор! Что вы задумали?

– Простите, не понимаю.

– Ах, не понимаете! Я видел, как вы с ними болтали, и мне вовсе не показалось, что они вас оскорбляли. Такие, как вы, любят изображать из себя невинных жертв. Мне вот, наоборот, показалось, что вы давно знакомы с ними. А?

– Вам показалось неверно.

– Еще у кого-нибудь создалось такое же впечатление? – спросил Аллейн.

– Пожалуй, да, – сказал Хьюсон.

– А у вас, мистер Лазенби?

– Боюсь утверждать – ведь мы находились довольно далеко, но мне показалось, что доктор Натуш встретил знакомых.

– Что вы скажете, мистер Бард?

Тихонько ругнувшись, Бард провел рукой по волосам.

– Мне кажется, на таком расстоянии впечатления немногого стоят. Слов не было слышно. То, что рассказал доктор Натуш, вполне возможный вариант, и почему бы ему не поверить!

– А как это, если он сроду их не видел, он запомнил выдвинутую челюсть и прыщики? – требовал разъяснения Поллок. – Это за полминуты-то? Шалишь!

– Но я полагаю, – сказал Аллейн, – что доктор Натуш, как и все вы, имел возможность рассмотреть их еще в Норминстере перед посадкой.

– А такая вот теория не приходила вам в голову? – заорал вдруг Поллок. – Что эти трое столковались загодя, мотоциклисты ее кокнули, а ваш «доктор» передал им чемодан с теплохода. Как, годится?

Он взглянул на них с победоносным и в то же время перепуганным видом. Лицо Натуша не выразило никаких эмоций.

– Мне казалось, – обратился к Поллоку Бард, – что вы решили помалкивать до встречи со своим адвокатом? Почему бы вам так и не сделать?

– Потише, вы!

В это время вошел Фокс с заспанным Томом, который выглядел совсем юным и изрядно перепуганным.

– Прости, что разбудили тебя, Том, – сказал Аллейн. – Мистер Фокс, вероятно, объяснил тебе, в чем дело?

Том кивнул.

– Мы только хотели узнать, не можешь ли ты рассказать нам что-нибудь об этих стилягах. Это твои друзья?

Том, глядя куда угодно, только не на Аллейна, сказал:

– Не то чтобы друзья – просто знакомые.

На вопросы он отвечал только односложно. Он познакомился с ними в закусочной в Норминстере. Давно? Да не очень. В начале навигации? Да. Как их зовут? Фамилий он не знает, парня звали Плагги, девушку – Гленис. Они живут в этом районе? Вроде нет. Но где они живут, он не знает.

– А тогда, в закусочной, кто из вас первым заговорил? Они с тобой или ты с ними?

– Они. Они расспрашивали меня насчет магазинов.

– В каком городе?

– Да в разных. Тут, на реке.

– Их интересовали все магазины?